Ждёт ли Россию дефицит подсолнечного масла? На вопрос ответил эксперт

Эксперт Владислав Корочкин рассказал, будет ли повышение цен на продукты

10:00

Ждёт ли Россию дефицит подсолнечного масла после майских погодных катаклизмов? Как выживать малым хозяйствам? Будут ли осваиваться северные территории? Об этом и о многом другом в интервью Pravda.Ru рассказывает член Общественного совета при Минсельхозе России, вице-президент "ОПОРЫ РОССИИ", член Общественной палаты РФ Владислав Корочкин.

Эксперт Владислав Корочкин рассказал, будет ли повышение цен на продукты

— Мы все видели аномальные холода в мае. Какой удар они нанесли по озимым? 

— Окончательно понять, сколько чего пострадало, пока, наверное, затруднительно, потому что данные поступают буквально ежедневно, и "СовЭкон", по-моему, в третий раз уже скорректировал свои прогнозы по сбору зерновых: пшеницы — с 93 млн тонн до 87.

Сначала говорили о том, что пострадало примерно 830 тысяч гектаров, теперь речь идёт о 900 тысяч гектаров зерновых.

Но здесь надо оговориться: пострадало в разной степени. Что-то полностью выбито, что-то просто снизит урожайность. Прогнозы по снижению урожайности зерновых тоже колеблются, по мнению различных участников и руководителей сельхозпредприятий, от 10 до 30%.

— Ожидается ли пересев культур и в каких регионах будут заново засеивать?

— В принципе, о возможности пересева речь идёт. Но здесь есть две проблемы... Все ли регионы обеспечены семенами в должном объёме? В большинстве регионов, как я понимаю, такая возможность есть, семян достаточно.

Но, с другой стороны, климатический фактор даёт о себе знать. Дело в том, что на юге, кроме заморозков, сложилась ещё и неблагоприятная ситуация с засухой, наблюдается дефицит влаги в этом году, и уже только по этой причине есть определённые проблемы, связанные со снижением урожайности. Это в том числе затрудняет процесс пересева. То есть если поле сухое, то бросать в него зерно бесполезно, оно просто не взойдёт.

— Какие культуры пострадали больше всего? И, соответственно, ожидать ли роста цен?

— Больше всего, наверное, пострадали всё-таки плодовые. То есть прогнозируется снижение до 30-50% урожая плодовых культур в хозяйствах и юга, и Центрально-Чернозёмной, и Средней полосы России. Это довольно много.

Однако говорить о том, что это сильно повлияет на конечные розничные цены, преждевременно. Ситуация будет во многом зависеть от того, как наши поставщики, производители, торговые сети сработают с импортом. Есть большие возможности для компенсации, для завоза части продукции из дружественных стран. Но, как говорится, время покажет.

Сейчас ещё будет уточняться в режиме онлайн, сколько чего ещё где погибло, сколько каких компенсационных мер требуется. В общем, живём в динамике.

— Очень плохая погода сейчас во всём мире. Европу заливает дождями, в Австралии и в США — засуха. Есть ли угроза, что возникнет мировой дисбаланс в продовольствии и даже в некоторых регионах может наступить голод? Я, конечно, понимаю, Россию это не коснётся. Но тем не менее мы тоже будем вынуждены сократить, наверное, импорт зерна?

— Скорее всего, да. Всё равно импорт планируется достаточно большой, на уровне 50 млн тонн. Действительно, прогнозируется снижение сбора зерновых со всём мире.

На чикагской товарно-сырьевой бирже цены на пшеницу уже приближаются к максимуму с 2022 года.

А с точки зрения проблем с голодом, да, эти проблемы в мире существуют, поэтому Россия в этом году помогала достаточно активно, предлагала свою помощь странам Африки, Латинской Америки, которые нуждались в продовольствии.

Думаю, что мы найдём способ и возможность обеспечить себя полностью. А с учётом обозначенных президентом задач по росту внутреннего производства сельхозпродукции, нам потребуется ещё больше. Ведь если мы говорим про мясное и молочное животноводство, то там основной компонент — это та же самая пшеница. То есть если мы ставим задачу наращивания этого вида продукции, то, значит, нам нужно оставлять в стране больше пшеницы для того, чтобы кормить скот.

— По картофелю какие прогнозы?

— Насколько я понимаю, по картофелю всё нормально. Даже если он где-то и погиб и снижение урожайности будет, мы понимаем, что если даже росток прихватит заморозком, он всё равно даст ещё несколько ростков.

— В основном проблема у нас с пшеницей?

— С зерновыми. И опять-таки смотря где. По каким-то регионам, по сегодняшней информации, ничего пересевать не надо вообще. Где-то, говорят, больше пострадал ячмень, хотя он считается более сильной культурой. Ещё сильно пострадал рапс, это произошло как раз из-за сочетания факторов: 

  • неблагоприятной зимовки,
  • последовавших затем заморозков.

Серьёзно пострадал подсолнечник, потому что он достаточно теплолюбивая культура. Не известно, удастся ли быстро импортировать семена для пересева.

— Один из кандидатов на повышение цен — подсолнечное масло?

— Да, это прогнозировалось даже до заморозков, потому что оно пользуется большим спросом на мировом рынке, и там для него, по всей видимости, будут устанавливаться тоже какие-то квоты.

— Если Россия сократит экспорт зерновых культур на мировые рынки, не получится ли так, что конкуренты нас вытеснят с этих позиций и нам потом сложно будет опять занять эту нишу?

— Думаю, что это биржевой товар, они же торгуются во многом через биржевые цены, поэтому ценовой фактор всегда будет в приоритете для большинства стран. Тут более важна налаженная логистика и договорённости по тем фитосанитарным требованиям, которые страны предъявляют к нашей продукции.

— Как расширяются посевные площади у нас, в России? 

— У нас достаточно приличный севооборот земли. Однако проблема заключается в том, что на юге свободной земли нет, там каждый клочок обработан.

Земли, которые ещё не введены в севооборот, — это в основном бедные земли, центр России и север. Это зона рискованного земледелия, урожайность в разы меньше, чем на юге.

То есть эффективность производства и рентабельность тех же зерновых гораздо ниже. Поэтому желающих выращивать там эти культуры очень мало. Соответственно, там подбираются культуры, которые можно выращивать, скорее всего, это бобовые, горох, нут, лён. А это требует дополнительных инвестиций в инфраструктуру, в переработку, то есть это дело небыстрое.

— Сейчас учёные говорят о глобальном потеплении. Есть ли данные о том, что этот процесс может расширить наши посевные площади?

— Это достаточно длительный процесс.

Биоценозы сменяются постепенно. Там, где раньше были степи, начинают возникать пустыни, там, где были лесостепи, — степи и т. д. Это процесс не одного дня.

Проблемы на юге: песчаные бури и сносы (когда буря снимает плодородный слой), — возникают, по сути, из-за засухи.

Что касается севера. Там пока эти процессы ещё не очень явные, именно с точки зрения  земледелия. Поэтому там надо больше заниматься инфраструктурой, думать, как нивелировать климатические экстремумы.

Если жарко — надо поливать, надо иметь воду для полива, потому что это же сельское хозяйство, достаточно несколько дней сильной жары без полива, и растения погибли, урожая нет.

Если у тебя есть возможность полить, то урожай будет отличным на одном и том же месте в одних и тех же условиях.

— Но проблема со снабжением выходит на первый план.

Для малых хозяйств катаклизмы, подобные тем, что мы наблюдаем в мае, могут стать фатальными.

Просто потому, что эти хозяйства маленькие, локальные, у них много кредитов, хоть им и обещают выделить дополнительные средства и страховки.

— Всё-таки должны, наверное, выделить, поддержать нашего производителя...

— Уже решено, что поддержка будет осуществляться по двум направлениям.

  1. Во-первых, агрострахование, другими словами, страхование посевов. Это будут немедленные выплаты фермерам, которые позволят малым хозяйствам продержаться.
  2. Во-вторых, отсрочки по кредитам.

Этот вопрос тоже уже практически решён и должен быть как-то юридически оформлен. Впрочем при низкой рентабельности даже эти меры не гарантируют, что малые хозяйства выживут.

Вот большие хозяйства, типа агрохолдинга, расположенные в трёх, четырёх, пяти регионах, с полями в миллионы гектаров, в принципе чувствуют себя достаточно уверенно, потому что там даже гибель 10% от общей площади, в общем-то, некритична, тем более если цены ещё чуть-чуть подрастут.

— То есть, надо поддержать среднего фермера, предпринимателя?

— Надо поддержать всех фермеров, но выборочно, точечно. Именно тех, кто пострадает и уже пострадал. 

—  Получается, чтобы получить помощь от государства, надо отправлять заявки в минсельхоз?

— Региональные минсельхозы создают реестр пострадавших, списки. Пострадавшим хозяйствам надо обратиться в страховые компании, чтобы получить деньги немедленно, для пересева, если он ещё возможен, и для выживания, чтобы сохраниться до следующего посева.

Смотрите видеоинтервью

Автор Антон Бекетов
Антон Бекетов — журналист, корреспондент Правды.Ру *
Редактор Елена Маргвелашвили
Елена Маргвелашвили — журналист, выпускающий редактор Правды.Ру
Обсудить