Происшествия » Глобальные

Теракт в Домодедове: нелегко судить

 

Теракт в Домодедове: нелегко судить. Фото: ИТАР-ТАСС Заместитель генерального прокурора РФ Виктор Гринь утвердил обвинительное заключение в отношении четырех подозреваемых в организации теракта в столичном аэропорту. Среди них - Ахмед Евлоев, брат смертника Магомеда Евлоева, подорвавшего себя в зале прилетов. Дело об одном из самых кровавых терактов в новейшей истории России направляется в суд.

Следствие, которое продолжалось больше года, подошло к концу. Теперь степень вины каждого из фигурантов дела о теракте в аэропорту Домодедово определит суд. Обвинения по четырем статьям уголовного кодекса были предъявлены Исламу и Илезу Яндиевым, Баширу Хамхоеву и Ахмеду Евлоеву. 

Следствие выяснило, что Магомед Евлоев являлся членом банды Аслана Бютукаева "Рияд-Ас-Салихин", входящей в состав террористической организации Доку Умарова "Имарат Кавказ". В ту же преступную группу входили Ахмед Евлоев, Хамхоев и Яндиев. Именно они, по версии следствия, подготовили "пояс шахида" и организовали проезд смертника в Москву. В столице уже была арендована квартира, где террорист провел несколько дней. Организаторы выбрали место в аэропорту, где Евлоев должен был себя подорвать, и отправили его в Домодедово на такси.

Психологический террор: из студентов в смертники

Дальнейшие события, произошедшие вечером 24 января 2011 года, известны всему миру.

Бомба, начиненная металлическими поражающими элементами, была активирована смертником в зале прилета Домодедова, где практически всегда много людей - и встречающих, и пассажиров. Погибли 37 человек, 172 были ранены. Мощность взрывного устройства составила пять килограммов в тротиловом эквиваленте.

Первое сообщение о теракте было передано через сервис микроблогов Twitter сотрудником службы аэропорта Николаем Храмовым. "В Домодедово только что произошел взрыв. Мне только что сообщил об этом мой водитель, встречавший пассажиров. Он жив, но, кажется, пострадал, пытаюсь дозвониться до него. Связь почти не работает", - написал Храмов в 16:32, через две минуты после взрыва.

Безопасность в аэропорту: миф или реальность?

Огромный зал аэропорта затянуло густым едким дымом. На полу лежали тела погибших и развороченные взрывом чемоданы. Раненые - те, кто был в сознании и мог двигаться, - пытались выбраться на улицу. "Правде.Ру" удалось пообщаться с родственниками одного из выживших при теракте - таксиста Дмитрия Литвинова, который приехал в Москву работать из Рязани.

- О том, что произошло, мне тогда рассказал участковый, - вспоминает бабушка Дмитрия. - Он сам не знал подробностей, рассказал, что в списках раненых есть мой внук. Не было вообще никакой информации, и поехать я туда не могла. Жена Димы быстро уехала в Москву и внука нашла уже в больнице в тяжелом состоянии.

Раненых из Домодедово доставляли в девять различных московских больниц. Самых тяжелых - в институты Склифосовского и Вишневского.

Читайте также: О людях и терактах.

- Состояние Димы было тяжелым, железные куски от бомбы попали в грудную клетку, - рассказала жена Дмитрия Литвинова Мария. - Когда я приехала, муж еще был в реанимации, а спустя некоторое время его перевели в палату, но общаться не мог. Не мог даже ничего рассказать. Потом перенес еще одну сложную операцию. Не хочется все это вспоминать. Тем более не хочу, чтобы это вспоминал муж.

Пострадавших в больницах навещал Владимир Путин - тогда еще премьер-министр. Решался вопрос о компенсациях. В итоге семьям погибших "насчитали" по три миллиона рублей, пострадавшим сумму определяли исходя из тяжести вреда, причиненного здоровью (от миллиона до двух). Когда стало понятно, что речь идет о немалых деньгах, кое-кто из пострадавших рискнул пойти на махинацию ради получения большей суммы, нежели ему должны были выплатить.

"Работаю я врачиком в одной больничке, - писал тогда в своем блоге Алексей Седов. - У меня в палате больная лежит после Домодедова. Со всякими своими диагнозами и т.д. Совершенно нормальная тетка, или кажущаяся нормальной, лечим ее сильно, скоро выписывать буду... Муж ее приходил, спрашивал меня. Интересовался он не здоровьем супруги, а размером компенсации. Так и так, мол, доктор. Вы там чо пишете-то? Удовлетворительное состояние? Ну это же всего миллион двести компенсации... А нельзя ли как-либо исправить на "состояние средней тяжести" - тогда у нас будет миллион девятьсот. Отблагодарим. А я стою, и не знаю, что ответить, совершенно шокированный... Это уже третий теракт, пострадавшие от которого проходят через меня, и ничего не меняется..."

 

Ну да бог с ней, с человеческой натурой. Хочется, чтобы изменилось другое - уровень террористической угрозы в стране и система предотвращения терактов. И рассмотрение дел о взрывах в этом смысле играет важную роль, особенно приговоры.

Слушания по домодедовскому взрыву будут проходить в Московском областном суде. Срок ареста всем подозреваемым продлен до четвертого сентября. Один из фигурантов дела - Башир Хамхоев - заявляет о своей полной непричастности к организации теракта. Однако, по данным следствия, именно Хамхоев осуществлял связь с Доку Умаровым в процессе подготовки взрыва. Его адвокат, впрочем, настаивает на том, что доказательств вины нет, а обвинения основываются лишь на факте связи Хамхоева с боевиками, которых тот не скрывал и уже отбывал наказание.

Как будет развиваться это дело, и когда ждать приговора - пока неизвестно, даже приблизительно. Ясно одно: процесс обещает быть долгим.

Читайте все статьи в рубрике "Происшествия".

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!


Боятся ли россияне терактов?

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Кравчук — о причинах конфликта России и Украины: "объятия, которые душат"
Олег АНДРЕЕВ — о псевдоценностях Запада и истинных сокровищах России
Мировой терроризм не обойдет Россию
Названы семь самых неоправданно дорогих продуктов питания
В Москве вместо детского паззла в посылке нашли 30 килограммов наркотиков
Макрон: принимать мигрантов — дело чести
Путин поставил вопрос о конкурентоспособности российских портов
Дмитрий ЛИНТЕР — о том, зачем Эстония привечает радикальных украинских нацистов
Следственный комитет предъявил Серебренникову обвинение
Аналог Царскосельского лицея для одаренных детей появится в Ленинградской области
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Командование эсминца "Фицджеральд" осталось без работы из-за "потери доверия"
Ту-160 "Белый Лебедь"
Москвич откусил ухо дворнику Махмуду за жену с собачкой
Порошенко снова обещает предложить перемирие в Донабассе
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Ющенко: Донбасс всегда был "ватным"
Пожар в Ростове: причины, условия и последствия — Максим ВИНТЕР