Лики войны: "Где Жуков - там победа!"

Кажется, о маршале Жукове написать что-то новое уже невозможно. В российской Ассоциации историков Второй мировой войны полагают, что серьезных работ о Георгии Константиновиче Жукове на русском языке насчитывается 40-45 изданий. Но для сравнения приведем такие цифры: о генерале Дуайте Эйзенхауэре в одних лишь США вышло около 200 изданий.

И дело не только в том, что Эйзенхауэр стал президентом США, а Георгия Константиновича преждевременно сослали на пенсию.

Чтобы сравнение Жукова с Эйзенхауэром не показалось притянутым за уши, отметим, что он был любимым американским военачальником Георгия Константиновича, который, как и он сам эффективно управлял крупными воинскими объединениями и отвечал за миллионы солдат.

У профессиональных историков накопилось немало вопросов к книгам о Жукове. Даже хорошие биографии, рассказывающие о "Маршале Победы", имеют несколько недостатков. В собирательных трудах, посвященных Жукову, историки используют ограниченный круг источников, частенько пользуясь наработками своих коллег и не привлекая новые материалы. Описывая государственную, политическую и личную жизнь Георгия Константиновича Жукова, авторы не уделяют должного внимания его полководческому таланту. Более того, военные историки, имеющие специальное военное образование, оказываются не у дел. Вместо них свои некомпетентные суждения высказывают дилетанты в военном деле. Отсюда — неверные трактовки и непростительные ошибки при оценке роли главнокомандующего.

Однозначного и исчерпывающего ответа со стороны историков пока еще не получили, например, освещение роли Жукова в проведении Ржевско-Сычевской стратегической наступательной операции (операция "Марс"), действия Жукова в Ржевско-Вяземской операции в январе-марте 1942 года. Много на этот счет публикаций спекулятивного характера, а настоящих научных работ с опорой на документы так пока и нет. О стратегическом искусстве маршала Жукова берутся порой рассуждать молокососы, не имеющие за спиной даже азов военной подготовки. Зато они "рассуждают" о том, как можно было сберечь солдат или куда нанести главный удар.

Читайте также: Лики войны: кто был настоящим Штирлицем

На прошлой недели в Москву приезжал британский историк Джеффри Робертс (Geoffrey Roberts) — один из тех, из рук которых западный мир узнает о Великой Отечественной войне и советских военачальниках. Крупнейший специалист по Второй мировой войне, член Королевского исторического общества Дж. Робертс в прошлом году издал свою книгу "Георгий Жуков. Сталинский маршал"(Stalin's General: The Life of Georgy Zhukov), которую перевели в ряде стран, в том числе, и в России. Как отметил на встрече сам Робертс, русский перевод его книги вышел наиболее удачным. Над биографией Жукова историк работал 15 лет и недавно за нее ему была присуждена почетная награда Ассоциации военных историков США.

Российские коллеги Дж. Робертса считают, что книга, написанная признанным профессионалом, будет способствовать популяризации знаний о советских военачальниках, внесших весомый вклад в Победу, и о которых за пределами нашей страны знают до обидного мало. Зарубежные историки и писатели, пишущие о Второй мировой войне, и которые лишены возможности работать в российских архивах, в том числе и по причине незнания ими русского языка, получают, таким образом уникальную возможность довести до своих читателей правду о гениальном советском полководце Георгии Константиновиче Жукове. Нужно отметить, что британский историк Дж. Робертс сам переводит цитаты с русского языка на английский.

Джеффри Робертс признается, приступая к написанию биографии Георгия Жукова, он относился к герою своей книги очень критически. Претил британцу и грубый стиль командования, и мифология, порожденная написанными в личных интересах мемуарами советского полководца. Ему больше импонировал другой советский военачальник — Константин Рокоссовский. "Однако, — пишет Робертс в предисловии к своей книге "Георгий Жуков. Сталинский маршал", — чем больше я работал над биографией Жукова, тем большей симпатией проникался к нему. К критике примешались сопереживание и сочувствие". Лишнее подтверждение того факта, что нельзя написать мало-мальски приличную и, главное, правдивую историю жизни человека, если относишься к нему без симпатии. За такого рода симпатии, а пуще за правду о героях России, ее враги навешивают на Джеффри Робертса ярлык сталиниста и русофила.

Выросший в бедной крестьянской семье мальчик, благодаря революции, стал крупным военачальником, дослужился до маршала Советского Союза и стал самым популярным советским полководцем Великой Отечественной войны.

Один из самых серьезных упреков, адресованных Жукову, что он не дорожил жизнями своих солдат и мало беспокоился о цене, которой давались его победы. "Жуков с негодованием отвергал подобные нападки, — свидетельствует Дж. Робертс, — кабинетным доктринерам задним числом легко утверждать, что ту или иную битву или кампанию можно было бы выиграть с меньшими потерями. Он действительно был "наступательным" полководцем. Но во время войны он узнал и цену отступления. И имеется немало свидетельств того, что Жуков делал все, что мог, чтобы сохранить свои силы и сберечь свои войска. Он всегда тщательно готовился к сражению и старался оставлять столько резервов, сколько дозволял Сталин. Войска под началом Жукова не несли большие потери убитыми и ранеными, чем те, которыми командовали другие советские военачальники, включая того же Рокоссовского, стяжавшего себе репутацию более мягкого командира".

Во время опалы при Хрущеве о маршале Жукове начали публиковать порочащие его сведения. Если Анастас Микоян в своих мемуарах вывел плачущего полководца, которому Сталин учинил разнос, то бывшие подчиненные Георгия Константиновича отмечали его грубость и рукоприкладство. "Мнение о том, что Жукова не волновала участь его войск, также ошибочно. Его подчас жестокое обхождение с подчиненными было проявлением не столько склонности к насилию, сколько выработанного командного стиля. И, расстроенный и недовольный, он распекал в основном старших по званию командиров — чем, может быть, и объясняется предвзятость к Жукову некоторых из них впоследствии".

Должное полководческому искусству Жукова отдавали и враги. В своем выступлении ветеран Великой Отечественной войны, генерал армии в отставке М. А. Гареев напомнил, что Геббельс ставил этого выходца из рабочих и крестьян выше хваленых представителей прусского генералитета. Недаром красноармейцы всегда говорили: "Где Жуков — там победа!" В отличие от западных историков наши ветераны видят заслуги Жукова не в том, что он оказался баловнем судьбы и любимцем Сталина. Они отмечают, в частности, то внимание, с каким Георгий Константинович относился к разведке. Он не заслушивал дежурные донесения начальника военной разведки, а лично беседовал с людьми, которые ходили в разведку. Чтобы понять все тонкости и сделать правильные заключения о характере предстоящей операции. В своих действиях Жуков, как отмечают российские историки, всегда исходил из конкретной обстановки, а не из писанных или неписаных законов войны, как бы хороши они не были. Но главное, Жуков и руководимая им армия воевали за будущее человеческих ценностей.

"Жуков не был ни безупречным героем из легенды, ни отъявленным негодяем, каким его изображают недоброжелатели, — подчеркивает Дж. Робертс. — Без сомнения, он был выдающимся полководцем, человеком с незаурядным военным талантом и той силой характера, какая необходима для ведения суровых, беспощадных войн и победы в них. Но вместе с тем, он совершил много ошибок и просчетов, и оплачены они были кровью миллионов людей. Недостатки и противоречивый характер не позволяют вынести однозначный вердикт о жизни и карьере маршала Жукова. Но именно эти недостатки и противоречия, как и его великие победы и поражения, продолжают приковывать к Жукову внимание и интерес".

Читайте самое интересное в рубрике "Общество"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Болгары на учениях отказались стрелять по мишеням, напоминающим русских солдат
CNN призналось в критике Трампа для повышения рейтинга
Как Дональд Трамп внезапно полюбил кровавого маньяка
Глава СБУ просит украинцев не ездить на заработки в Россию
Заявление Гелентнера: можно ли отрицать высадку американцев на Луну — Иван МОИСЕЕВ
Матрица оживает: Россию втягивают в НейроНет
Глава СБУ просит украинцев не ездить на заработки в Россию
Священники рассказали, в каких грехах чаще всего каются россияне
Прощайтесь с летом: в России ожидаются похолодание и снег
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
Звезды призывают молиться за здоровье Хворостовского
The Guardian: Клинтон рассказала, как боялась Трампа на предвыборных дебатах
"Исламское государство"* угрожает Испании очередными терактами
Армен ГАСПАРЯН: Ярослав Мудрый для Украины — классический оккупант
Это всё: парад в день независимости Украины примет глава Пентагона
Армен ГАСПАРЯН: Ярослав Мудрый для Украины — классический оккупант
Болгары на учениях отказались стрелять по мишеням, напоминающим русских солдат
Это всё: парад в день независимости Украины примет глава Пентагона
Почему нашему государству пора объявить войну офшорам
Рост цен и доходы россиян: главные задачи правительства — Никита МАСЛЕННИКОВ