Предстоящая конференция ООН по изменению климата в Глазго должна была явить миру триумф США и Евросоюза как законодателей моды на всё "зелёное". К сожалению для них, в Европе грянул энергетический кризис, который ставит под вопрос не только компетентность чиновников из Брюсселя, но и реализуемость стратегии ускоренного "зелёного" перехода. Россия, не пожелавшая бросаться в "омут" декарбонизации с головой, оказалась в более выгодном положении. Тем не менее, Москве есть что предъявить в Глазго по климатической повестке.
На Китай, США и Индию в сумме приходится больше выбросов СО2, чем на все остальные страны, вместе взятые. На Россию приходится меньше 5%, но гнев западных политиков и журналистов, выступающих под экологическими лозунгами, обращён прежде всего на нас. Такое предвзятое отношение к России диктуют законы гибридной войны: грязная пропаганда должна держать граждан в тонусе, повышая градус ненависти.
Когда европолитики обвиняют нас в газовом кризисе — это из той же оперы. Никакие аргументы о том, что "Газпром" неукоснительно выполняет все свои контракты, на них не действуют. Так, главный дипломат ЕС Жозеп Боррель увидел в росте цен на энергоносители "глубокие геополитические корни". Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен упрекнула газовый концерн в том, что он "не ответил на более высокий спрос" в Европе. Ещё более отличилась её соотечественница из партии "Зелёных", претендующая на портфель министра иностранных дел ФРГ. Анналена Бербок заявила, что в вопросах поставок газа Россия "играет в покер". Аргумент у неё железный: ведь европейские "газохранилища сравнительно пусты".
Если бюрократам в Европе так хочется наломать ещё больше дров в энергополитике, пусть — но только не за наш счёт. После стольких лет санкционного давления и демонизации России они считают себя вправе требовать от "Газпрома" дополнительных объёмов газа сверх контрактов. Как справедливо заметил вице-спикер Совета Федерации Константин Косачёв, мы не можем прийти на помощь только для того, чтобы компенсировать ошибки, которых мы не совершали. Тем более когда ЕС грозит нам углеродными сборами на границе.
Евросоюз (как и США) принял в отношениях с Россией конфронтационную линию поведения, что очень мешает не только взаимовыгодной торговле, но и совместному решению накопившихся общемировых проблем, которых вагон и маленькая тележка. По словам постпреда России при ЕС Владимира Чижова, решение Евросоюза относиться к нашей стране как к геополитическому противнику не способствует диалогу с Москвой. Суть вопроса в формулировках: если заменить "противника" на "партнёра", то всё будет решаться просто, считает Чижов.
Желание Евросоюза идти быстрей "зелёным курсом" вполне объяснимо. Ископаемое топливо ему приходится в основном закупать извне, в том числе 90% природного газа. Движение к безуглеродному будущему подогревается у них идеологическими причинами и плохо скрываемым раздражением по поводу зависимости от российского газа. При возможности в Брюсселе отказались бы от него хоть завтра, и еврокомиссаров не мучала бы совесть, что Россия лишилась источников дохода, скорее, наоборот.
В апреле прошёл саммит лидеров по вопросам климата, организованный американской стороной. Президент Владимир Путин в своей речи привёл некоторые цифры: по сравнению с 1990 годом выбросы парниковых газов у нас в стране уменьшились с 3,1 млрд тонн эквивалента СО2 до 1,6 млрд, 45% нашего энергобаланса составляют низкоэмиссионные источники энергии, включая атомную генерацию. В Сахалинской области начат пилотный проект по формированию рынка торговли углеродными единицами, с тем чтобы достичь углеродной нейтральности этого региона уже к 2025 году.
Президент России предложил искать пути комплексного решения возникших климатических проблем. Было бы уместней говорить не просто о новых объёмах эмиссии, а заниматься вопросами поглощения углекислого газа, накопленного в атмосфере. Между прочим, Россия вносит огромный вклад в абсорбирование глобальных выбросов (как своих, так и чужих), за счёт поглощающей способности наших экосистем, которая оценивается в 2,5 млрд тонн эквивалента СО2. Также было предложено вдвое сократить в предстоящие 30 лет эмиссию метана, чей парниковый эффект в десятки раз больше, чем у СО2. Задачи сохранения климата требуют объединения всего мира — это, например, совместные научные исследования, инвестиции в значимые климатические проекты, разработка низкоуглеродных технологий и т. д.
В конце июня Москву с рабочим визитом посетил председатель климатического саммита 26-й сессии конференции сторон рамочной конвенции ООН об изменении климата (СОР-26) Алок Шарма. Он призвал Россию как члена группы двадцати присоединиться к "движению по достижению нулевых выбросов к середине века, что критически важно для ограничения роста температуры на уровне 1,5°С". Алок Шарма назвал предстоящий саммит "последней надеждой и отличным шансом" на достижение поставленной цели и порекомендовал России зарабатывать за счёт перехода к более чистой и "зелёной" экономике, являя миру пример настоящего лидерства.
Трудно сказать, насколько аргументы председателя СОР-26 возымели действие на представителей Москвы, но всё же с тех пор в климатических планах наших властей проявились заметные подвижки. В ходе международного форума "Российская энергетическая неделя" президент Путин заявил, что власть ставит перед собой ориентир выхода экономики на углеродную нейтральность к 2060 году.
Россия вполне осознаёт климатические вызовы хотя бы потому, что среднегодовая температура в стране повышается быстрее глобальной более чем в 2,5 раза, а в Арктике темпы ещё выше. Негативные последствия дают о себе знать в виде лесных пожаров на территории Сибири и таяния вечной мерзлоты в районах с нефтегазовой инфраструктурой. Ставится цель за ближайшие десятилетия обеспечить накопленный объём чистой эмиссии парниковых газов даже ниже, чем в Евросоюзе.
В настоящее время на согласовании во властных структурах находится новый вариант стратегии социально-экономического развития России до 2050 года с низким уровнем выбросов парниковых газов. Из двух сценариев — инерционного и целевого — последний рассматривается как основной. Стратегия предполагает незначительный рост выбросов до 2030 года (на 0,6%) и их снижение на 79% от нынешнего уровня к 2050 году. За счёт мер в лесном и сельском хозяйстве поглощающая способность экосистем должна вырасти в 2,2 раза. Низкоуглеродная трансформация впервые увязывается с экономическим ростом: на уровне 3% в 2030-2050 годах.
Если западные страны "рвутся в бой" под знаменем борьбы с потеплением климата, у других большого энтузиазма в выполнении и перевыполнении планов декарбонизации не наблюдается. Как сообщает The Times, председатель КНР Си Цзиньпин вообще отказался от участия в предстоящей в ноябре конференции в Глазго. Британские организаторы выражают опасения, что данный шаг может оказаться "прелюдией к отказу Пекина ставить новые цели в области изменения климата в условиях энергетического кризиса".
Министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдулазиз бен Сальман порекомендовал тем правительствам, которые зовут к углеродной нейтральности, удостовериться, что озвученные планы достижимы. В богатых странах Персидского залива не нуждаются в деньгах, но говорят о необходимости коллективных усилий в создании технологий для снижения последствий влияния на климат. Не нужно искать компромиссы в пользу факторов энергобезопасности или изменения климата — они должны идти рука об руку. Иначе, как иронично заметил саудовский министр, поспешный энергопереход приведёт нас не к ветру и солнцу, а к очередному сиквелу фильма "Унесённые ветром".
Надо наслаждаться жизнью — сделай это, подписавшись на одно из представительств Pravda. Ru в: