Москву и Ватикан объединила трагедия христианства

Как февральская встреча предстоятелей двух крупнейших мировых христианских церквей отразится на мировой политике? Возможно ли еще спасти христиан и христианство на Ближнем Востоке? Эти вопросы обсуждают главный редактор Pravda.Ru Инна Новикова и директор Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.

Православие и католицизм объединил Ближний Восток

— Это была не просто историческая встреча, это была встреча, завершившаяся историческим совместным заявлением. Достаточно вспомнить, что в прошлый раз встреча главных иерархов православной и католической церквей не состоялась именно из-за того, что не удалось согласовать текст такого совместного заявления.

Но почему встречу было решено провести именно на Кубе?

- Кубу обе церкви считают "нейтральной" территорией. Так сложилось, что Латинская Америка относится к зоне влияния католической церкви. Но именно Куба традиционно являлась также и местом активного развития православных конгрегаций. Поэтому и считается "нейтральной" территорией.

С одной стороны, это как бы не "зона влияния" Московского Патриархата, а с другой, и не традиционная территория Римской католической церкви. Поэтому иерархи пришли к решению, что именно здесь можно спокойно поговорить о проблемах, которые сейчас стоят перед христианством.

Вызовы, которые сейчас стоят перед ним, в частности, на Ближнем Востоке, заставляют конфессии на время забыть об экуменических спорах и объединиться. К тому же Франциск, в отличие от Иоанна Павла II и Бенедикта XVI, является представителем так называемых новых католических "направлений", к которым относятся, прежде всего, католические страны Латинской Америки и Африки.

Франциск активно выступает за обновление католической церкви, более современные подходы, за ее бОльшую массовость. Он как никто другой реально близок к своей пастве, и это очень важно в наше непростое время.

Не удивительно, что в центре внимания двух предстоятелей во время их встречи на Кубе оказалась проблема Ближнего Востока, а если точнее, притеснения христиан в этом регионе и в некоторых странах Северной Африки.

Напомню, что во время арабской весны в Египте, Ливии убили многих христиан-коптов. То же самое сейчас мы видим и в Сирии, и в Ираке, и других странах. Процесс, который не имеет ничего общего с фундаментальным межрелигиозным противостоянием, начал приобретать, к сожалению, фундаментальный характер, характер исламского терроризма.

Вдвойне опасно то, что на Ближнем Востоке достаточно желающих предать ситуации вид именно фундаментального религиозного противостояния, а это может разжечь костер такой силы, что в нем сгорит весь Ближний Восток, учитывая, какие сложные отношения сложились там между суннитами и салафитами, особенно шиитами, другими религиозными конфессиями, начиная с Израиля и заканчивая христианами.

Поэтому христианские предстоятели на Кубе и сделали ставку на единый подход, постарались убрать из этого конфликта религиозную составляющую. Это был очень важный шаг, ради которого, собственно, и организовали встречу на Кубе.

Папа Франциск еще раньше одним из первых осудил, пусть в мягкой форме, арабскую весну, в результате которой ситуация в межконфессиональных отношениях вышла из-под контроля в целом ряде регионов, начиная от Эфиопии и заканчивая Египтом.

А с учетом того, что церкви в последнее время начинают играть все более значимую роль в урегулировании конфликтов, заявление иерархов двух христианских церквей будет иметь политические последствия. Оно продемонстрировало возможность единого подхода к разрешению сложившейся ситуации, целью которого должна стать стабилизация, но никак не дальнейшее разжигание конфликта.

Напомню, что в свое время в Ираке американские "партнеры" очень активно играли именно на противостоянии шиитов и суннитов. И маховик всей нынешней истории в регионе был раскручен именно там, в Ираке. И основная часть ДАИШ, или ИГИЛ, — хусейновские офицеры-сунниты.

Особенность ближневосточного региона состоит в том, что исторически здесь была особенно ярко выражена религиозная, этническая составляющие. Поэтому до определенной поры считалось, что за счет этого его даже можно контролировать. Но это и привело Ближний Восток к очень большим проблемам.

Поэтому сейчас необходимо искать объединительные подходы. И очень важно, что две церкви выступили с позиции общественной дипломатии, которой всегда очень не хватает в периоды религиозной нестабильности. А на территории Сирии ИГИЛ сейчас разыгрывает именно религиозную карту, хотя, по большому счету, его боевики к религии не имеют никакого отношения.

ИГИЛ не имеет ничего общего с исламом 

И духовные лидеры мусульман тоже постоянно выступают против кровопролития, призывают единоверцев к веротерпимости.

- Первое, с чего всегда начинает ИГИЛ, заходя на новые территории -уничтожается весь умеренный ислам. Причем действуют они не по принципу: "Извините, уезжайте, пожалуйста", — просто сжигают мулл. Умеренные представители ислама представляют для игиловцев наибольшую опасность, поэтому их и уничтожают в первую очередь, чтобы никто не мешал проповедовать радикальные идеи. Только по одному этому можно утверждать, что проблема состоит не в противостоянии ислама и христианства.

Радикализация несет угрозу любой религии: и буддизму, и исламу, и христианству, и иудаизму. И атеистам тоже. Поэтому в противостоянии радикализму так важен единый подход. Тем более что традиционный ислам, в том числе российский, придерживается в этих вопросах очень жесткой позиции.

От радикалов дистанцируется ислам умеренно-суннитского, шиитского направлений. Потому что они понимают, что любой радикализм опасен, прежде всего, для их стран и помнят о том, что самое страшное противостояние на Ближнем Востоке было не между христианами и мусульманами, а между представителями различных направлений ислама.

- Но ИГИЛ хочет создать новый халифат.

Этот халифат, на самом деле, имеет очень опосредованное отношение к классическому исламу. Игиловцы сами не придерживаются традиций ислама. Это то же самое, что называть Брейвика адептом традиционного христианства только потому, что в своей голове он оправдывает свои деяния верностью неким христианским ценностям. У ДАИШ своя собственная идеологема, но, по сути, это ултрарадикальная террористическая организация.

Другое дело, в чем сегодня состоит залог популярности ДАИШ, "Ан-Нусры" и им подобным? В том, что они все свели к идее межрелигиозного противостояния. По факту же это коммерческие корпорации, занимающиеся тривиальным зарабатыванием денег. А религиозная составляющая просто позволяет им быстрее рекрутировать новичков в свои ряды.

Поэтому перед мировым сообществом и стоит задача перевести конфликт из разряда межрелигиозного противостояния в обычную борьбу с терроризмом. И решение предстоятелей двух христианских выступить в этой связи с совместным заявлением было очень правильным и своевременным.

Подготовил к публикации Юрий Кондратьев

Беседовала

Инна Новикова


"Необычная неделя" с Инной Новиковой и Дмитрием Абзаловым
Комментарии
Комментарии

Для российских "критиков режима" гораздо важнее подавать ситуацию вокруг российской олимпийской сборной именно как политическую. Ну то есть еще одно подтверждение "давления Запада", которое только "нарастает". Что противоречит заявлениям западных чиновников и журналистов - мол, мы исключительно за чистоту спорта. А политическую карту как раз Кремль разыгрывает, внимание отвлекает.

Олимпиада и "крах режима": Каспаров выдал тайну Запада