Евгений Гильбо: Россия предложила Белоруссии самоубиться

Будет ли продолжаться сокращение населения уже фактически распавшейся Украины такими же темпами или ускорится? Почему власти Украины не могут не проводить антироссийский курс? Что Россия предложила Белоруссии? Почему Лукашенко против?


Оправдал ли Зеленский возложенные на него надежды?

Свою точку зрения на это главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой изложил доктор экономики honoris causa Дипломатической академии мира при ЮНЕСКО, президент Международной академии гуманитарных технологий (Вашингтон), сопредседатель Русско-германского философского сообщества Евгений Гильбо.

Читайте начало интервью:

Евгений Гильбо о системном кризисе российской экономики

Эксперт предсказал крах нефтегазовой отрасли России

Евгений Гильбо: санкции против России — выдумка СМИ

Евгений Гильбо: в российской власти плохие бухгалтера

Евгений Гильбо: проблемы народ России выбрал себе сам

Евгений Гильбо о фашизации и преследованиях меньшинств

Западный социолог о конфликтах на постсоветском пространстве

Евгений Гильбо предсказал коллапс российской государственности

— Евгений Витальевич, пять лет назад вы в нашем эфире сказали, что на Украине останется порядка восьми миллионов человек. Тогда там было 45 миллионов, и такой прогноз казался немыслимым. Но уже сейчас даже самими украинскими экспертами называются цифры в диапазоне от 30 до 22 миллионов. Что все-таки происходит и как дальше будут развиваться события?

— Моя оценка. Во-первых, я не говорил, что останется восемь миллионов. Я сказал, что существуют силы, которым нужно, чтобы на Украине осталось не более восьми миллионов местного населения. Остальное предполагается заселить так называемыми беженцами, в основном с Ближнего Востока. Это раз. Действительно, эта политика все это время и проводится. Понятно, что на Украине идет борьба разных глобальных сил, но вот одна из этих глобальных сил имеет именно такую политику и, более того, проводит ее довольно успешно.

Действительно, на сегодня на Украине, по одним оценкам, осталось где-то 32-33, по другим — еще меньше, 28-29 миллионов населения. Тут споры заключаются в том, что очень сложно сказать, кто живет, кто нет, потому что человек уехал на заработки, пять лет его нет, он числится прописанным. Можно ли на этом основании или нельзя считать, что он живет на Украине?

Ладно, пойдем подальше во времени. Вы сказали, что 45 было пять лет назад. Значит, я скажу не так, я скажу, что 59 миллионов было в 1990 году, согласно официальной статистике. В 90-м году было 59, сейчас осталось 29. Соответственно, дальше можете посчитать скорость, с которой это коллапсирует к восьми миллионам. Допустим, еще 30 лет, если ничего не случится... А вы верите, что ничего не случится?

— Все что угодно может случиться и случается.

— Да, за тридцать-то лет, да в таком месте.

— Либо падишах, либо осел…

— Да. Ведь действительно, там не очень хорошо, мягко говоря. Теперь по поводу Зеленского... Я уже говорил, что Зеленский — это чисто фронтмен, чисто пиарная фигура. А за ним — еще не устоявшаяся администрация, она потихонечку формируется, в основном сформирована, но уже что-то и меняется.

Она в любом случае будет антироссийской просто потому, что никакой другой политики на Украине уже быть не может. Просто в силу того, что антироссийская риторика — это, во-первых, единственное, что объединяет обе половины бывшей Украины и позволяет хотя бы формально изображать, это государство и существует. То есть это позволяет не завершать юридически его раздел, уже состоявшийся, по сути, распад. Поэтому им в любом случае придется вести эту антироссийскую риторику.

Во-вторых, обязательно придется вести и антироссийскую политику просто потому, что сотрудничество с Кремлем невозможно в силу некоторой, скажем так, недоговороспособности.

— Извините, недоговороспособность Кремля или Киева?

— Кремля, прежде всего...

— А Киев способен договариваться? Зеленский и его команда — договороспособные, а Кремль недоговороспособен?

— Зеленского и нынешнюю украинскую власть в целом я пока еще не могу назвать договороспособными — у них не сложилась команда, пока не с кем договариваться. Наличие пиарщика не означает, что там есть какая-то сложившаяся система, с которой можно о чем-то договориться.

Но в любом случае они вынуждены будут дистанцироваться от Кремля. Посмотрите на Лукашенко, который всегда был сторонником интеграции и считал московскую крышу гораздо лучше любой другой. Но при этом просто условия, которые ему предлагает в последние годы московская крыша, становятся уже неприемлемыми для выживания.

— Мне кажется, что он, как всегда, просто пытается все крыши использовать, какие только можно.

— Он пытается так делать, да. Но если вам предложат, скажем так, пойти в рабство и отдать все имущество, вы, наверное, будете искать какие-то другие ходы, даже если хорошо относитесь к тому (точнее, относились до этого), кто сделал такое странное предложение. Лукашенко было предложено объединиться с Российской Федерацией и отдать все имущество Белоруссии на приватизацию.

— Это кто ему предложил и когда?

— Это было предложено примерно года полтора назад на переговорах, предложено ему дважды. Второй раз, когда он еще приехал через три месяца, ему сказали то же самое. После чего он забеспокоился, ну как так: "Кэт упала, Штирлиц насторожился…" Ну и, соответственно, он забеспокоился и стал искать какую-то многовекторность.

— Белоруссия очень хорошо жила. Они как раз использовали свое пограничное положение, как и Казахстан.

— Понятно, что и не только они использовали. Использовали российские импортеры — платили копейку малую за их лейбл, и, собственно говоря, все... Поэтому не надо говорить, что Белоруссия использовала. Белоруссия, конечно, какие-то копеечки зарабатывала на этом, как, например, зарабатывают жители Благовещенска, которые за малую копеечку товары китайских торговцев записывают как свои, соответственно, чтобы пошлина не шла.

— В Кишиневе прошел Молдо-Российский экономический форум (МРЭФ). Там представители белорусской транспортной компании (такой аналог "Совтрансавто") сказали, что у них есть машины с белорусскими номерами и с российскими номерами. Но там нет никого и ничего абсолютно российского, поэтому нельзя говорить, что в Белоруссии российские компании везде.

— Все это хорошо, Белоруссия как-то живет, понятно. Но я еще раз говорю, что Белоруссия хочет жить и дальше. Она хочет жить. Ей было предложено самоубиться, но она не захотела. Соответственно, сейчас идет торговля, что, может быть, как-то договоримся на том, что нам разрешат как-то жить. Скажем так, не более того. Во всяком случае им было предложено объединиться на тех условиях, что у нас будет единое государство.

Лукашенко пойдет куда-нибудь на пенсию, вежливо говоря. Главное, значит, соответственно, в России будет создано новое государство. Тогда еще на два срока будет избран уже как бы новый президент нового союзного государства. Это странная комбинация была, но приносить свое государство в жертву странным комбинациям другого даже Лукашенко был не готов. Вот он и начал искать какие-то другие варианты.

Читайте продолжение интервью:

США на грани гражданской войны

В России бюджетники-иждивенцы стали паразитами 

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев