Эксперт: Россия поменяла террористов на заложников

Произошел обмен осужденными, задержанными, пленными между РФ и Украиной. Правильно ли это? Глава ДНР Денис Пушилин заявил, что Донбасс хочет и должен стать частью России как отдельный федеральный регион. Что это — фантазии на отдаленную перспективу, повышение ставок перед нормандской встречей или стратегическая задача номер один не только для Донбасса, но и для России?


"Необычная неделя" с Инной Новиковой и Леонидом Крутаковым

Обо всем этом и многом другом главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой рассказал политолог, публицист, аналитик, преподаватель департамента политологии Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Леонид Крутаков.

Читайте начало интервью:

Как москвичей на выборах обманули

Политолог: Смоленковым прикрыли действующих в России шпионов

Аналитик: кто станет "вьючным ослом" в мировой политике

Политолог: кнутом власть только подстегивает протесты

Политолог: как спишут Порошенко

— Леонид, что вы думаете об обмене людьми, которых украинская власть взяла в заложники, на осужденных за терроризм и другие тяжкие преступления в России?Это говорит о каких-то подвижках в отношениях между Россией и Украиной? Или наоборот? Или это обычный рабочий момент?

— С точки зрения людей, которые оказались на свободе, это, конечно, не рабочий момент, а очень серьезная вещь. Но с точки зрения политики, на мой взгляд, это, конечно, наша ошибка.

— Почему?

— Мы взяли, например, человека, который был осужден по террористической статье, и обменяли его, в том числе, на невинно арестованного и совершенно не осужденного корреспондента Вышинского. Понимаете, "я солдата на фельдмаршала не меняю". Может быть, это и миф, но это правило железное. Нельзя так делать.

Вы этим дискредитируете собственную правовую систему. Если он виноват в терроризме (а терроризм — страшное преступление), то он должен сидеть. Если вы его меняете, даже не амнистировав, значит, вы сыграли в политическую игру, как играл в нее Порошенко, когда арестовывали Вышинского. То есть вы приравняли две прямо противоположные ситуации.

Я понимаю, для чего это нужно было Украине, Зеленскому прежде всего. Ему надо было показать: "я обещал — я сделал". Человек реализует и показывает, что он какие-то обещания выполняет. В некотором роде я понимаю, почему нужны были России такие эффекты. Потому что освобожденный — журналист, пошел общественный резонанс, по крайней мере в СМИ.

Опять же, с точки зрения самих освобожденных, это благое дело, безусловно. Но с точки зрения государственной логики и права, я считаю, что, как минимум, надо было говорить о всех и, как минимум, надо было думать, как это сделать юридически правильно. То есть снизить срок, еще что-то как-то официально оформить.

Но нельзя, чтобы это выглядело как отторг банальный. Это недопустимо. Это такие негативные посылы, они работают долгосрочно и накапливаются. Нельзя дискредитировать и плевать на собственную правовую систему. Особенно нельзя самому государству так делать. Тем не менее получилось то, что получилось.

— Глава ДНР заявил, что Донбасс хочет и должен стать частью России как отдельный федеральный округ. И ведь действительно вскоре после Крыма на Донбассе тоже был такой же референдум по типу крымского. И также практически все — около 90 процентов — сказали: "За!" Но Россия никак не отреагировала. Возможно ли, что Донбасс в обозримой перспективе станет частью России? Или это пока в плане фантазии?

— Если исходить из точки зрения, что мы признаем международные правила и существующий мировой порядок, это невозможно. С другой стороны, надо понимать и быть честными, что Донбасс и Луганск не за автономию Украины поднимались, они за право быть с Россией, быть русскими поднимались.

И для них это цель, и они ее открыто озвучили. И честь, и хвала, что они ее открыто озвучили. Потому что, действительно, хватит играть в бирюльки, если они не хотят быть Украиной. Они и не Украина совсем исторически и фактически, и они всегда чувствовали и чувствуют себя русскими.

В Крыму у нас была изначально исторически легитимная комбинация, и там была автономия, там были органы власти, которые провели референдум и которые потом обратились. То есть с точки зрения международного права не было факта его нарушения. В случае с Донбассом это будет нарушение. Другой вопрос, стоит ли нам ориентироваться на международное право…

— Они говорят, что "мы устанавливаем правила, а вы по ним должны жить так, как мы укажем"...

— Да, к тому же эти международные право и правила в отношении нас уже не работают. Они их поворачивают и переделывают, как им сейчас выгодно. А мы все возмущаемся. У нас представитель МИДа Захарова постоянно говорит: "Вот они нарушают все правила". Да, нарушают, потому что они на них плюют, потому что правила соблюдает только слабый, сильный их устанавливает. Вот они их устанавливают.

Если из этой логики исходить и понимать, что их конечная цель, как говорил наш президент, это подавление России и ее остановка в ее развитии, и других целей у Запада нет, тогда свою стратегию и контрстратегию выдвигайте, тогда наше продвижение на Запад — это контрстратегия. В этой стратегии в том числе и Донбасс и вся Новороссия как таковая — сейчас самый что ни на есть первый пункт.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Читайте окончание интервью:

Леонид Крутаков: Запад сломал международное право