Ирина Бергсет: "Опека подобна Брейвику"

В Клубе главного редактора "Правды.Ру" Инны Новиковой побывала Ирина Бергсет, россиянка, которая обвинила своего бывшего мужа в педофилии по отношению к своему младшему ребенку и которая в августе этого года бежала в Польшу, потому что ее старший сын Саша попросил польского детектива вывезти его из Норвегии в Россию. "Правда.Ру" была первой, кто дал Ирине возможность высказаться.

Смотрите видео

Читайте все статьи об истории Ирины Бергсет:

Десятки детей мечтают вырваться из Норвегии

В сексуальном рабстве у собственного отца

Норвежская "опека" отобрала у россиянки русского сына

Норвежцы считают общение со СМИ сумасшествием

"Органы опеки ломают всю мою жизнь"

Русский мальчик надеется на помощь королевы

Судьба русского мальчика в руках польских властей

Дело Ирины Бергсет: заключение эксперта

— Сейчас этот ролик, который ты записала и где ты рассказываешь свою ужасную историю, обошел весь интернет. Он был на русском и английском языках. Мы много куда обращались, пытаясь тебе помочь. Ситуация получила резонанс. И то, что ты сейчас сидишь у нас в студии — это чудо! И к тому, что оно произошло, причастны мы тоже. Это и наше маленькое чудо. Поздравляю тебя с тем, что ты в России, и с тем, что твой старший сын Саша с тобой. Расскажи нам, на каком этапе сейчас ситуация?

— Для начала я бы хотела поблагодарить "Правду.Ру". Спасибо Вам — вы поддержали меня в самый трудный период, в самый первый — период абсолютного, тотального неверия. В тот момент самым трудным было для меня найти человека, который хоть чуть-чуть бы поверил. История была катастрофически невероятная, и даже я сама не могла поверить в то, что такое возможно. Инна Семеновна была первым человеком, который…

— Мы на с тобой одном курсе учились, можно без отчества.

— Да, Инна была первым человеком, который дал мне возможность все рассказать.

— Давай говорить о том, что сейчас. Саша в России вместе с тобой?

— Сейчас Саша в России, а Миша в Норвегии с папой, что, конечно, является парадоксальным результатом.

— Миша с папой по решению норвежских властей, которые, несмотря на то, что он обвиняется в педофилии, решили оставить ребенка с ним?

— Я думаю, что слово обвинение здесь не подходит. В данном случае, юридически это всего лишь мое материнское подозрение.

— И суд принял решение, что ребенок должен быть с отцом?

— Не совсем суд, это как бы решение опеки, которая очень деликатно повернула дело так, что поселила Мишу к отцу. Дело в том, что детей забрали второй раз 31 мая. Через неделю было решено, что та приемная семья, в которую их двоих изначально поселили, останется приемной семьей для Саши, а для Миши будет лучше, если в качестве приемной семьи выступит отец.

— И что он получает за содержание ребенка деньги от государства?

— Я подробности не знаю. Но, учитывая что решение о передаче ему ребенка носит официальный характер, я думаю, что получает. После того, как Мишу поселили к отцу, дело в скором времени было закрыто. Мы с Магги — с моим норвежским адвокатом — пытаемся идти правовым путем, искать возможности возвращения ребенка матери, но это все труднее. Очевидно, что если ребенок живет с отцом, если опека сочла это необходимым, то какие могут быть подозрения.

И мы с Магги сразу же в начале июня написали протест. Она была уверена, что в течение недели соберется суд и рассмотрит это дело. Но ближайшее рассмотрение назначили на 21 сентября. Мы были в то время в Польше. И вот недавно пришло решение этого суда. Мы надеялись, что сейчас, когда уже заведено уголовное дело в России, когда польский суд признал, что я нормальная мать, норвежский суд вынесет какое-то положительное решение по нашему вопросу.

Но он вынес постановление, чтобы Александр постоянно проживал в Норвегии. Он был признан как бы и не гражданином Норвегии, но ее жителем. На этом основании Норвегия потребовала его экстрадиции из Польши. На самом деле, Саша — гражданин России, постоянно проживающий в Норвегии. Если бы что-то помешало нам выехать, то мой ребенок был бы депортирован.

— А ты?

— Ну, возможно, я тоже. Со мной тоже достаточно сложная ситуация: органы опеки после того, как я вывезла Александра, ну не вывезла, а выехала вместе с ним, подали на меня в полицию заявление, и по этому заявлению ведется расследование.