Согласно оценкам экономистов и прогнозам регулятора, в 2026 году повышения зарплат выше инфляции сохранятся лишь в отдельных отраслях — там, где нужно удерживать людей под большие заказы и где дефицит кадров остаётся острым.
В остальной экономике работодателям всё сложнее "разгонять" фонд оплаты труда из-за дорогих кредитов и более сдержанного спроса.
Об этом в интервью URA.RU рассказал профессор Финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов.
Сафонов подчёркивает: в большинстве случаев зарплаты и так росли примерно "вровень" с инфляцией, а опережение было точечным — в секторах с нагрузкой по заказам и кадровым голодом. Отдельным фактором стала динамика МРОТ: его повышение выше инфляции подтягивало нижнюю часть зарплатной сетки.
По прогнозу ЦБ, рост зарплат в 2026 году замедлится: в номинальном выражении — около 8,4%, в реальном — 2,7%. Эксперт при этом считает, что ориентироваться нужно не только на "среднюю инфляцию", но и на подорожание базовых потребительских категорий — продовольствия, ЖКХ и товаров первой необходимости: в этих сегментах бизнесу сложнее удерживать людей без заметных прибавок.
Отдельно отмечается ситуация в бюджетном секторе: там индексация жёстко привязана к уровню инфляции, поэтому существенного роста реальных доходов ожидать не стоит. В бюджетной сфере занято около 11 млн человек — и это, по логике эксперта, делает общую картину более сдержанной, чем в оптимистичных сценариях.
Высокая стоимость заёмных денег ограничивает возможности бизнеса: когда кредиты нужны даже для оборотных средств, расширять фонд оплаты труда становится тяжело. Сафонов говорит, что прирост зарплат выше инфляции в таких условиях часто достигается не "деньгами", а нагрузкой:
• интенсификация труда;
• совместительство;
• совмещение основной работы с самозанятостью;
• выполнение дополнительных задач.
Это создаёт парадокс: формально доход растёт, но вместе с ним нередко растёт и объём работы.
В интервью поднимается и тема просроченной задолженности по зарплате: по данным Росстата она выросла почти втрое — до 2,1 млрд рублей, причём значимая доля должников относится к добыче и производству. Сафонов связывает это с проблемами угольной отрасли на фоне ограничений потребления угля и тяжёлого финансового состояния части шахт. Отсюда — долги по зарплате и необходимость госмер поддержки в виде отсрочек по ряду платежей.
Эксперт приводит структуру доходов (по данным Росстата за три квартала 2025 года) и отмечает, что в 2026-м она, вероятно, сильно не изменится:
около 60% — оплата труда;
чуть менее 7% — предпринимательские доходы;
около 16,5% — социальные выплаты;
порядка 9,5% — доходы от собственности.
Повышение МРОТ с 1 января на 20% должно поддержать тех, чья работа оплачивается минимально, и стимулировать "обеление" выплат. Но есть и обратная сторона: если компания не может пропорционально увеличить весь фонд оплаты труда, начинается выравнивание между низко- и высококвалифицированными позициями, что вызывает напряжение внутри зарплатных сеток.
По мнению Сафонова, часть работодателей будет пытаться обходить рост минимальных выплат через:
• перевод людей в самозанятые;
• схемы с частичной занятостью (формально — полдня, фактически — полный день).
Эксперт отдельно предупреждает о рисках расширения самозанятости. Он напоминает: по словам главы Минтруда Антона Котякова, порядка 5 млн человек находятся "в тени" вообще без статуса и отчислений, а самозанятость — отдельный пласт, где часть людей де-факто работает как наёмные сотрудники, но де-юре ими не является.
Сафонов приводит международный контекст: во многих странах первоначальная поддержка платформенной занятости сменилась более жёстким регулированием. В ЕС в 2024 году вступила в силу директива о платформенной занятости с презумпцией трудовых отношений, если платформа контролирует работу через алгоритмы. Ряд стран закрепляет за курьерами статус работников, чтобы снизить социальные риски.
Ключевая проблема — защита человека: у самозанятого нет привычного набора гарантий вроде оплачиваемого больничного. Помимо этого, нестабильность доходов осложняет финансовое планирование семьи, что может отражаться и на демографических решениях.
Перед списком важно понимать: для бизнеса это часто способ снизить издержки, но для экономики в целом — не всегда полезный тренд.
• Плюсы:
. гибкость найма и быстрый набор под проект;
. экономия на части обязательных платежей;
. удобный формат для некоторых услуг (такси, доставка, разовые работы).
• Минусы:
. снижение социальных гарантий работника (болезнь, травма, отпуск);
. риски для бюджетной и страховой систем из-за меньших поступлений;
. нестабильность доходов семьи и сложность долгосрочного планирования.
Уточните у работодателя политику индексации и сроки пересмотра окладов (лучше письменно).
Следите за "структурой" прибавки: рост оклада надёжнее, чем разовые премии и KPI.
Сравните свой уровень с рынком в вашей отрасли — если кадры дефицитны, аргументов для переговоров больше.
Не соглашайтесь на сомнительные схемы "самозанятости вместо трудового договора", если работа фактически регулярная и контролируемая.
Если нагрузка растёт вместе с зарплатой, фиксируйте договорённости по обязанностям и времени — чтобы прибавка не превращалась в незаметную переработку.
По оценке эксперта, в основном рост будет около инфляции, а опережающие темпы возможны в отдельных секторах с дефицитом кадров и большим объёмом заказов.
Потому что часть компаний попытается снизить нагрузку на фонд оплаты труда и обязательные платежи, переводя людей в более "гибкие" форматы.
Высокие начисления в северных регионах часто "съедаются" дороговизной жизни, поэтому важно смотреть на реальные расходы и цены, а не только на цифру в расчётном листе.
Это рискованный вариант: такие нарушения трудно доказать, но последствия для работника реальны — от отпускных и пособий до пенсионных начислений. Лучше добиваться прозрачного оформления условий труда.