Историк Евгений Спицын: Карамзин – ангажированный историк

О мифах, существующих вокруг Ивана Грозного, и о причинах их возникновения рассказали главному редактору "Правды.ру" Инне Новиковой автор учебника "Полный курс истории России", видный историк Евгений Спицын и автор единственной в XXI веке драматической поэмы "Царь Иоанн Первый Грозный. Борьба за Русь" Дмитрий Дарин.

Читайте начало интервью:

Мифы, мифы…

— Дмитрий Александрович, вы считаете, что это все мифы об Иване Грозном: что он убил сына, имел многоженство, убил митрополита Филиппа, устроил новгородский разгром. Но в это продолжают верить многие россияне.

Д. Д.: Лучше предоставить право видному профессионалу подробно отвечать на этот вопрос, но я в общих чертах скажу тем не менее. Мифология почти всегда чей-то заказ. Римский принцип " кому это выгодно", cui prodest никуда не делся.

Суть в том, что иногда мифы ставятся на некий фундамент, исторический цемент, как это сделал Карамзин.

Карамзин после 8-го тома был на аудиенции у Александра I в 1816 году. Он был единственным государственным историографом, был допущен к архивам. Арцыбашев не был допущен, а я писал скорее по линии Арцыбашева. Карамзин после 8-го тома, то есть перед девятым, где Иван Грозный, получает орден Святой Анны, 60 000 рублей премии на издержки (огромнейшая сумма по тем временам). Плюс его печатали в основном в типографии генерального штаба, на лучшей бумаге и лучшем оборудовании того времени.

Ангажированность истории и историков была во все времена.

Если разобраться с началом Смуты, к которой Грозный почти никакого отношения не имеет, зато имеют отношение прежде всего Романовы, то понятно, почему этой династии было выгодно открещиваться:

  • от Бориса Годунова,
  • главное, от династии Рюриковичей.

Романовы рубили сук, на котором сидели, и в конце концов дорубили, потому что нельзя ломать хребет развитию цивилизации, как бы это ни было оправдано властными и политическими сиюминутными моментами. Про убийство сына все источники подобраны тенденциозно. Но тенденциозными они уже перестают быть. Евгений Юрьевич расскажет про 3-ю и 4-ю новгородские летописи, о том, что нигде, кроме "Мазуринского летописца", не написано, что он убил сына своим посохом. Везде сказано только, что тот преставился.

В костях Ивана Ивановича, самого Грозного, Анастасии было количество сулемы, мышьяка, свинца, в 30 раз превышающее норму.

Здесь можно однозначно сделать вывод, что их травили регулярно. Это борьба. Такая работа у царя в этом плане.

Жены были, но их было четыре. Марфа Собакина, которая выведена в "Иван Васильевич меняет профессию" ("Марфа Васильевна я"), была царской невестой. Он с ней на ложе не сходил. Вообще, женитьба царя — это дело государственное, а не частное. А начинают обвинять, что он после смерти первой любимой жены Анастасии, не прождав и года, женился на Марии Черкасской (Темрюковне).

Ангажированный Карамзин

— Евгений Юрьевич, вопрос сложный. Был ли убиенный сын?

Е. С.: У нас источников по истории XVI века не так много. Практически все они давным-давно введены в научный оборот. Вопрос в том, что, изучая хорошо известные источники, можно под иным углом зрения взглянуть на них и выцарапать что-то новое. Наиболее проницательные историки умеют это делать виртуозно. Могу сослаться на Владимира Алексеевича Волкова, у которого есть монографическое исследование "Войско грозного царя" в двух томах, где он очень подробно исследовал историю внешней политики и завоевания Русского государства в эпоху Ивана Грозного:

  • Казанский поход,
  • Астраханский поход,
  • Ливонскую войну и так далее.

Мы с ним на днях будем в студии МПГУ записывать очередную нашу программу, посвященную Ливонской войне. У него выходит отдельная монография по истории этой войны, которая вызывает до сих пор у историков огромное количество вопросов.

Такая трагическая ситуация с источниками, потому что многие из них погибли:

  • в годы Смуты;
  • при знаменитом пожаре 1626 года.

Это был грандиозный пожар, когда в Кремле сгорели практически все архивы центральных отраслевых приказов, в том числе посольского, разрядного и других.

В этой ситуации многие историки, особенно ангажированные, вынуждены были прибегать к иностранным письменным источникам, прежде всего к небезызвестным запискам Гарсиа, Штадена и прочих иностранцев, и именно на базе этих записок формировать свои представления об эпохе Ивана Грозного.

Политически ангажированные люди имели либеральные взгляды. Они приняли заказные записки за чистую монету и стали создавать образ полусумасшедшего царя, который был описан в тех произведениях.

С Карамзиным тоже все очевидно. Он в молодости был либеральным представителем русского дворянства, но ужасы французской революции повернули его воззрения на 180 градусов. Когда он стал уже не прозаиком, написавшим "Бедную Лизу" или "Марфу-посадницу", а придворным историографом, он выполнял главный политический заказ не государя-императора, а поместного дворянства, диктатура которого установилась в XVIII веке.

Необходимо понять, что со времен Петра I устанавливается диктатура поместного дворянства, когда половина страны превращается в рабов, в имущество помещика, и он может сотворить с ними что угодно.

Особенный расцвет крепостного права происходит во времена Елизаветы и Екатерины, когда помещикам разрешается пороть крепостных крестьян, продавать отдельно жену от мужа, детей от родителей, ссылать на каторжные работы в Сибирь, отдавать в рекруты и так далее. Карамзин — ярчайший представитель поместного дворянства, которое держит в своих цепких руках всех царей. Вы думаете, Павел I умер от заговора англичан? Я вас умоляю. Он наступил на горло интересам поместного дворянства, поэтому был приговорен ими. То же самое Александр I. Карамзин в "Истории государства Российского" выступал не только как историограф, но как выразитель этих интересов. Поэтому он говорил государям-императорам, откуда у него концепция двух Иванов. Пока Иван Грозный правил в согласии с родовой аристократией, с боярско-княжеской аристократией, он был молодец. Проводил необходимые реформы, страна развивалась. Как только он пошел поперек интересов родовой аристократии, учредил опричнину, он стал "сумасбродом и убийцей". Концепция двух Иванов была на ура воспринята русской либеральной аристократией.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовила Марина Севастьянова

Встройте "Правду.Ру" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен или в Яндекс.Чат

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках...