Виктор Милитарёв: 80% живет в опрятной, чистой, не голодающей бедности

Пенсионный вопрос очень испортил отношение народа к власти, в том числе к ранее пользовавшемуся огромным доверием президенту. Почему для россиян это так важно? Что еще важно? Смогут ли они вновь поверить Путину?

Президентские поправки с точки зрения социалистов [Жизнь как она есть}

Об этом в передаче "Жизнь как она есть" рассуждали глава медиахолдинга "Правды.Ру" Вадим Горшенин и вице-президент Института национальной стратегии Станислава Белковского Виктор Милитарёв. 

Читайте начало интервью:

Послание президента: опять народ обманули?

Пенсионная реформа: а будет ли пенсия?

— Виктор, я недавно зашел в свой виртуальный кабинет на сайте Пенсионного фонда…

— Ну вы же не пенсионер еще.

— Но собственный личный кабинет там уже есть, хотя и не пенсионер.

— Предпенсионер.

— Теперь я уже и не знаю, пред- уже или нет. Пенсия-то все отодвигается.

— То есть вам только через пару лет надо начинать всерьез считать свою пенсию.

— Да, но я взглянул сейчас и вдруг увидел, что несмотря на то, что трудовой стаж у меня с 83-го года, там написано, что я начал работать в 98-м. Куда стаж в 15 лет исчез, не понятно. Получается, что при всей этой цифровизации придется ходить, доказывать, что я работал. И еще не известно, сколько придется потратить времени и денег на это доказывание.

— Да. Итак, Путин вдруг назначает изменение пенсионного возраста, хотя и плавное. Я, слава тебе, господи, проскочил, жена тоже. А наш друг, на пару лет моложе меня, уже частично не проскочил.

И это на фоне очень маленькой пенсии и копеечных ее индексаций на 500 рублей, на 1000 рублей, которые десять лет подряд выдаются правительством за огромные успехи в деле социальной защиты населения.

Жилищный вопрос: кто пользуется ипотекой

И это при том, что у нас не решен жилищный вопрос. Ипотека даже по самой низкой ставке из тех, какие есть, непосильна человеку со средней зарплатой.

Ипотеку по-настоящему могут взять только люди, у которых на семью выходит тысяч по 200-300 в месяц, не меньше. А у нас по 100 тысяч доход на человека очень редко встречается.

— Но берут, тем не менее.

— Берут, но берет средний класс. А средний класс — это максимум 20 процентов населения.

Средний класс есть. Но он стал бедным

— Да у нас среднего класса не осталось в стране.

— Я по средним доходам имею в виду, а большинство, конечно, имеет средств только на самый необходимый минимум для жизни. Но у нас и совсем бедных очень мало. Если бы было много, мы бы их на улицах видели.

Подавляющее большинство населения страны, то есть 80 процентов, живет в опрятной, чистой, не голодающей бедности.

Что такое бедность? Это, когда у тебя есть, что покушать, когда ты можешь иногда кушать мясо, у тебя, в общем-то, есть возможность сменить одежду, хотя и не часто, но у тебя рукава не драные, ты ездишь на транспорте и даже иногда на такси, но ни на что больше у тебя денег нет, в отпуск нормальный ты поехать не можешь.

Это жизнь большинства населения. Более того, это все-таки очень неплохая жизнь, потому что все помнят по дедам и прадедам, что до революции большинство населения жило просто очень голодно, и чуть лучше, но тоже с голодовками, жили половину советского времени. И такая жизнь, как сейчас, в чем-то чуть получше, в чем-то чуть похуже, наступила только в брежневские времена.

— Да это мало кто помнит. Я не совсем с этим согласен. Потому что меня, например, воспитывала одна мать, которая получала всего-то 80 или 90 рублей.

— Но это же нищета просто.

— Но я не чувствовал нищеты. Она всегда что-то придумывала, что приготовить, все время было разное, и она выкручивались как-то. Тогда люди не стояли в магазинах и не смотрели на хлеб или булочки или еще на что-то, считая деньги и думая, могут ли они себе позволить это купить, или не могут. Мы всегда могли себе купить молоко, яйца, мясо и другие продукты.

— Да, а сейчас мы в большинстве своем годами едим курицу вместо мяса, а из мяса покупаем только свинину. Я каждый раз со знакомыми мусульманами шучу, что я бы и халяльное есть с удовольствием стал, но извините, говядина дорогая, а баранина очень дорогая. Это все так.

Власти нужно нас подкупить

— Виктор, вернемся все-таки к пенсионному вопросу.

— Путин и пенсия. Итак, пенсия низкая, жилье дорогое, транспортные и коммунальные тарифы очень высокие, по сравнению с советским временем просто запредельно высокие.

В этой ситуации для того, чтобы Путин получил стопроцентную лояльность населения, ему надо нас подкупить.

Да, мы все практически в подавляющем большинстве поддерживаем внешнюю политику Путина.

И при некоторой потускнелости мы продолжаем любить наш Крым, ходим на "Бессмертный полк" и говорим "какой же он молодец" в этом плане.

Как мне близкий человек сказал, может быть, Путин для того и родился, чтобы Крым с Россией воссоединить. Огромное ему спасибо и в будущем — вечная память. Но этого недостаточно.

Пушки — хорошо, я не говорю, что надо масло вместо пушек. Но, кроме пушек, должно быть масло.

И мы видим просто оскорбительное, хамское социально-экономическое расслоение, настолько сильное, что есть подозрение, что сверхпотребление верхних нескольких процентов населения реально понижает наш с вами уровень жизни.

Распределение доходов в стране такое, что олигархи и чиновники тратят на себя столько, что это реально сокращает нашу пайку, пока еще не нищенскую, но бедную.

В этой ситуации власти нужно, чтобы мы согласились на это, простили воровскую приватизацию, трижды воровские залоговые аукционы, у которых якобы срок давности прошел, и ничего нельзя изменить, и т. д.

Но эти люди продолжают жировать, а мы хотя и не нищенствуем, но живем очень скромно.

Значит, нужны встречные меры от государства, которые нас подкупят.

Так вот, все меры, которые предлагает Путин, в том числе и те, которые он предлагает в Конституцию внести, абсолютно верны, но абсолютно недостаточны. То, что Путин пишет, что пенсию надо индексировать и внести это в Конституцию, молодец, спасибо…

Читайте продолжение интервью:

Беседовал Вадим Горшенин

К публикации подготовил Юрий Кондратьев