"Теория последней капли" в деле сестер Хачатурян

Следственный комитет завершил расследование уголовного дела об убийстве сёстрами Хачатурян своего отца. По мнению следователей, старшие сёстры полностью отдавали себе отчёт в совершаемом преступлении. Следователи также отметили, что в деле есть смягчающие вину обстоятельства. Защита обвинила следствие в необъективности. Как заявляют адвокаты, девушкам пришлось прибегнуть к самообороне, поскольку преступления отца в отношении сестёр были слишком серьезными. Прокомментировал ситуацию в интервью корреспонденту Pravda.ru известный адвокат Александр Гофштейн, партнёр адвокатского бюро "Падва и партнёры".

Что можно называть самообороной и что такое смягчающие обстоятельства?

Согласитесь, говорить о необходимой обороне в отношении спящего человека — это абсурд. Скорее всего, стоит говорить об убийстве в состоянии аффекта. Можно допустить, что систематические издевательства, которым подвергались эти сёстры, в конце концов, ослепили их яростью, внезапно возникшее сильное душевное волнение, вызванное неправомерным поведением со стороны потерпевшего, могло привести к таким действиям. Необходимая оборона предполагает нападение или реальную угрозу. И если один человек достаёт пистолет и направляет на другого, то мы не должны ждать, пока он произведёт выстрел. Эти действия, конечно, порождают право на защиту, причём любым способом.

Насколько я знаю, их отец спал. От чего там было защищаться? Скорее всего, они оказались в ситуации, когда на них нахлынула лавина эмоций, накопившихся за длительный период истязаний, которым они подвергались. Есть "теория последней капли", когда человек, подвергающийся систематическим издевательствам, копит это в себе, и в какой-то момент даже незначительный раздражитель в состоянии вызвать эмоциональный взрыв невероятной силы. И эта сила обусловлена, может быть, даже не тем последним воздействием, а всей историей издевательств. Самый ожесточенный протест рождается в душах забитых и униженных.

Что касается судебной практики, то имеется печальный опыт, когда защищающийся попадает потом в положение обвиняемого. Есть правило, требующее соизмерять силу во время защиты. Если к вам заходит 16-летний худосочный подросток с прутиком, а вы хватаете автомат и убиваете его, то вы, наверное, не только превысили предел необходимой обороны, но и совершили умышленное убийство. С другой стороны, нужно иметь в виду, что само нападение ставит обороняющегося в то же самое состояние душевного волнения, которое лишает его возможности точно оценить свои действия, адекватно в отношении напавшего.

Например, человек сидит дома, расслабленный, это его собственность, ему ничего не угрожает. Вдруг врывается какой-то урод. Что само по себе вызывает эмоциональный всплеск, естественный, объяснимый и закономерный. Он лишает нас возможности соизмерять, а вот я его стукну туда сейчас, будет ли это правомерно или нет. Не надо забывать, в каком состоянии находится защищающийся. Поэтому требовать абсолютной соразмерности невозможно. Каждый случай должен рассматриваться индивидуально.

Почему тогда есть случаи, когда в тюрьму попадают люди, которые всего лишь защищали свой дом, свою семью? Может, у нас что-то не то с законом?

Такие случаи просто ужасны. Но основным критерием преступности деяния является общественная опасность. Я, честно говоря, не могу понять, в чём общественная опасность человека, к которому вторгся в жилище преступник. Как можно от него требовать, чтобы он думал, что схватить — табуретку или висящее на стене охотничье ружьё. Никакой опасности для общества человек, который застрелил грабителя, проникшего в его дом, где находились жена и дети, не представляет. А вот грабитель, посягнувший на неприкосновенность жилища, для общества опасен, от него надо защищаться всеми подручными средствами. Я так считаю.