В Москве начались переговоры главы российского МИД Сергея Лаврова и госсекретаря США Джона Керри. Что ожидать от этих переговоров и всего визита Керри в целом? Какие цели преследует Москва? И какие задачи стоят перед Вашингтоном? Каков истинный расклад сил в сирийском вопросе? Об этом Pravda.Ru рассказывает политолог Леонид Крутаков.
- О визите Керри стало известно всего лишь за неделю. Темы переговоров известны, но их акценты создают определенную интригу.
- Поводов и тем для обсуждений — масса. По всей повестке пройдут. Я думаю, что прежде всего, это вопросы Сирии, перемирие, вопрос Украины и другие вопросы глобального порядка. Конечно, это и вопросы двусторонних отношений.
В целом же повестка очень широкая, плюс это очередное обострение, теракты.
- Возможно, что украинский вопрос по согласованию сторон будет заморожен на неопределенный срок, а Вашингтон, Брюссель и Москва будут лишь периодически измерять температуру объекта и удерживать Петра Порошенко от попыток сорвать статус-кво?
- Да, не исключено. Конечно, на переговорах обязательно будет обсуждаться этот вопрос. Но с другой стороны, для того чтобы заморозить конфликт, переговоры не нужны. Здесь достаточно просто влияния, воздействия Соединенных Штатов Америки на Украину.
Если бы их устраивал тот вариант, который зафиксирован в Минских соглашениях, то заморозка конфликта уже бы произошла, никто бы туда не лез и спокойно своим чередом Украина жила, как Абхазия и Южная Осетия.
Поскольку этого не происходит, значит, есть необходимость каких-то ответных услуг со стороны России либо "торговли" по другим фронтам.
Я думаю, что сейчас ни один из аспектов проблематики в отдельности не будет рассматриваться. Я уверен, что все проблемы будут рассматриваться в комплексе. Потому что они все взаимосвязаны, не только событийно, но и в плане социальной, политической и экономической повестки.
Все очень переплетено, и кризис мировой системы управления, который существовал после Ялтинской конференции, уже настолько системен и глубок, что невозможно концентрироваться на отдельных проявлениях этого кризиса.
Основные вопросы должны решать в прежнем биполярном формате две сверхдержавы — США и Россия. Сегодня мы возвращаемся к тому старому формату, потому что нет нового формата. Есть мощный игрок в лице Китая, он — главный конкурент США, но политические дела США решают с Россией. ЕС как глобальный игрок не состоялся. В Европе вопросы безопасности и экономики решаются в национальном формате.
Также очевиден кризис ООН и СБ ООН. Потому что какие-то инициативы США блокируются Россией, а инициативы России блокируются США. ООН превратилась просто в трибуну для дебатов и высказывания претензий, а не реального решения вопросов. Поэтому, видимо, мы приходим к этому старому формату.
— Озвучат ли США четкую позицию относительно сирийского будущего?
- США свои проблемы, которые они в Сирии хотели решить, на 70 процентов решили. — Они разрушили тандем Россия-Турция, сближение Турции с ШОС и БРИКС, конструкцию с "Южным потоком", который стал "Турецким". Сейчас идет атака на вторую нитку "Северного потока".
А одна из основных задач США, я думаю, по-прежнему была — не дать интегрироваться Европе с Россией энергетически и сохранять напряженность энергопоставок в виде непредсказуемой Украины. Они этой задачи практически достигли, им осталось только сорвать "Северный поток-2", что не составляет для них большого труда.
В этой части повестки они добились результатов. Другое дело, что нет подвижек по так называемому суннитскому газопроводу из Кувейта через Иорданию, Саудовскую Аравию, Сирию и по дну моря в Европу.
Россия тоже в Сирии поставленной задачи добилась. Она — не столь утилитарная, а более глобальная. Мы сохранили сирийскую государственность. Президент Башар Асад удержался, хотя был на краю пропасти. Мы имеем дружественную Сирию и можем включать ее в повестку переговоров, и отказываться от поддержки Сирии Россия не собирается.
Получается, что дали друг другу в нос и остановились. При этом каждый каких-то своих результатов добился, но эти результаты не окончательные, и они не сформировали позитивную повестку. Они негативно отыграли, каждый показал свою силу, главные калибры расчехлили, уперлись друг в друга и поняли, что договариваться надо. Именно такая повестка является главной.
А кризисы, которые прославляются в новостной повестке, — Сирия, Украина — сами собой разрешатся, если будет утрясена эта большая повестка и большие переговоры.
Я думаю, что вопрос глобализма будет разрешен. Потому что наказать европейские банки, которые сотрудничают с Россией, несмотря на санкции, найти сомнительные сделки между Блаттером и Мишелем Платини у США хватает сил, а найти и перекрыть каналы нелегального финансирования "Исламского государства" у них сил, видите ли, не хватает. В это я не верю. Поэтому как только договорятся перекрыть потоки финансирования и снабжения оружием "Исламского государства", автоматически разрешатся и другие вопросы.
Ближневосточный конфликт, как недавно международное агентство подсчитало, дает на мировой рынок лишние 800000 баррелей в день. Они на рынок попадают, а в статистику нет, потому что идут нелегально. И не проблема перекрыть эти поставки, но они есть — значит, кому-то это надо.
Любая нелегальная нефть сбивает цены. Отсюда — избыток нефти и низкие цены. Есть политические силы и транснациональные компании, которым этот конфликт приносит реальную выгоду. Проблема — здесь. И пока не договорятся, порядок не будет наведен.
— В свете брюссельских событий, учитывая возможности Вашингтона и решительность Москвы, возможен ли российско-американский компромисс относительно международного сотрудничества по борьбе с терроризмом?
- Словесно и на уровне деклараций от этого никто отказываться не будет, но реально сотрудничества нет, потому что нет общих интересов. Политические, экономические, социальные интересы настолько разнятся, что договориться о согласованных действиях не только в отношении терроризма, но и по другим проблемам невозможно. Декларировать будут, конечно.
Брюссельские теракты нанесли колоссальный удар по Евросоюзу, который не состоялся не только, как политический и глобальный финансовый центр, но и как безопасный и стабильный регион.
А сегодня политика безопасности вышла на первое место. Все скрытые политические, экономические проблемы уже переросли в область военных столкновений, пока, слава Богу, периферийных. Нет прямого столкновения главных противостоящих сторон.
Это сильно подрывает позиции Европы и заставляет европейские страны либо разойтись и начать новый процесс интеграции, что сопряжено с колоссальными рисками и потерями, либо упасть в объятия державы, которая в вопросе безопасности сможет предоставить им необходимый уровень, то есть — США.
Тут опять же получаются колоссальные противоречия. Это фактически заталкивает Европу в Трансатлантику, в США, но европейская экономика тесно связана с Россией и Китаем.
У России и США интересы в плане Европы — прямо противоположные. И поэтому отношение к этому теракту у них, что бы они декларировано не говорили, будет прямо противоположным. Поэтому США и России надо приходить к глобальным договоренностям.
Надеюсь, что к США приходит понимание того, что санкциями Россию не додавить и не удушить. Поэтому договариваться надо. То есть в США приходит осознание того, что какие-то жертвы все-таки придется сделать в пользу России и Китая, Индии, Бразилии и других развивающихся стран. Страны БРИКС хотят увеличения своего участия в международной политике.
Создать всемирную пан-Америку, куда все должны будут встраиваться, не удается. Они надрываются, это очевидно. Их усилия единственного мирового жандарма показывают, что у них не хватает ресурсов — политических, военных, экономических.
Интервью на английском языке читайте на английской версии Pravda.Ru
Подготовил к публикации Юрий Кондратьев
Беседовала
Надо наслаждаться жизнью — сделай это, подписавшись на одно из представительств Pravda. Ru в: