Образование и науку посадили на рыночный крючок

Какие проблемы стоят сейчас перед системой образования в России? Советская система образования практически разрушена, пришли европейские стандарты и тенденции. Но зачастую эти стандарты и тенденции отвергаются, так как внедряются на неподготовленную почву, не адаптированы под особенности нашего менталитета.


Проблемы современного образования

Куда идет наше образование? Или в нерешительности топчется на месте? А как иначе, если неизвестно куда идти… Да и с пустыми карманами по-любому далеко не уедешь.

Обо всем этом и многом другом "Правде.Ру" рассказала ведущий научный сотрудник Института экономики РАН, координатор Конгресса работников образования, науки и культуры (КРОН) Наталья Яковлева.

Читайте начало интервью:

Эксперт: качество образования в России снижается

— Наталья Геннадьевна, мы больше остаемся в системе советского образования или идем к западной схеме?

— К сожалению, мы ни туда не идем, ни своего пути не имеем. У нас вообще нет никакого стержня, поэтому нас болтает так по ветру, то туда, то сюда, вот в чем проблема. Наша проблема еще и в том, что мы абсолютно не ценим свои традиции, мы не ценим ни советскую школу, ни ее опыт, ни даже высшую школу Российской империи.

В принципе, ведь именно из гимназий и высшего образования царской России советское образование очень много взяло, оттуда все основы. Мы же сейчас не ценим ничего. Мы погнались за какими-то мнимыми показателями эффективности, мнимыми положительными примерами в сфере образования и науки.

И самое главное — мы посадили сферы образования и науки на рыночный крючок. К ним теперь предъявляются абсолютно такие же требования, как к рыночным структурам — предприятиям, корпорациям. Главное — это экономическая эффективность, вплоть до того, что школы или те же университеты должны показывать по количеству, например, набор.

А почему, спрашивается? Может быть, мы наберем пять выдающихся студентов и будем учить их? Нет, надо чем больше, тем лучше и т. д. Я сама сейчас преподаю в лицее одного из ведущих вузов страны. Класс переполнен, в параллельном — тоже огромное количество учащихся. То есть мы гонимся за большим количеством, как за каким-то показателем якобы эффективности.

— А почему переполнен? Какая логика? За каждого обучающегося студента, видимо, идет доплата?

— Совершенно верно, почему я и говорю про рыночный крючок. У нас сейчас все школьное образование — это подушевое финансирование, то есть чем больше душ, тем больше денег.

— А в вузах тоже так?

— В вузах чуть-чуть другое, но тоже зависит от количества. Дело в том, что вузам проще живется, у них есть возможность открывать платные факультеты, платные группы на специальности.

Сейчас, по статистике, уже на 50 процентов высшее образование в целом по стране платное. То есть 50 процентов за счет государства, 50 процентов платное. Если даже это государственный вуз, тот же МГУ, РГГУ и другие ведущие, он все равно на 50 процентов платный, если брать средние цифры.

Моя позиция такая, что, во всяком случае, школьное образование должно быть абсолютно бесплатным. И уровень школьного образования должен быть абсолютно одинаков по всей стране. Где бы ребенок ни родился: в глубинке, Москве или в другом крупном городе, — не важно, уровень, качество образования, качество педагогического состава, материально-техническое обеспечение везде должны быть одинаковыми.

— Но у нас в бюджетном кодексе это формулируется несколько по-другому: выравнивание количества и качества предлагаемых бюджетных услуг. Стоит задача не в равенстве, а в выравнивании. Это как бы базовый принцип. И есть очень интересный нюанс: в бюджетной системе функция образования отделена от содержания школы, это две разные статьи финансирования. А контроль за образованием — это третья структура финансирования.

— Да, цель заявлена. Но как она реализуется?…

— Закрывают бедные школы.

— Да, здесь тоже есть интересный момент, раз уж мы затронули бюджетное регулирование. Дело в том, что у нас система образования финансируется из бюджета слабо — от трех до четырех процентов сейчас. В странах, где выделяют семь-восемь процентов, уже более лучшее положение.

Многие утверждают, и Олег Николаевич Смолин много раз это говорил, что восемь процентов, то есть в два раза больше, чем сейчас, помогут выправить ситуацию в образовании. Но если мы посмотрим на бюджетное распределение, то финансирование образования идет в основном не из федерального бюджета. Большая часть финансирования образования — это бремя на региональные бюджеты.

А сами знаете, как у нас живут регионы. Может быть, десяток регионов есть, где все прекрасно. А остальные-то регионы являются реципиентами, то есть им денежки очень нужны, на все не хватает. Нет, ни на что хронически и катастрофически их не хватает. Откуда у них деньги на образование?…

— Из дотаций, из федерального бюджета.

— Вот только на дотации — и все. Так и живут. Так и финансируют все образование — по остаточному принципу, когда деньги из центра поступят.

Беседовал Саид Гафуров

К публикации подготовил Юрий Кондратьев