Автор Правда.Ру

Сын Николая Бухарина не любит говорить о политике

"Поцелуй Юрку от меня. Хорошо, что он не читает. Вероятно, вырос мальчонка, а меня и не знает. Обними его и приласкай".
Это последние строки последнего письма Бухарина жене Анне Лариной — от 15 января 1938 года. Его арестовали через восемь месяцев после рождения сына и расстреляли спустя год по обвинению в контрреволюционной деятельности и шпионаже. Жена "шпиона" была отправлена в ссылку, а сын — в детский дом. О том, кто его отец, он узнал только через двадцать лет.

Сын врага

"Я была настолько возбуждена, что почувствовала — вот-вот упаду. Боялась пропустить сына, не представляла себе, как он выглядит. И вдруг я почувствовала объятия и поцелуй. Узнать его можно было только по глазам: такие же лучистые, как в детстве... Как только он заговорил, у меня сердце защемило: тембр голоса, жестикуляция, выражение глаз — точно отцовские..." - так рассказывала в своих мемуарах о встрече с сыном в сибирском поселке Тисуль в 1956 году Анна Ларина.

Сын в то время носил фамилию своего приемного отца, которого считал родным, и был записан в паспорте как Юрий Борисович Гусман. И сыну, и маме стоило немалых усилий, чтобы после двадцати лет разлуки решиться узнать и сказать правду. Анна Ларина приготовила для встречи с сыном вырезки из газет на тему культа личности и брошюру с ленинским "Письмом к Съезду". Документы не потребовались: узнав имя дедушки — Иван Гаврилович — и услышав, что отец был крупным политическим деятелем, сын сам назвал фамилию: Бухарин, — безошибочно вычислив единственного Ивановича среди соратников Ленина. Имена и отчества крупных политических деятелей воспитанник детдома и студент второго курса сельскохозяйственного института знал наизусть.

В детдоме во второй раз (из первого его забрали родственники) он оказался в 1946 году, когда очередь ареста дошла и до приемных родителей: за ними пришли утром, когда мальчик был в школе, а его потом люди в штатском увезли с собой, объяснив, что родители надолго уехали в командировку. Спецдетдом для детей репрессированных в Сталинграде наградил его страшной болезнью, которая сказалась много лет спустя. Эпидемию стригущего лишая, поразившую воспитанников детдома, тогда вылечили повальным облучением каждого, а в 1985 году Юрий Ларин впервые почувствовал что-то неладное, когда шел с мамой по берегу Финского залива в Риге и вдруг ощутил, что все тело немеет. Через несколько месяцев в Москве ему поставили диагноз — опухоль мозга.

- Мой лечащий врач долго спрашивал меня, какими болезнями я болел в детстве, и я перечислял: корь, ангина... А потом он спросил: "А стригущего лишая у вас не было?" И я сразу все вспомнил, в одно мгновение: и как везли в больницу, и как водили аппаратом по голове...

После операции, длившейся восемь часов, он долго не мог говорить, с трудом двигался и жил в постоянном страхе эпилептических припадков, не зная, где упадет в этот раз... Скоро заболела раком жена Инга. В 1987-м она умерла.

- Все это было так ужасно, что я думал, что мне капут. Но мне везет в жизни совершенно непредсказуемо.

Счастливым случаем стала встреча с врачом, которая занималась с ним в отделении реабилитации — теперь это его вторая жена Ольга, "удивительный, редкий человек". Второе счастье его жизни — живопись, которой он занимается уже больше 30 лет:

- Я по примеру приемного отца стал инженером-гидротехником и даже вел какие-то стройки, но очень скоро понял, что просто умру, занимаясь этим.

Чтобы не умереть, он поступил сначала на заочное отделение Народного университета имени Крупской, а потом в "Строгановку", и с тех пор с красками не расстается. Несколько его акварелей хранятся в Русском музее. Любимая картина — далекое от канонов соцреализма "Белое дерево" - хранится дома:

- Я хотел, чтобы, взглянув на нее, становилось легко и свободно дышать.

По-моему, удалось.

"Я понял, что все знаю"

По настоянию мамы Анны Михайловны сын взял ее фамилию, став в 1956 году Юрием Борисовичем Лариным. По просьбам людей, которые устраивали его в институт или на работу, не указывал в анкетах, кто его отец, чтобы не подводить помогавших. Менять отчество по советским законам было нельзя, и Юрием Николаевичем он стал только в 1988 году, после реабилитации Бухарина. Но сыном Бухарина Юрий Ларин оставался всегда.

В конце семидесятых вместе с Евгением Гнединым он начал работать над переводом самой известной биографии Николая Ивановича, написанной американским политологом Стивеном Коэном. Тогда шли вялые разговоры о возможности реабилитации, и Ларин направил запрос об этом в Верховный суд. Получив отказ, он "пришел домой, лег на кушетку и от отчаяния написал письмо в ЦК компартии Италии", где в то время царили относительно либеральные нравы. Письмо было передано со знакомым итальянским коммунистом и через месяц напечатано в нескольких газетах по всему миру. В Италии "Фонд Бертрана Рассела" по следам публикации организовал международную конференцию "Бухарин и международное коммунистическое движение", а в Москве мама Анна Михайловна несколько раз в день звонила сыну — студенту "Строгановки" на практике: "О тебе опять говорили по радио, я за тебя боюсь".

Но спустя 20 лет мне стоило огромных усилий заставить Юрия Николаевича рассказать о его борьбе за реабилитацию отца. Он предпочитает говорить об искусстве, а не вспоминать прошлое:

- Это был эпизод. А живопись — это моя жизнь. И в живописи невозможно лгать и притворяться. Я действительно очень интересовался всем, что было связано с отцом, потому что я хотел понять, что это был за человек. Но потом я понял, что я наконец все знаю, — и с тех пор главным для меня стало искусство.

Художник Юрий Ларин настаивает:

- Поймите, я не просто сын Бухарина, — я самостоятельный человек и самостоятельный художник. Пусть другие продолжают бороться со всем на свете, а я пытаюсь осмыслить эпоху и пройденный мною путь — в том числе через живопись. Вот чем я занимаюсь.

Результаты размышлений вкратце таковы. Первое: что большевизм был абсолютным злом и что при этом те, кто его разрушил — Ельцин и его сторонники, — вели себя ничуть не лучше большевиков, пытаясь перечеркнуть историю и действуя революционными методами. Рассуждать о том, как иначе можно было покончить с советской властью, Юрий Николаевич отказывается: "Я не хочу говорить о политике". Второй вывод — одновременно наиболее полное описание жизненной позиции художника Юрия Ларина, вполне объясняющее, почему он не читает газет, — логично вытекает из первого: "Живопись лучше".

Собственно, это и есть главный итог его наблюдений над эпохой. Итог неутешительный, но опровергнуть его сможет только Николай Юрьевич Ларин — внук Николая Ивановича Бухарина.

Анна Рудницкая, "Московские новости"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Жителям ФРГ предлагают избрать канцлером президента РФ. Плакаты с таким призывом появились у Рейхстага перед выборами в бундестаг. Что думают об этом немцы?

Выбор всегда есть: немцы хотят заменить Меркель Путиным
Комментарии
Палестинский Нострадамус предрек США страшную гибель
Итоги выборов в Германии: перемен ждать не стоит
Меркель объяснила, почему не хочет признавать присоединение Крыма к России
На телешоу "Голос" впервые прозвучал русский мат
Штурмгевер Калашникова, или Научите скульптора гуглить
Российский "Триумф" в армии НАТО
"Выкорчевать заразу": Каспаров поставил России условие
Палестинский Нострадамус предрек США страшную гибель
"Выкорчевать заразу": Каспаров поставил России условие
"Выкорчевать заразу": Каспаров поставил России условие
Эксперт разгадал загадку "небывалого товарооборота" Украины и США
В Киеве начали бить за "Слава Украине!"
Русский язык в Татарстане: проблем нет. Или есть?
Русский язык в Татарстане: проблем нет. Или есть?
Победила дружба: Узбекистан метит в лидеры региона
Уфологи предсказывают массовое нашествие НЛО на Землю
Палестинский Нострадамус предрек США страшную гибель
Палестинский Нострадамус предрек США страшную гибель
На телешоу "Голос" впервые прозвучал русский мат
Палестинский Нострадамус предрек США страшную гибель
КНДР пригрозила США неизбежным ядерным ударом