Война на востоке Украине обернулась самой настоящей гуманитарной катастрофой. Донбассу помогает МЧС России и фонды, но и этой помощи не хватает. В особенно бедственном состоянии находятся маленькие города и деревни. Об этом в эфире видеоканала Pravda.Ru рассказали активисты Русского общественного движения Настасья Иванова и Артур Климаков.
— Вы занимаетесь реальной помощью жителям Донбасса, предоставляете гуманитарные грузы адресно, конкретным людям. Расскажите подробнее о вашей миссии?
Настасья Иванова: - Русское общественное движение начало помощь не с Донбасса, а еще раньше. Когда произошла одесская бойня, нас это очень шокировало. Мы начали собирать помощь пострадавшим в одесской бойне 2-го мая. Это деньги для лечения ожоговых раненых, людей с многочисленными переломами, которые выпадали с этажей здания Дома профсоюзов, а также помощь на адвокатов.
В июле, когда уже разворачивались бои на Донбассе, мы отправили груз туда лекарств для травмированных, перевязочный материал. К нам присоединилась одна из московских больниц, которая отправила оборудование для реанимации, трубки, маски. Мы отправили "Газель" большую.
Постепенно у нас появилось много жертвователей. В основном из России, но есть жертвователи даже из-за рубежа. Например, нам помогает русская община из Швейцарии, которая тоже была шокирована происходящим. Помощь идет со всего мира.
В конце октября мы отправили еще одну помощь, еще одну "Газель" в Донецк. Там у нас были консервы, крупы, детское питание, предметы гигиены. Мы сами поехали непосредственно в Донецк и поняли, что вся помощь концентрируется в Донецке. Это самый известный город Донбасса, большая часть людей шлет именно туда.
А остальной Донбасс получает гораздо меньше. В большинство небольших деревень, которые находятся в прифронтовой зоне, вообще ничего не доходит.
В конце года мы собрали 300 наборов подарков для детей. Мы с Артуром поехали в Луганск, а наша "Газель" отправилась в Алчевск. Мы посмотрели, что творится в Луганске, потом доехали до Алчевска. Мы пришли к выводу, что нуждаются все. Поэтому мы стали раздавать наборы не только детям, но и старикам. Там были просто умирающие от голода старики, больные, инвалиды, люди, которые находятся на грани выживания.
В Алчевске отдали несколько коробок в территориальный социальный центр, который занимается помощью инвалидам и престарелым, обслуживает стариков лежачих, которые у себя дома находятся, детей-инвалидов, многодетных матерей.
Потом мы поехали в прифронтовые деревни Комиссаровка, Ламовотка и Анновка. Все, что оставалось раздали там. Следующая наша поездка произошла в середине января, перед началом боевых действий. Когда мы были в Алчевске, началась очередная очень сильная бомбардировка Донецка, а потом — Дебальцевская операция.
Недавно ездили в Луганск с грузом детских лекарств и противопростудных лекарств. Их передали Объединенному луганскому братству. Продовольствие там еще какое-то есть, хотя его очень мало, а лекарств нет вообще. Сейчас собираемся поехать туда еще.
— МЧС России постоянно отправляет огромные гуманитарные конвои на Донбасс. Как вы считаете, куда девается эта большая гуманитарная помощь?
Н.И.: Объемы этой гуманитарной помощи, конечно, большие. Но население Донбасса до этих событий было 7 миллионов человек. Сейчас многие уехали, и Украина контролирует где-то половину территории, но самые большие города под контролем ДНР и ЛНР. Это примерно 3,5 млн человек. Если разделите этот конвой на 3,5 млн человек, то всех людей можно накормить один раз. Поэтому объем помощи хоть и большой, но на всех не хватает.
— Корреспонденты Правды. Ру рассказывают совершенно потрясающие вещи. Они сообщали, например, что в Луганске на рынке торгуют гуманитарной помощью.
Н.И.: Совершенно верно.
— Почему это происходит? Где утечка? Вам что-то об этом известно?
Артур Климаков: Я могу рассказать, что мне говорили местные жители. Туда приезжает наш конвой. Они пытаются помогать в первую очередь учреждениям: интернатам, детским садам. Но есть еще огромное количество просто частных лиц, которые тоже нуждаются. Пенсионерам уже по 7 месяцев не выплачивают пенсию, они остаются неохваченными просто потому, что организация еще не налажена.
Действительно очень велик объем населения, и просто на всех не хватает. Нам тоже говорили, что эти товары появляются в магазинах, но люди определяют это только потому, потому что товары — российского производства.
— То есть — это не гуманитарная помощь?
Н.И.: Я не знаю. Просто люди приходят к таким выводам, потому что товаров российского производства официально там вроде бы нет. У нас граница недостаточно открыта. Ввозить товары хотя бы для торговли трудно. Почему кроме гуманитарной помощи нельзя наладить элементарную торговлю? Это решило бы многие проблемы. Сейчас завозят в основном с украинской территории, несмотря на все ограничения.
— Из России ничего не завозят?
Н.И.: Из России практически ничего не завозят. Это очень плохо, на самом деле.
А.К.: Далее — про гуманитарную помощь. Как я понимаю, когда наш конвой приходит и передает ее местным организациям, у них не всегда хватает даже ресурсов, чтобы оптимально, справедливо и оперативно ее распределить. Им просто тяжело все это сделать, у них нет полных баз данных о населении.
Сейчас они занимаются одновременно войной и многими хозяйственными делами. Естественно, возможностей на все не хватает. Я считаю, что лучше было бы, если бы распределением гуманитарной помощи полностью занимался бы наш МЧС, если бы МЧС России открыл бесплатные столовые для нуждающихся.
— Это значит, что какое-то количество сотрудников МЧС России должны постоянно там находится. Но возможно ли это с учетом политических факторов? Есть какая-то замена МЧС?
Н.И.: Местные ополченцы, чиновники, которым доверяют, должны прозрачно отчитываться. МЧС тоже может открыть несколько столовых. Я не вижу никакой проблемы в том, что там будет работать постоянно гуманитарная миссия.
Там может постоянно работать миссия Международного Красного Креста. Почему не может работать хотя бы миссия Российского Красного Креста?! Она может это все распределять. Положение там у многих ужасное.
Когда мы предпоследний раз ездили в Луганск, в офис Объединенного луганского братства при нас приходили мамочки молодые. Они — в ужасной ситуации. Одна женщина рассказывала, что ей сказочно повезло. Родственники еще летом дали ей большой мешок пшенки и мешок сечки. И вот эти два мешка без соли и сахара — только вода и два мешка муки — это то, чем они питались до января, включая маленьких детей.
Это ей еще очень повезло. На Новый год ей удалось купить хлеб, он был как торт! То есть никакого хлеба, никакого сахара, никакого чая, тем более масла, молока нет! Уже просто ни за какие деньги это не купить.
Недавно еще был обстрелян и прекратил существование молочный комбинат. Они распродавали и раздавали остатки запасов. Эти мамочки были очень рады, что им досталось что-то молочное. Они просто счастливы любому эпизоду. Магазин "Абсолют" выкинул мороженное мясо на помойку. Они рылись там и смогли найти какое-то более-менее нормальное мясо. Стало нормой, что люди из ранее благополучных слоев реально роются на помойках. Бывает даже, что к помойкам выстраиваются в очередь.
Конечно, там есть какой-то небольшой обеспеченный слой. Это — коммерсанты, сотрудники коммерческих структур, продавцы магазинов, торгующие на рынке. Но надо понимать, что каждый человек содержит свою семью и всех своих родственников, которые сидят без денег.
Сейчас работает только 30 процентов предприятий. Большинство людей не получают зарплату. Соответственно, люди оказываются полностью зависимы от гуманитарной помощи. Мы общались с сотрудниками гуманитарного отдела батальона "Призрак" в Алчевске. Они зафиксировали несколько случаев голодных смертей, самоубийств на почве голода среди стариков. Людям абсолютно нечего было есть. Урожай не сняли из-за военных действий.
А.К.: Легче тем, кто живет в деревне, с огорода. Гораздо хуже в поселках городского типа и маленьких городах, потому что у них этого нет, и они не получают помощи, которая доходит в Донецк и Луганск.
Н.И.: Донбасс экономически отличается от Украины. Это очень урбанизированный регион, самый урбанизированный. Сама донецкая конгломерация представляет собой практически сплошной мегаполис, один город переходит в другой. Луганск — меньше, но там тоже: Перевальск переходит в Алчевск, и так далее.
Там, конечно, есть поля, но невозможно было снять урожай во время боевых действий. Мы видели, что подсолнечник, хлеб стоит несобранный. Поля снегом припорошены. Там страшный дефицит подсолнечного масла, но и этих полей было бы недостаточно. Это абсолютно промышленный регион.
— Как вы добираетесь туда?
Н.И.: Проезд до Луганска и до Донецка идет по тылу. Это территория контролируется ополчением. Там, в принципе, нормальная жизнь, только очень бедная она стала. На границе с нашей стороны российские пограничники стоят, с той стороны — ополченцы. Перемещение происходит по внутренним паспортам. Никаких проблем здесь нет.
— Почему мирные граждане — старики, семьи с детьми — оттуда не уезжают?
Н.И.: Не на что. Есть люди, которые занимаются вывозом людей, та же самая Доктор Лиза, она вывозила детей. Но организовать масштабный вывоз людей — несколько миллионов человек — никто не сможет. Да и не все хотят уезжать. Это же их родная земля.
А.К.: Я относил помощь бабушке старше 80 лет, потому что она с трудом ходит. Луганское братство выделило ей помощь, но она не донесла бы ее просто до дома. Она — ветеран Великой Отечественной — несомненно обладает чувством собственного достоинства. Она даже не наклонялась, когда заряды летели. Она пережила такое количество бомбардировок еще немецких фашистов, что теперь кланяться подаркам от Порошенко она не будет.
Она всю жизнь работала. Это — ее город, ее квартира. Вот если бы наши дома в Москве стали обстреливать и бомбить, приходить нас грабить и убивать, мы должны будем бежать? — Кто-то сбежит, но есть люди, у которых есть чувство, что это их земля. Они будет держаться за нее, отстаивать ее. Это там и происходит.
Н.И.: У нее уехали дети. Дети, видимо, вывозили своих детей, а она отказалась. Разумеется, у кого были родственники или знакомые в России, уехал. Особенно из таких мест, как Перевальск, где постоянно сыпались снаряды, не осталось практически жилой застройки, она вся разрушена.
То есть бежали оттуда, где война шла интенсивней. Сейчас наоборот довольно много людей уже вернулось, после того как наступило осеннее перемирие. И рожали там под бомбардировками, в подвалах. Молоко исчезло очень у многих, но с маленьким ребенком ехать в палаточный лагерь на границе Ростовской области очень тяжело.
— Как могут помочь им наши обычные граждане? Что сделать человеку, который хочет помочь людям Донбасса?
Н.И.: Нужно обращаться к тем, кто действительно помогает. Помогает Фонд Стрелкова "Новороссия". Он абсолютно точно довозит то, что люди присылают. Все тратится именно на гуманитарную помощь, и эта помощь довозится до адреса. Помогает Фонд помощи Новороссии и Донбассу Бориса Рожина.
Занимается помощью Гуманитарный отдел батальона "Призрак", ополченцы Мозгового, которые базируются в Алчевске. Они обеспечивают достаточно большую территорию, включая детские сады, школы, интернаты. Одна женщина-коммерсант, у которой есть сеть кафе "Бистро", 50 процентов дает на обеспечение школ и детских садов.
Вот мы помогаем. У нас есть сайт "Помоги русским". Через него можно перечислить деньги, там все указано. Помогает Объединенное Луганское Братство, которое возглавляет Елена Говорущенко, с которой мы сотрудничаем. Они принимают помощь и оказывают ее адресно. И у них — тоже прозрачная отчетность.
Допустим, вы решили оказать помощь на продукты питания. Если вы покупаете их в Москве, это обойдется дороже, чем покупать их в Ростове. Там на них можно закупить больше продуктов. Мы можем сделать закупку в Ростове, нанять "Газель" и отправить продукты, куда надо.
По поводу лекарств: сейчас март — месяц промоченных ног, поэтому нужны противопростудные лекарства, детские лекарства, памперсы, нужны молочные смеси, детские лекарства для грудничков, в том числе противовирусные, противовоспалительные, нужны средства гигиены. Люди по полгода не видели зубную щетку и зубную пасту, у них нет мыла, шампуня, стиральных порошков, потому что все сосредоточились на присылке круп.
Часто полуторагодовалые дети в детском саду едят рис с тушенкой. Это — не еда для ребенка! Нужны еще овощи, их действительно можно закупать в Ростовской и Воронежской области и транспортировать до места. Нужно очень сильно сухое молоко. Если у кого-то есть возможность сухое молоко дать в большом объеме это будет очень замечательно.
— А вы не пробовали обращаться в какие-то крупные корпорации?
Н.И.: Нет, пока еще не пробовали. Может быть, обратимся.
Беседовала Елена Тимошкина
Читайте также:
Война с Украины перекинется на Европу
Украину не спасут даже миротворцы
Донбасс: Хаос убивает больше, чем война
"Если бы армия России вошла в Донбасс…"
Донбасс воюет со сбродом наемников всего мира
Читайте статью на английской версии Pravda.Ru
Надо наслаждаться жизнью — сделай это, подписавшись на одно из представительств Pravda. Ru в: