Норвегия: экологические разрывы королевства

Чему России надо поучиться у соседей в плане экологии? И почему Норвежское королевство несмотря на серьезную государственную экологическую политику остается варварским? Эта страна отказывается присоединиться к международным соглашениям о запрете сброса отходов в море и запрете поставленного на промышленную основу убийства китов.


От Шиеса до Греты Тунберг: экология как политика

Об этом в видеостудии "Правды.Ру" говорили руководитель центра экологического мониторинга "Помор" Тимофей Суровцев и главный редактор ИА "BarentsNews" Василий Борисов.

Читайте начало интервью:

Как экология встроена в политику и бизнес

Потепление — не в природе, а в головах

Шиес: от экологии до поморской нации

— Возражений против диалога власти с обществом ни у кого нет, в том числе по экологическим вопросам. Но часто стороны не готовы к компромиссу.

Василий Борисов: Я не склонен обвинять конкретного человека в неких сознательных действиях, пока не разобрался в ситуации, кто этот человек, как он вышел — по собственной инициативе или по другим причинам. Если он выходит с плакатом и реально не может добиться нигде справедливости или того, чтобы кто-то его услышал, естественно, он будет предпринимать все возможные шаги, чтобы его услышали, даже "мы напишем в "Спортлото", если ООН не отзовется, и т. д.

Но я прекрасно понимаю, что любая критическая ситуация, любой конфликт могут быть использованы некими третьими силами. Я прошел достаточно большую школу разбора подобного рода конфликтов и знаю, что, действительно, всегда любой конфликт использовался третьей стороной "за" или "против" в своих целях или в целях какого-то еще заказчика. Так всегда было, и это будет всегда. Если обе стороны не встанут на путь диалога, кто-то третий придет и использует их в своих целях.

Тимофей Суровцев: Да. Симптоматично, что недавно был проведен опрос по рейтингу губернаторов и оказалось, что рейтинг доверия губернатору Архангельской области — самый низкий вообще в России. Люди ему не доверяют. А почему? Потому что нет диалога. Ему проще загнать этот конфликт силовыми способами и набросить платок на СМИ, чем его решать.

Хотя, на мой взгляд эколога-пиарщика, это не стоит выеденного яйца. Конфликт и протестные настроения от этого только усилятся. А если бы была нормальная разъяснительная кампания, беседы, встречи, то можно было бы рассказать, объяснить, показать, что угрозы нет. Если же есть угроза, то совершенно справедливо общественность потребует усилить меры безопасности, повысить степень технологичности.

В.Б.: Диалог начинается не в момент стройки, а за год до этого, а то и больше. Один мой старый товарищ сейчас делает проект на мусорном полигоне под Москвой, где он уже построил на 95 процентов установку по так называемому сбраживанию мусора. "Мы, — говорит, — делаем из него метан и компост. Метан у нас сразу же идет в энергетическую установку, мы вырабатываем электроэнергию. Компост — на поля".

Пожалуйста, это безвредная, наоборот, даже полезная для сельского хозяйства субстанция. Я говорю: "О'кей. А почему ты об этом никогда нигде не рассказывал? Ты за год до того, чтобы начать делать, должен был об этом с людьми говорить. Ну или уж сейчас-то точно это надо пропагандировать".

— Как экология связана вообще с промышленной политикой?

В.Б.: Есть наши соседи, которые очень продвинулись в этом. Просто у ребят большой опыт с экологическими проектами. Они очень похожи на нас с точки зрения добычи сырья, полезных ископаемых — примерно 75 процентов, а то и больше, такие же ресурсы добываются и экспортируются.

Т.С.: У норвегов.

В.Б.: Да, это Королевство Норвегия. У них проводится серьезная экологическая политика в стране, и, по официальным данным, они реализуют на миллиард долларов экологические проекты за рубежом. У них очень много интересных проектов, они реально очень крутые в этом плане.

— А правда, что они горные отвалы просто сваливают в море?

В.Б.: Да, когда начинаешь разбираться более приближенно, оказывается, что не все так гладко и в этом королевстве. Они говорят: "Мы недавно построили завод по переработке руды, а горную руду, отвалы, которые уже не обогатишь, просто выбрасываем в фьорды". Мы спрашиваем: "Ребята, реально, а что так можно было?…"

Оказывается, Норвегия — одна из считанных стран, которая не вошла в соглашение по запрету отвалов в водоемы такого рода. Посмотрите на дно фьорда рядом с Киркенесом, там огромное серое пятно больше, чем этот город. Это горные отвалы от завода Sydvaranger. Они просто сваливают эту малопригодную руду со всей химией, со всеми негативными последствиями.

— Но это же колоссальный ущерб для экологии!

В.Б.: Да, посмотрите, посредине этих отвалов в фьорде вода стала красного цвета. А когда им говорят, что так делать ни в коем случае нельзя, они отвечают: "Нет, это наша политика, мы так будем делать". Все это проводится на государственном уровне.

— А китов убивать?… Всего четыре страны в мире это делают, в том числе Норвегия.

В.Б.: Да, и даже хотят увеличить их добычу. Сейчас они в районе полутора тысяч выбивают, а со следующего года по две с половиной тысячи китов каждый год собираются.

Т.С.: И это при том, что китовый промысел абсолютно нерентабелен, он дотируется государством. Норвежское правительство приличные деньги выделяет китобоям, чтобы они хотя бы на плаву держались. Но мне кажется, это прежде всего объясняется пресловутой идеей самоидентификации. То есть правительству кажется, что народ будет чувствовать себя более самодостаточно в национальном плане, если им позволят вот этот древний дремучий промысел реализовывать. Но это обман, иллюзия.

В.Б.: Киты очень полезны для океана. Чем больше китов, тем больше рыбы. Происходит круговорот биомассы в океане.

Читайте продолжение интервью:

Международные экологи мутировали в предпринимателей

Диалога общества и власти по экологии в России нет

Экология: есть мифы, будут и чудовища 

Беседовал Саид Гафуров

К публикации подготовил Юрий Кондратьев