Золотой лапоть керосинщика Кокорева

Химик Менделеев нашел для него способ из нефти делать керосин, композитор Бородин помогал ему устраивать русский Баден-Баден, Савва Морозов обозвап его "царем откупщиков", а народ считал его заслугой отмену крепостного ига. Купец Василий Кокорев благодаря своим талантам и неуемному характеру изведал и милость госпожи удачи, и монарший гнев.

Как бы много ни работали люди, чтобы в будущем разбогатеть, никак не обойтись и без Госпожи удачи. Если она раз улыбнулась — может и пройти мимо или вовсе отвернуться. Такое не раз случалось у представителей династии Кокоревых.

Семья старообрядцев "беспоповского поморского согласия" Кокоревых владела небольшой солеварней на севере Костромской губернии. Не богато жили, но зажиточно. 23 апреля (5 мая) 1817 года у солигаличского торговца Александра Кокорева родился сынок Васютка. Грамоте мальчонку обучали собратья по вере родителей. После смерти отца, вместе со своими дядьями 20-летний Василий стал совладельцем семейного промысла. В 1839 году царское правительство поспешно ввело в обращение серебряный рубль и цены враз выросли, а огромное количество малых и средних купцов разорилось.

Василий Александрович Кокорев тоже прогорел. Хотя проявил недюжинную энергию и крестьянскую смекалку. Хотел он создать в родном краю нашенский Баден-Баден, однако бальнеогрязевой курорт в Солигаличе, открытый в 1841 году (кстати, существующий и поныне) большой прибыли не приносил. Отчего белая кость и голубая кровь предпочитала европейскую грязь русской — один Господь ведает, но дворянчики упорно ехали в ихний Баден и избегали костромского Солигалича. Впрочем, конкуренцию немецкому курорту составлял и наш родной Пятигорск. Так что вины Василия Кокорева в том не было, скорее он оказался полностью прав. И в том, что невыгодный с экономической точки зрения проект добычи соли в промышленных масштабах заменил водолечебницей, и в том, что химический анализ Солигаличской минеральной воды доверил провести специально прибывшего по его просьбе врача и химика Александра Порфирьевича Бородина. Этот внебрачный отпрыск имеретинского князя, сначала прославился своим научным трудом по бальнеологии, но в памяти потомков остался композитором "Могучей кучки" и автором оперы "Князь Игорь".

А будущий зачинатель нефтяной промышленности в России Василий Кокорев поднялся на винных откупах. Винный откуп почитался тогда делом "лихим и грешным", но вполне законным и позволял делать "бешеные деньги". Заводская цена за ведро водки составляла 40-45 копеек, откупщик покупал его за 3-4 рубля и продавал за 10-12. Отпуская водку в розлив, торговец получал до 20 рублей выручки. В 1863 году многие, привыкшие к легким заработкам на откупах купцы, разорялись. Но и в пореформенную эпоху Кокорев оказался на коне. Он вкладывал деньги в пароходство, в железнодорожное строительство, в нефтедобычу, банковское дело, возрождение народной культуры, в собрание коллекции картин, занимался благотворительностью.

Иногда делал это несколько своеобразно. Когда в феврале 1856 года московское купечество чествовало участников обороны Севастополя, то устроитель торжественной церемонии и народных гуляний — богатейший в стране промышленник, откупщик-комиссионер, купец 1-й гильдии Василий Александрович Кокорев объявил, что "откуп разрешает героям три дня пить бесданно и беспошлинно". Молодой писатель Лев Толстой, участник героической обороны и автор "Севастопольских рассказов", с публицистическим пылом писал, что купцы обыкновенной пьянкой затмили истинный героизм. Более объективно высказался знаменитый русский историк М. П. Погодин: "наши купцы не охотники до истории: они не считают своих пожертвований и лишают народную летопись прекрасных страниц. Если бы счесть все их пожертвования за только нынешнее столетие, то они составили бы такую цифру, которой должна бы поклониться Европа".

В 1859 году Кокорев, которого Савва Морозов назвал "откупщицким царем", построил в 17 км от Баку, в поселке Сураханы, первый в мире нефтеперегонный завод. Предприятие было заточено на перегонку "кира" (пропитанной нефтью земли) в масло для недавно изобретенных осветительных ламп. Неологизм "фотонафтиль", изобретенный для этого вещества магистром химии Московского университета Вильгельмом Эдуардом Эйхлером, не прижился. Укоренилось название "керосин", предложенное американцами, приступившими к нефтеперегонке четыре года спустя после Кокорева. Пока одна будущая знаменитость корпела над солигаличскими грязями, другой гений науки поставил на поток производство керосина. Этим занимался молодой приват-доцент Петербургского университета Дмитрий Менделеев, выписанный Кокоревым из столицы. По предложению Менделеева было введена круглосуточная перегонка нефти, освоено производство эмалированных бочек, организована нефтеналивная морская перевозка и от завода к берегу моря проложен нефтепровод.

Читайте также: Мамонтовы: торговцы, меценаты и растратчики

Рассказывали, когда Кокорева знакомые предприниматели спрашивали, зачем ему заниматься таким невыгодным делом, тот отвечал: "Хитрого ничего нету, там гонишь — горилка, здесь гонишь — горючка, а на рубль-два у меня всегда накрут будет!" Василию Александровичу ничего не помешало заняться самой прибыльной отраслью того времени — строительством Волго-Донской железной дороги. В 1863 году он провел в Москве конку — конно-железную дорогу, связавшую центр через Мясницкую с тремя вокзалами на Каланчевской площади; в 1871 году купил Московско-Курскую железную дорогу, а в 1874-м начал строительство Уральской дороги.

Кроме того, Кокорев основал Закаспийское торговое товарищество для торговли хлопком, шелком, чаем, рисом, пряностями и коврами со Средней Азией и Персией; акционерное общество Волжско-Каспийское пароходство — "Кавказ и Меркурий", занимавшееся перевозкой керосина; организовал Волжско-Каспийский банк, выдававший ссуды под "божеские проценты"; утвердил создание Северного страхового общества, предназначенного для защиты частных предприятий от неожиданностей неуправляемого рынка.

Перед русско-турецкой войной 1877-1878 годов Кокорев вместе с текстильными фабрикантами братьями Хлудовыми сыграл решающую роль в финансировании и экипировке военной миссии генерала Черняева на Балканах. Для организованного российским правительством "военного займа", направляемого на нужды действующей армии, Кокорев выделил 45 миллионов рублей — фантастическую по тем временам сумму. Он отправил сто саней с провизией из Москвы в Севастополь. Спустя время обоз пришел в Москву не порожняком — на нем доставили в лазарет раненых.

В народе про него сложили такое четверостишие: Кокорев! Вот имя славное. С дней откупов известно оно у нас, весь край в свидетели зову; в те дни и петухи кричали повсеместно: "Ко-ко-ре-ву!!!"

Великолепный прирожденный оратор Кокорев более всего прославился исторической речью, произнесенной им на рождественском банкете 27 декабря 1857 года. Выступление Василия Александровича касалось ни более ни менее, как отмены крепостнического рабства — позорного пережитка, мешающего прогрессу. Доходчиво и аргументировано оратор объяснил, что освобожденные мужики пополнят ряды пролетариата, а оставшиеся без дармовой рабочей силы дворяне начнут закупать новую сельскохозяйственную технику. Кокоревская рождественская речь долго ходила в списках. Когда вышел манифест об отмене крепостного права, некоторые крестьяне сочли, что освободили их не император Александр II, а выкупили их у царя и дворян Кокорев с друзьями — купцами Алексеевыми, Солдатёнковым и другими.

Читайте также: Русский меценат Козьма Солдатёнков

На одном из аукционов Кокорев купил большой золотой лапоть и водрузил его на письменном столе в своем кабинете. Друзьям Василий Александрович в шутку говорил, что он сам был ведь когда-то лапоть лаптем, да озолотился, из низов вышел в миллионщики. Писатель Валерий Чумаков сообщает: "Золотой лапоть неожиданно всплыл в середине 1930-х годов на одном из брюссельских аукционов. Но никто за кокоревский символ не дал даже стартовой цены".

После памятного рождественского выступления Кокорева, его на следующий день вызвал к себе московский генерал-губернатор Закревский и настойчиво попросил подобных речей более не произносить. Василий Александрович охотно с начальством согласился и даже дал в том расписку, но уже через пару недель снова разразился яркой речью на ту же крамольную тему. В Санкт-Петербург последовало донесение Закревского: "В Москве завелось осиное гнездо. Гнездо это есть откупщик Кокорев". И власти решили прижать купца к ногтю. Сначала делали намеки, когда тот не понял, то оттерли от государственной кормушки, отняли все откупы.

Конечно, не ставилась задача посадить в тюрьму или разорить неуемного богача. После его смерти наследникам досталось несметное богатство, в том числе роскошный дворец в Царском Селе. У Василия Кокорева и его супруги Веры Ивановны было четверо сыновей и трое дочерей. Последние сделали довольно удачные партии, выйдя замуж за дворян и банкиров.

Василий Кокорев умер 23 апреля 1889 года от сердечного приступа. Проститься с ним на Малоохтинское кладбище в Петербурге пришли лишь старообрядцы-единоверцы. Вместо прощальных речей над могилой зачитали отрывки из знаменитой книги Кокорева, одного из самых успешных и умных деловых людей России. Одно из них звучит как завещание потомкам: "Пора государственной мысли перестать блуждать вне своей земли, пора прекратить поиски экономических основ за пределами Отечества, засорять насильными пересадками на родную почву; пора, давно пора возвратиться домой и познать в своих людях свою силу".

Читайте самое интересное в рубрике "Общество"

Последние новости сегодня 30.07.2013

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Следственный комитет предъявил Серебренникову обвинение
Аналог Царскосельского лицея для одаренных детей появится в Ленинградской области
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Командование эсминца "Фицджеральд" осталось без работы из-за "потери доверия"
Ту-160 "Белый Лебедь"
Москвич откусил ухо дворнику Махмуду за жену с собачкой
Порошенко снова обещает предложить перемирие в Донабассе
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Ющенко: Донбасс всегда был "ватным"
Пожар в Ростове: причины, условия и последствия — Максим ВИНТЕР
Стала известна стоимость американского угля для Украины
Курт Волкер пообещал восстановить территориальную целостность Украины
Вернувшимся на родину литовцам обещают "теплый прием и заботу"
Халатность командования ВСУ привела к гибели украинских солдат
Следственный комитет предъявил Серебренникову обвинение
В строительстве Крымского моста западные СМИ увидели "нападение России на украинский суверенитет"
Почему не стоит бояться военных маневров США и КНР — Виктор МУРАХОВСКИЙ
МФО: как маленькие деньги приносят большие проблемы — ЭКСПЕРТЫ