Похищение Мадуро перевернуло всё — в Каракасе началась игра без правил

В программе "Точка зрения" обсуждаются события в Венесуэле и их последствия для мировой политики. Директор Центра ибероамериканских исследований СПбГУ, главный редактор журнала "Латинская Америка" Виктор Хейфец анализирует раскол элит, роль США, перспективы нефтяной отрасли и место России в новых условиях.

Похищение Мадуро и раскол элит

— Виктор Лазаревич, с момента похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро прошла уже неделя. Теперь можно более вдумчиво проанализировать ситуацию. Что это вообще было?

— В Латинской Америке, особенно в Венесуэле, есть модное слово "маньяна" — "завтра". Про венесуэльцев говорят, что у них всё откладывается на потом. Это характеризует определённую расслабленность, и именно она сыграла негативную роль.

Произошло то, что президент Белоруссии Александр Лукашенко назвал предательством. Однако я бы этот термин использовать не стал, в том числе потому, что Россия продолжает иметь дело с нынешними властями Венесуэлы. Речь идёт о расколе элит.

Правящая партия в Венесуэле никогда не была единой — и при Уго Чавесе тоже. Но он своей энергией, харизмой, иногда и кулаком удерживал её от раскола. После его смерти всё стало намного сложнее: многие кланы внутри партии, многие чины начали играть в свои игры.

У Мадуро была серьёзная проблема: он не был частью военного крыла партии и не считался для него полностью своим. Но дело даже не только в этом. Американцам не удалось использовать раскол элит в 2019 году, хотя они пытались. А в начале 2020-х им это удалось.

В тот момент, когда стало ясно, что есть с кем договариваться, а с Мадуро договориться невозможно, Трамп и принял окончательное решение о военной операции. Мне до сих пор кажется, что он сомневался в её необходимости, пытался отложить, но слишком много сказал и сделал, чтобы просто отступить.

Мадуро, по словам осведомлённых источников, был готов уйти, но через два-три года. Трамп хотел сейчас. Он нашёл тех, кто согласился на договорённости. Это не банальная схема "дали денег — сдали Мадуро". Это функциональные действия.

Действующие власти Венесуэлы осознали, что при Мадуро экономическая модель не работает. Если они хотят запустить экономику, им нужно договариваться прежде всего с США. Ценой, видимо, стала фигура президента. Формально от чавизма они не отказываются, но прагматично ведут переговоры с американцами, понимая, что без отмены санкций им просто не выжить. Ни Россия, ни Китай не готовы оказывать масштабную экономическую помощь, а Венесуэле нужно как-то жить.

Делси Родригес и возможный курс власти

— А Делси Родригес какую политику будет вести? Она попытается сохранить чавизм, но при этом обсуждать что-то с американцами или будет действовать исключительно прагматично?

— У неё сильная семейная история: её отец — один из руководителей социалистической лиги, убитый в полицейском участке. Левое политическое прошлое — часть её биографии, отказываться от него она не будет.

С другой стороны, она профессиональный юрист и экономист и понимает, что с экономикой нужно что-то делать.

Мадуро тоже говорил о готовности сотрудничать с США в рамках международного права — просто американцы не хотели. Поэтому ничего принципиально нового сейчас не звучит. Вопрос не в формальных заявлениях, а в реальных действиях.

Кадровые перестановки показывают, что на ключевые посты по-прежнему назначают людей из окружения Чавеса и Мадуро. Попыток создать модель национального единства с участием умеренной оппозиции не видно.

Трамп дал понять, что переходный период может быть долгим — год или два — и что он будет проходить при нынешней власти. Лидера радикальной оппозиции Марию Корину Мачадо он фактически отодвинул, заявив, что она не пользуется доверием сограждан.

Это означает договорённость о переходе под управлением действующей власти. Судя по тому, что не работала система ПВО, военное крыло чавизма тоже участвовало в договорённостях. Политические основы правительства пока остаются неизменными.

Роль России и пределы влияния

— Каково место России в этой ситуации? Что мы недооценили или прозевали?

— Хороших сценариев для Венесуэлы не было. Россия, как и Китай, выбирала из плохих вариантов менее скверный. Мы понимали, что не можем отправить туда войска и технику, да и не должны воевать за венесуэльцев — они сами должны защищать свою страну.

Мы также понимали, что не можем взять Венесуэлу на полное содержание. Размеры страны несопоставимы с Кубой. Кроме того, масса ошибок была допущена самими венесуэльскими властями, а не российскими советниками. Россия много лет пыталась помочь вывести экономику из кризиса. Наши специалисты разработали криптовалюту, но Мадуро запретил её использование, не понимая самой сути криптоэкономики.

При президентстве Байдена Россия, вероятно, активнее бы поддерживала Венесуэлу — конфронтация с США требовала ответов по всему миру. Сейчас ситуация иная: Москва пытается договариваться с Вашингтоном и не готова идти на жёсткую конфронтацию по венесуэльскому и, возможно, иранскому вопросу.

Венесуэльцы формально подтверждают приверженность стратегическому партнёрству, не отказываются от проектов, но говорить о будущем рано. Есть риск вытеснения России из активов и долей в PDVSA, но это от нас не зависит.

Существует миф, что Россия всё получила в Венесуэле при Чавесе и Мадуро. Это не так. Главным игроком был Китай. Мы получили намного меньше и гораздо позже.

Даже если завтра к власти придёт оппозиция, экономика Венесуэлы не вырастет в разы. Нефтяная отрасль разрушена годами санкций и неэффективного управления. Для восстановления нужны годы и десятки миллиардов долларов.

Нефть, США и будущее Венесуэлы

— Согласится ли Венесуэла размещать доходы от нефти на счетах под контролем США?

— Конечно, согласится. У неё нет вариантов. Кто даёт деньги, тот и контролирует потоки. Китай тоже давал кредиты не из альтруизма — нефтью расплачивались десятилетиями.

В лучшие времена Венесуэла добывала около трёх миллионов баррелей в сутки. Сейчас — около миллиона. Даже восстановление до прежнего уровня даст лишь полтора процента мировой добычи.

Американцы обеспечивают себе перспективу, вытесняя прежде всего Китай. Нас они конкурентами не считают, и это играет нам на руку. Китай будут выдавливать жёстче.

Латинская Америка и российские интересы

— Потеряет ли Россия влияние в Латинской Америке?

— Прямо сейчас — нет. У России разные отношения с разными странами. С Бразилией — в основном экономические, с Чили — сложные политические, но при этом развивается сотрудничество в биофармацевтике.

Наша задача — избегать излишней политизации, чтобы смена правительств не разрушала отношения. С Аргентиной это удаётся уже десятилетиями.

Мы не обязаны защищать боливарианскую модель больше, чем сами венесуэльцы. У России есть свои национальные интересы. Они где-то совпадают с венесуэльскими, где-то нет. Это их внутренние разборки, а мы должны исходить из интересов России.