Прецедент Трампа: демонтаж системы кнута и пряника обернулся угрозой — кто хлопнет дверью следующим

Когда Дональд Трамп подписал указ о выходе США из 66 международных организаций, включая 31 структуру ООН, мировая общественность испытала знакомое чувство: шок, возмущение и острое желание срочно собрать форум — желательно в Женеве, с перелётами бизнес-классом и круглым столом "о ценностях".

Фото: Own work by Alexey M., https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0/

Всемирный экономический форум

Но тут случилась неприятность: форум проводить стало не на что.

Эпоха идеологии закончилась. Началась бухгалтерия

Последние десятилетия международные организации плодились по простой формуле: проблема → комитет → подкомитет → фонд → ежегодный форум → бесконечное финансирование.

Климат, гендер, миграция, устойчивость, инклюзивность, демократия, демократия в демократии и демократия над демократией — под каждую тему создавалась структура, секретариат, грантовая линия и, разумеется, пул экспертов с бейджами.

И вот в эту идеально отлаженную экосистему вошёл человек с калькулятором. Трамп задал простой, почти неприличный вопрос: "А что именно США получают взамен?"

Ответ оказался неловким: отчёты; рекомендации; декларации; моральное удовлетворение и естественно счёт.

"Не служит интересам США" — перевод с дипломатического

Формула Белого дома звучит сухо: "эти структуры больше не служат американским интересам". В неофициальном переводе это означает простые вещи:

• Мы платим — они обсуждают.
• Мы финансируем — они осуждают.
• Мы содержим — они голосуют против нас.

Долгие годы эта схема считалась нормой. Предполагалось, что участие в "мировом консенсусе" автоматически оправдывает любые расходы, а критика со стороны международных структур — это плата за моральное лидерство.

Но затем в кабинет вошёл не дипломат и не идеолог, а бухгалтер с полномочиями.

Без долгих объяснений, без апелляций к ценностям и без попыток понравиться "мировой общественности" был проведён простой аудит. Его результат оказался убийственным для целой индустрии глобальных форумов, комиссий и агентств. Всё, что не давало прямого результата, было вычеркнуто одним росчерком пера.

Общественное мнение, которое десятилетиями считалось неприкасаемым, в этот момент оказалось чем-то факультативным. Его можно осуждать. Оно может возмущаться. Но оплачивать его существование больше необязательно. Так началась самая болезненная часть реформы.

Кого именно отключили от американского финансирования

Сюда попали организации, формирующие "правильную" повестку, но плохо объясняющие практическую пользу. Среди них Фонд ООН в области народонаселения (UNFPA) и Рамочная конвенция ООН об изменении климата (UNFCCC). Для Вашингтона это символы идеологии, где моральные декларации подменяют экономический расчёт.

Форумы и партнёрства, существующие в режиме бесконечных заседаний. Такие структуры, как Глобальный форум по миграции или культурные агентства при ООН, идеально освоили производство отчётов и командировок, но не решений.

Органы вроде Конференция ООН по торговле и развитию (UNCTAD) и Международного торгового центра, чьи функции давно пересекаются с другими международными и национальными механизмами. Для США участие в них выглядело избыточным и бессмысленным.

Отдельная категория институтов, формально говорящих о праве и гуманизме, но фактически используемых как инструмент давления. Наиболее показательный пример — Международный уголовный суд, в отношении которого Трамп пошёл дальше выхода и ввёл санкции.

Не изоляция, а демонтаж системы

Важно подчеркнуть: речь идёт не об изоляционизме. США не закрываются от мира, они отказываются финансировать механизмы, которые, по их мнению, работают против них. Трамп фактически признал то, о чём многие говорили шёпотом: значительная часть международных структур давно перестала быть нейтральной.

Часть программ действительно приносила пользу. Но они оказались заложниками общей системы, где полезное и бесполезное финансировалось одинаково. Рациональный подход не предполагает тонкой настройки. Он предполагает отключение рубильника.

Почему этот пример важен не только для США

Шаг Вашингтона имеет значение далеко за пределами американской политики. Для таких стран, как Россия, Китай и большинства государств постсоветского пространства, многие международные институты давно воспринимаются не как площадки диалога, а как инструменты внешнего давления и политической селекции.

Прецедент США разрушил главный миф глобальной системы: что выход из международных структур невозможен без катастрофы и автоматической изоляции. Оказалось, возможен. Более того, он может быть оформлен как рациональный, суверенный и экономически обоснованный выбор.

Парадокс ситуации в том, что именно США, десятилетиями выступавшие архитектором глобальной идеологической архитектуры, первыми начали её разбирать. Трамп публично показал: "мировое общественное мнение" не является ни обязательством, ни высшей инстанцией, если оно работает против национальных интересов. Глобальные институты перестали быть сакральными.

В этом контексте демонтаж выглядит не демаршем, а формой политической гигиены. Значительная часть структур, от которых отказались США, и так де-факто не признаёт решения "неугодных" стран, но при этом охотно принимает их участие и средства.

Для России и стран СНГ этот опыт выглядит не вызовом, а подсказкой. Если структура изначально работает против тебя, отказ от участия в ней — не изоляция, а форма суверенитета. Трамп лишь первым продемонстрировал, что свет в этом зале можно выключить.

Прецедент создан — табу снято

И теперь "мировое общественное мнение" впервые оказалось в непривычной роли — не источника морализаторских инструкций, а объекта пересмотра. Его можно выслушать. Его можно проигнорировать. А при необходимости — просто не финансировать.

В региональном масштабе уже можно делать прогнозы — например, в отношении Израиля, который всё чаще действует вопреки внешнему давлению, не слишком оглядываясь на реакцию международных структур.

А в глобальном масштабе интрига только начинается. Россия, Китай, Индия обладают достаточным политическим и экономическим весом, чтобы рассматривать подобные решения не как бунт, а как вариант нормы. И если США смогли первыми демонстративно выйти из зала, не обрушив здание, то вопрос теперь не в том, можно ли, а в том, когда и кто повторит этот манёвр.

Мировая система привыкла осуждать. Но теперь ей, возможно, придётся привыкать к тому, что её просто перестают слушать.

Что будет, если хлопнут дверью не идеологи, а спонсоры?

И тут возникает действительно неудобный, но логичный вопрос — а что произойдёт, если хлопнут дверью не идеологи, а спонсоры?
Не страны Ближнего Востока в целом, а именно монархии Персидского залива, которые годами вкладывали огромные средства в международные и квази-ООНовские структуры не ради решений, а ради репутации.

Речь идёт о таких государствах, как Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты, Катар. Для них участие в глобальных форумах, фондах и гуманитарных инициативах долгое время было не столько инструментом политики, сколько платой за имидж — за право называться "ответственными", "прогрессивными", "встроенными в мировое сообщество".

Но логика, запущенная Трампом, ставит этот механизм под сомнение. Если крупнейшая держава мира демонстративно заявляет, что имидж не стоит денег, возникает вопрос: а зачем тогда платить остальным?

Что именно покупают монархии Залива, финансируя бесконечные программы, форумы и агентства? Одобрение? Оно не гарантировано. Молчание? Оно временно. Лояльность "мирового общественного мнения"? Она исчезает при первом политическом конфликте.

Если в какой-то момент эти государства зададут себе тот же вопрос, что и Вашингтон — "за что именно мы платим?" — последствия будут куда разрушительнее, чем уход США. Потому что именно нефтяные монархии стали тихими донорами огромного числа международных инициатив, придуманных не для решения проблем, а для перераспределения средств под благовидным предлогом.

В этом сценарии рушится уже не идеологический фасад, а финансовый фундамент. Без американского бюджета система теряет масштаб. Без ближневосточных денег — теряет смысл существования.

И тогда значительная часть общественных и гуманитарных структур, десятилетиями живших за счёт имиджевых взносов, обнаружит неприятную истину: их поддерживали не потому, что они были нужны, а потому, что кто-то хотел хорошо выглядеть.

Если же имидж перестаёт быть товаром, то вся эта архитектура "глобальной моральной поддержки" превращается в то, чем она часто и была на практике — дорогим и плохо замаскированным механизмом распила бюджетов.

И вот тогда вопрос "кто следующий хлопнет дверью" перестаёт быть публицистическим. Он становится финансовым.