"Первый пандемийный" ММКФ — последний ли?

В Москве завершился 42-й Московский международный кинофестиваль, получивший от журналистов неофициальное название "Первый пандемийный". Несмотря на все сложности, организаторы решились провести его в очном формате. Хотя многие российские и мировые кинофорумы проводились в формате онлайн, через программы Skype и Zoom.

Проводился "пандемийный" фестиваль в практически боевых условиях. Температуру измеряли по девять раз в день. В кинозалы не пускали людей без масок, и даже во время просмотра "отлавливали" позволивших себе спустить маску на подбородок. Не мог коварный вирус сказаться и на посещаемости залов: кинотеатры продавали лишь половину билетов и заполнены были только наполовину. Хотя, говорят, при особо знаковых показах от этих правил отступали.

Само собой, в очной форме со зрителями удалось встретиться очень немногим зарубежным деятелям кино. Поскольку организаторы фестиваля расценивали такой вот "половинчатый" сбор как подготовку к апрельскому 43-му ММКФ, то многие звезды кино решили и придержать свои работы до "полноформатного" апреля.

Однако даже этот форс-мажор практически не оказал влияние на полноту и богатство программ. Обычно на фестивале рассматривают где-то 400-500 картин — и даже при жёстком отборе даже к десятой части не приобщиться. Сейчас их было около 200 — но это был самый жёсткий, пристальный и дотошный отбор.

Не обошлось и без скандала

При этом скандалом завершился лишь один из запланированных кинопоказов. Буквально накануне открытия ММКФ из программы исчезла картина армянского режиссера Дживана Аветисяна "Врата в рай". До сих пор не утихают дискуссии о правомерности: во время обострения конфликта в Нагорном Карабахе убрать фильм об этой земле. При этом в фестивальном конкурсе остался фильм азербайджанского режиссера Исмаила Сафарали

"Дочь рыбака" — кстати, великолепная работа, и тем не менее сложился диспаритет по отношению к армянам. Многие расценили ситуацию именно так. Оказался нарушен принцип деполитизированности фестиваля. Если бы любое спорное кино снимались с показов, то не было бы на нем ни палестинского, ни израильского кино, ни работ из ближневосточных стран — извечного клубка геопротиворечий. И хотя принесены извинения, решение остается крайне дискриминирующим.

Четыре из двенадцати оставшихся картин — российская продукция.

  • Мэтр Валерий Тодоровский представил фильм "Гипноз" — и он меня, увы, совсем не загипнотизировал.

Хотя потенциально в разных жанрах речь могла идти о великолепной вещи. Это мог быть психологический триллер, глубокая психологическая драма, социальная драма… Пусть Максим Суханов может "вытащить" любое кино, но речь шла о полной неясности жанра. Для триллера мало интриги, для семейной драмы мало семейного, для драмы медицинской недостаточно науки, психологии, эмпирического материала.

  • Автор фильма Максима Дашкина "На дальних рубежах" давно живет в Америке и отдален от российских реалий. Тем не менее, он снял великолепную драму о российской армии, военной базе в киргизских степях.

Замкнутый социум, изолированная группа российских военных с семьями, со своими проблемами — малыми и большими.

Это классический любовный треугольник, снятый по всем лекалам классического кино. Понятно, что любой такой адюльтер в подобных ситуациях не мог не закончиться большой кровью. И перед нами драма — не на разрыв аорты, а очень деликатная. Образец артхаусного минималистичного кино, который очень хорошо зайдет массовому зрителю, потому что снято всё с максимальной достоверностью и хорошо знакомо российскому слушателю.

  • Режиссер Ирина Евтеева снимает в уникальной технике на стыке художественного и анимационного кино.

Это оживающие картины — только одной ей известный рецепт, ее ноу-хау, отточенный множеством лет. В 2015 году ее "Арвентур" был удостоен фестивальной награды как кино, новаторское с точки визуального совершенства.

Однако в этот раз фильм "Мелодия струнного дерева" "обошлась" без наград. А ведь это нереально зрелищно: поэзия Велимира Хлебникова, переплавленная с персидскими, египетскими сказками. Кто-то счел, что Евтеева повторяется, но мне кажется, что это изобретение, которое не должно остаться в каком-то единичном фильме, единичном продукте.

Марксизм в рамках нового кино

  • Совершенно в "десяточку" дебют британца Риши Пэлэма — "Хильда".

Это первый в его жизни полнометражный фильм и сразу же "Серебряный Георгий", вторая по значимости награда фестиваля. Британия богата социальным кино. Есть вещи в стиле Кена Лоуча — очень сдержанные и описательные с классовым марксистским моралите. Риши Пэлэм — это совсем другое. Максимализм, отвязность, все на грани фола. Смотреть такое резкое, невкусное кино во многом неприятно, но и социальный режим далеко не карамельный. Родители-алкоголики постоянно в пьяном чаду, девушка, вынужденная брать ответственность за младших братьев и сестер — фактически младенцев. Можно сказать, сирота при живых родителях.

  • Румынский "День выборов" под названием "Предвыборная кампания" снял Мариан Кришан.

Драма не драма — скорее трагикомедия, не бурлеск, а очень мягкий и сдержанный юмор. Если российская "версия" — очень злая сатира на произвол чиновников, массовые нарушения и фальсификации, то здесь больше намеков, чем разоблачений "ничто глаз не царапает". Прекрасные актерские работы: человек-оркестр Йон Сапдару в главной роли и Овидиу Кришан в роли тракториста-напарника. Блестящий и показательный для румынского кино дуэт.

  • Израильтянин Гур Бентвич сыграл камео в фильме "Как сыр в масле" о страданиях творца, который буквально заболевает своим фильмом, заражает окружающих.

Настоящие творческие муки, муки художника. Бентвич получил за эту работу приз в номинации "Лучшая мужская роль", хотя задача его оказалась не так сложна. По сути, он играл себя.

Антиутопии и сопротивление

  • Фестиваль оказался очень показательным — все более и более едкие картины на тему социального неравенства. Вне конкурса прошла работа мексиканского патриарха кино Мишеля Франко — антиутопия "Новый порядок".

Высшее общество, живущее в хрустальной башне и не проникающееся тем, что делается вокруг, отмечает свадьбу, в то время как в городе идет брутальное насилие, какой-то страшный социальный катаклизм, хоть и непонятно, кто с кем воюет… Легко догадаться, что вскоре и это буржуазное торжество "окрасится красным".

  • В рамках той же темы еще одна антиутопия, теперь бразильского дебютанта в большой режиссуре Лазаро Рамоса.

Бразилия в будущем совсем не так симпатична: жёсткая расовая сегрегация, выселение из страны всех темных, смуглых, "людей с примесью меланина". Отделить в этой стране "белых от черных", естественно, сложно, но власти предлагают свое решение проблемы. Кто-то пытается бежать, кто-то занимает бункера, но наиболее пассионарная часть выбирает путь сопротивления. Он и оказывается для героев единственно правильным — такая вот плакатность.

  • А далее — неоднократно увенчанный призами фестиваля турецкий режиссер Эрдем Тепегёз.

Он на сей раз демонстрирует работу в духе кафкианства под названием "В тени", снятой на зловещей заброшенной шахте в Грузии — без компьютерной графики, все типажи абсолютно реальны. Хозяев жизни не видно — за них всем управляют машины, против которых и начинается восстание.

  • Я уже упоминала работу Исмаила Сафарали "Дочь рыбака" — потрясающая по визуальному яркому наполнению лирическая история.

Время, когда происходит действие, непонятно, нет никаких гаджетов, признаков эпохи. Девушка, сопротивляющаяся косной патриархальной среде — потрясающая дебютантка, напомнившая юную Кьяру Мастроянни. Обстоятельства оказываются сильнее, и это повод задуматься…

  • Парадоксально, что не возымел успеха главный кинокореец современности Ким Ки Дук, каждая работа которого — выстрел и сенсация. Тем не менее, фильм "Растворяться" оказался на последнем месте конкурса зрительских симпатий.

Можно найти описание — причастность Кима здесь измерить очень сложно. Фильм снят на русском языке про Казахстан, и скорее всего, роль золотоносного режиссера оказалась чисто продюсерской. Сюжет оказался банален как мир: две героини или одна, раздвоение личности и психологическая драма. Девушки из разных социальных миров — по сути, перепев ранней работы мэтра "Самаритянка", перенесенный в Казахстан. Фильм очень ученический и плоский, иногда разбавляемый весьма откровенными сценами.

Ленинград — не город зомби!

  • А вот в чем я не могу согласиться с москвичами — это с решением по гран-при, так как главный приз был присужден печально известной картине Андрея Зайцева "Блокадный дневник".

Год назад трейлер вызвал шквал возмущения, в том числе от имени ветеранов. Тема блокады Ленинграда — очень деликатная и скользкая, та трагедия войны, о которой нельзя говорить в полный голос. Уже был "Праздник" Красовского, после которого хотелось пойти и помыться. Работа Андрея Зайцева, конечно, посложнее. Тут автор подстелил соломки, как мог, написав, что фильм снят по повестям Ольги Берггольц и по блокадному дневнику Даниила Гранина.

Чем этот фильм так примечателен? Он сделал из блокадников зомби-апокалипсис. Люди, которые обезумели совершенно от голода, от лишений, от холода, и готовы последний кусок хлеба вырвать из рук, изо рта ребёнка, украсть хлеб, который предназначен для детского дома и так далее — в чистом виде нелюди, которые потеряли остатки человеческого разума из-за голода. Они противопоставлены чистеньким и румяным немцам на позициях вокруг Ленинграда.

Ленинград никогда не был мертвым, даже в самые жуткие, в самые холодные и в самые голодные дни блокады. Город жил, город сопротивлялся. Он был на полном самообеспечении, работали предприятия, учреждения культуры. Мы знаем, что до последнего, вот до самого последнего своего вздоха люди ходили в библиотеки, люди ходили на концерты классической музыки. Шостакович исполнял свою симфонию "Ленинградскую" в блокадном Ленинграде. Не был город мертвым и апокалиптическим.

А у Зайцева это просто ледяная пустыня, где не ходит транспорт, сосульки от крыши дома до земли….

Фильм должны были показать ко Дню Победы, но пандемия внесла сумятицу, а теперь планируют показать 27 января — ко Дню снятию блокады. Считаю, что это просто плевок в душу нашим согражданам.

В этом же году в рамках ММКФ, несмотря на все сложности с пандемией, прошел фестиваль стран БРИКС. Лучшей признана южноафриканская картина Кристиана Ольвагена "Поппи Нонгена". Семидесятые годы ХХ столетия, Южная Африка времен апартеида и начала гражданского сопротивления режиму апартеида в среде самых деполитизированных граждан — домохозяек, людей, которые никак не были связаны с гражданским движением и с борьбой с расизмом. Движение, которое охватило в итоге самые широкие слои общества. Могу только рекомендовать!

К публикации подготовил Михаил Закурдаев

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен

Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.