Как Майдан повлиял на Ближний Восток

Евромайдану — пять лет. А если взглянуть на современную историю Украины глазами жителей Большого Ближнего Востока? Почему там достаточно много украинских женщин? Почему арабы в основном на стороне России в возобновившемся противостоянии с Западом?


"Необычная неделя" с Инной Новиковой и Юрием Зининым

Об этом главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой рассказал старший научный сотрудник Центра ближневосточных исследований МГИМО Юрий Зинин.

Читайте начало интервью:

НАТО — Турция: кто кому больше нужен

Прибалтика в ожидании нападения. Когда надоест?

— Юрий Николаевич, недавно исполнилось уже пять лет с момента начала массовых акций протеста на Украине — с начала того самого Майдана в Киеве, который привел страну к беспределу, разрухе и развалу и, возможно, к полному исчезновению в будущем. Скажите, а как Ближний Восток все это воспринял? Как они оценивают эти события сейчас? К себе это как-то примеряют?

— Да, это близкая им нота. Когда начались эти события, конечно, я, как человек, связанный с этими странами, проживший почти 20 лет в разных странах этого региона, обратил внимание на то, как там смотрят на это.

Очень большое число арабов по всему этому региону как раз учились и жили именно на Украине. Часто бывало, что их направляли на учебу туда, где все-таки потеплее. И отправляли в Харьков, в Одессу, в Киев, естественно. Многие возвращались к себе на родину уже с женами. Поэтому в некоторых арабских странах, например, в Тунисе, где я долго прожил, проработал, много украинок, все они русскоязычные.

Во-первых, тема Майдана не так уж и затрагивала их сильно, потому что все-таки они не имеют прямого отношения к политике. Но они все — и арабы-мужья, и жены-украинки — поражались, писали: как это так, ведь мы жили там долго, и все там говорили совершенно свободно на русском языке, никаких поводов для каких-то разногласий по этому поводу не было, и вдруг неожиданно такая ссора.

В информационном плане, конечно, влияние было сильное западных средств информации, которые все это разносили в своем духе: Майдан — народный, против диктатуры, за евроинтеграцию и т. д. Это все шло по Большому Ближнему Востоку. Но в комментарийном плане все было посложнее, потому что все, кто знал отношения России и Украины и действительно разбирался в них, сразу увидели, что за этими вещами стоят какие-то кукловоды, которые имеют планы.

Так просто все не может вспыхнуть после того, как страны были братскими, дружественными на протяжении столетий. И поэтому там была и официальная позиция нейтралитета более-менее. На уровне средств массовой информации в принципе выражалось такое пожелание: как можно быстрее очиститься от всех ссор и всего остального и вернуться в нормальное состояние, когда обе стороны были добрыми друзьями, соседями.

Были, кстати, всякие попытки радикальных исламистов на этом деле сыграть, но как-то не получилось, потому что не к чему было привязаться — там никакого не было мусульманского фактора, кроме Крыма. Но в Крыму быстро наладился этот вопрос. Да, были попытки подстегнуть, подстрекать радикалов из татарского движения, крымско-татарского, но они не получили такого развития и отклика не было.

Еще есть один момент… Наше сотрудничество с арабами началось, по сути, после Второй мировой войны. До этого у нас не было контакта, да и этих стран-то не было, независимость они получили уже после войны. Чем тогда так притянула наша страна арабов? Тем, что отношение было как к равным. Вот это самый главный момент.

Большой выигрыш у нас в этом плане был. Это реалии. Вся наша официальная политика в отношении только поднимающихся молодых стран была направлена на их поддержку и развитие. И поддержка была во всем и на всех уровнях — в ООН и т. д. Поскольку эти страны испытали отношение к ним колонистов, то это было для них резким контрастом.

Когда Советский Союз стал привлекать своих союзников, создавать в арабском регионе зоны влияния, развивать там отношения, они тоже стали играть на этом. Они стали помощь какую-то у нас получать. И Запад, кстати, из-за этого стал очень напрягаться. Он пошел на большие уступки, потому что он испугался в то время, что весь этот мир потихонечку будет перетянут на сторону соцлагеря.

Конечно, страны Востока все это воспринимали и ценили. Это очень сильно притянуло их к нашей стране. И, естественно, когда возникал какой-то вопрос в отношении противостояния СССР — Соединенные Штаты, они были, как правило, на нашей стороне. И сейчас они видят, что отношение США, Англии, Франции к ним такое же потребительское, хищническое и осталось.

И они видят, что Россия относится к ним так же доброжелательно, как вел себя Советский Союз. И они, в общем-то, тоже как были, так и остались лояльными к России. Понятно, что политика есть политика. Но то, что добрые отношения, наша идеология и наша поддержка освободительного движения, конечно, завоевали там тогда очень много друзей для нас, — это неоспоримый факт.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев