Канун Великого поста: покаяние без посредников
Все ближе и ближе Великий пост — время воспоминания о своих грехах и покаяния. Вскоре в храмах выстроятся длинные очереди желающих покаяться. Но может быть, проще исповедоваться "напрямую Богу"? Разве покаяние обязательно должно быть при свидетеле? Можно ли раскаяться в грехах и получить прощение не приходя в церковь и не раскрывая душу священнику?
Исповедь для воцерковленного христианина — привычное дело. Если есть опыт христианской жизни, если подходишь к причастию достаточно часто, то покаяние перед аналоем становится чем-то совершенно естественным. И чем-то таким же нужным, как регулярное обследование у врача. За тем лишь исключением, что врач может найти тебя полностью здоровым, а на исповеди, будь она сколь угодно частой, обязательно вспомнится какой-нибудь грех.
Но если христианин — новоначальный или еще только подходит к порогу Церкви, или попросту не очень-то образован и "подкован" в богословских темах, то исповедь может вызывать у него множество сомнений и недоумений. Один из самых популярных вопросов, которые часто задают никогда не бывавшие у исповеди, но считающие себя верующими люди — это "а зачем ходить на исповедь? Ведь я могу исповедоваться сам, дома, напрямую Богу".
Только почему-то опыт Церкви от самых первых дней свидетельствует не в пользу тех, кто исповедуется "один на один" с Господом. Еще святые апостолы писали, что христианам следует открывать грехи друг перед другом, а не в тайной молитве. "Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного", — писал в своем послании апостол Иаков, ставя молитвенное заступничество христиан друг за друга выше возможности "поговорить" с Богом наедине.
Читайте также: Канун поста: Страшный суд — Суд милости?
Но дело не только в совместной молитве. Есть и другая причина, по которой исповедь "непосредственно Богу" может оказаться если не совсем бесполезной для души, то куда менее полезной, чем могла бы. А может, увы, и вред нанести…
Что обычно подразумевается под исповедью "напрямую Богу"? Хорошо еще, если это действительно вставание на колени и покаянная молитва. Еще лучше — если к молитве из молитвенника, где приведены "среднестатистические" грехи без подробностей (чем они и удобны, едешь по этим строчкам, как на саночках, учитывая еще, что все написано на церковнославянском, а поди разбери, что на этом языке значит какое-нибудь мшелоимство) добавляются искренние перечисления своих согрешений и подлинное в них покаяние.
Хорошо, если это действительно обращение к Творцу и слезы перед Ним. В такой покаянной молитве есть и смысл, и толк. В конце концов, ежедневная исповедь "наедине с Богом" прямо-таки предписывается христианину, и в ежедневном молитвенном "правиле" она присутствует.
Но ведь зачастую речь идет совсем о другом, и "исповедь сразу Богу" ограничивается угрызением совести и неохотным признанием самому себе, что, кажется, был неправ. И никакого выхода за рамки собственного "я" нет в принципе. Бог в такой "исповеди" подразумевается как бы "по умолчанию" — мол, Он видел, что я в душе о чем-то совершенном пожалел — значит, я перед Ним раскаялся. Хотя человек к Богу не обращался, ни о чем Его не молил.
Никакого общения двух личностей при этом, никакого стремления к Богу, обращения к Нему о прощении и помощи в такой "молитве" нет. А по мнению "исповедника" Бог обязан чутко прислушиваться к каждому движению души, даже если это движение вовсе не в Его сторону, а так… само в себе… и засчитывать раскаяние, хоть бы оно заключалось в одной скользнувшей мысли "как-то я нехорошо поступил".
Читайте также: Суеверия в церкви: во что не надо верить
А ведь цель исповеди и покаяния — это не констатация факта "я был неправ". Собственно, это только первая ступень к покаянию, но далеко не его цель. А подлинное покаяние, обозначаемое греческим словом "метанойа" — "перемена мыслей", это — возрождение, воссоединение с Богом, сращение единства с Ним, разорванного грехом. Недаром говорится, что следует "принести плод покаяния" — признанием греха и даже отказом от него дело не ограничивается, следует сделать и нечто положительное, деятельно показать свою перемену.
