Почему американцы считают себя победителями?

Когда завершится передел мира? Почему американцы считают себя победителями в холодной войне и уже не признают итоги Второй мировой войны? Почему им придется вернуться во всемирное правовое поле? Просто у них нет сил на третью мировую. А мы заинтересованы в сохранении законов, сложившихся по итогам Второй мировой.


"Необычная неделя" с Инной Новиковой и Евгением Федоровым

Обо всем этом и многом другом главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой рассказал депутат Государственной Думы Евгений Федоров.

Читайте начало интервью:

Евгений Федоров: мы возвращаем территории — значит, выздоравливаем

Европейцы уже готовы делить американское наследство

Евгений Федоров: восстановим СССР — вернем Отечество

Евгений Федоров: Трамп подстилает соломку под падение США

Мнение: если бывший соцлагерь не опомнится, его ждет 1941 год

— Евгений Алексеевич, вы сказали, что нам снова придется менять мировоззрение, признавать свои ошибки 1991 года, потому что ликвидация СССР была незаконна и вредна. Поэтому придется все снова восстанавливать и переделывать. Но кто будет инициировать эти процессы? С чего? Как?

— Во-первых, есть инструменты и механизмы. Правовое восстановление — это конституционная реформа. Обратили внимание, сейчас уже все об этом говорят, вообще все — даже ленивые на высшем уровне. И председатель правительства, и Матвиенко, и Володин уже несколько раз сказали. И я не предлагаю, грубо говоря, хороших шагов. Просто сейчас говорю о вещах, которые если не будут сделаны, это будет просто уже ликвидация государственности. И это все понимают.

Поэтому это даже не выбор ума. Это выбор инстинкта самосохранения. Как и в 1941 году, кстати. Мы же не умом защищались от Гитлера и освобождались, а инстинктом самосохранения, потому что просто-напросто иначе было нельзя. Вот этот механизм начинает постепенно включаться. И это единственный способ нам остаться в живых как народу. Для этого обязательно надо восстановить Отечество, вернуть его границы поэтапно.

— Мы же как народ уже почти 30 лет как-то живем.

— Как-то с каждым днем все хуже и хуже. Путин-то сказал, что надо на 3,5 процента мирового роста выходить. Но я думаю, правильно Орешкин сказал о том, что будет рецессия в следующем году, будет падение жизненного уровня. И будет.

— Росстат тоже уже сказал, что будет падение жизненного уровня.

— И будет, и дальше так будет, пока дураки не догадаются, что предавать Отечество нехорошо для кармана и желудка.

— Для кармана и желудка еще нужно помогать бизнесу, строить заводы…

— Да, но невозможно это сейчас. Нет субъектности помощи. У нас нет власти. Мы же — часть американского однополярного мира. Помните правильные слова Путина? Что значит один центр власти, один центр принятия решений? — Вашингтон, округ Колумбия для нас. Кто будет помогать бизнесу? Они? Да наплевали они.

Это и есть понятие о суверенитете Отечества. За нас дядя из Вашингтона красиво и хорошо нам не сделает никогда. А у нас есть наивные, которые думают, что они о нас позаботятся. Раз Вашингтон построил такие "Макдоналдсы" и джинсы поставляет, значит, он нам поможет. В 1991 году так почти все думали. И сейчас все еще такие.

— В 1991 году мы были непуганые идиоты.

— Вот этот идиотизм должен наконец-то пройти.

— А он не прошел еще годах в 1999–2000-х? 

— Нет. Проходит. Тогда только начал проходить…

— Когда начали бомбить Югославию.

— Да. Но чтобы он у всех прошел, надо, чтобы люди поменяли представление о способах выживания. Они должны поменять представление на свое историческое, должны понять, что нам надо дальше строить свое Отечество. Были незаконные решения о его разрушении, теперь его надо восстановить.

Как только основная масса людей это примет, это автоматически пойдет через конституционную реформу. У нас, славу Богу, ядерное оружие есть. Туда будут внесены полетные задания, которых сейчас там нет. Сейчас это всего лишь дрова. Но мы сможем восстановить Отечество. Это надо делать. Без этого никак.

— Сколько у нас народу выросло после 1991 года? Они родились уже в другом мире, стране, они — уже совсем другие люди.

— Жить хотят — придется. И не важно, сколько прошло времени. Это вопрос выживания. Если заяц не поймет, что ему надо убегать от волка, он сдохнет. Заяц должен уметь бегать.

— Вы говорите про 1991 год. А почему нельзя взять за отсчет 1917 год? Ведь революции 1917 года тоже были противозаконные. Это же заговор и мятеж.

— Да. Но после Второй мировой войны его результаты были узаконены. Все. Польшу мы потеряли. Война, напряжение сил — это, грубо говоря, международные разборки. Такая глобальная разборка определяет новый порядок до следующей разборки. Как у бандитов — кому ларьки принадлежат эти, а кому — те. Я уж так говорю жестким бандитским языком, но суть мировых законов именно такая: войны, потом договорились, войны, договорились.

— А как вы оцениваете последующую холодную войну, которая была не такая уж и холодная?

— Да. Миллионов двадцать погибло.

— И ведь сейчас такое тоже постоянно происходит. Славу Богу, не доходит до действительно горячей повсеместной мировой войны. Но тем не менее горячие точки постоянно возникают по всему миру. Везде кто-то хочет устроить передел территорий: Югославия, Нагорный Карабах, Приднестровье… Масса таких очагов, где снова и снова делят и не могут поделить. Почему так?

— Делят, потому что новый хозяин хочет отменить итоги Второй мировой войны. Делят, потому что американцы. Они говорят, что не признают. Они считают, что победили в холодной воде, поэтому теперь не признают итоги Второй мировой войны. Поэтому они Югославию перекраивают, как хотят, Иран как хотят, 800 баз поставили и делают, что хотят.

Но у них нет сил вытянуть третью мировую войну. Сегодня благодаря Путину удалось создать такую коалицию стран, где живет больше половины человечества, поэтому у них не получается передел мира. Им придется откатываться в правовое поле. Это для них проблема.

А мы должны быть сторонниками итогов Второй мировой. Потому что эти итоги — пик нашего исторического национального развития. Зачем нам передел? Зачем нам отказываться от Украины, если Украина есть часть нашего Отечества по итогам Второй мировой войны?

— Но у каждой стороны свои интересы.

— Закон. Есть международный закон, и его все должны соблюдать.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Домашнее