Может ли Россия уничтожать террористов за рубежом

Убийство в Берлине Зелимхана Хангошвили произошло еще 23 августа, но политические последствия этого дела, кажется, наступают только сейчас. Вкратце стоит напомнить, о чем речь.

В Берлине, в конце августа этого года был застрелен грузинский гражданин, чеченец по национальности, и беженец в Германию, Зелимхан Хангошвили. В начале нулевых, в ходже второй чеченской кампании он воевал против федеральных войск на стороне террористов.

По некоторым данным, именно Хангошвили стоял за разработкой нападений на российские колонны в Сунженском районе Ингушетии, а также участвовал в нападении на МВД в Назрани в 2004 году. Оружие, захваченное в ходе того налета, затем использовалось исламистами в ходе теракта в Беслане.

Но тогда ликвидировать его не удалось, и внезапно он оказался в Грузии. Там он стал активно сотрудничать с режимом президента Михаила Саакашвили.  И как-то так прошло это сотрудничество, что на  Хангошвили стали совершать покушения уже в Грузии, а потом и объявили в розыск. Но на тот момент он уже был в Германии. Где его поначалу определили под плотное наблюдение, как персону, которая может представлять интерес национальной безопасности. Потом наблюдение сняли, однако, при этом, и политического убежища не предоставили. И ему пришлось оспаривать это решение в суде.

А дальше случилось его убийство в одном из берлинских парков. И через некоторое время высылка из ФРГ двух российских дипломатов, якобы, «причастных к делу». Что, в свою очередь перевело данное преступление в политический формат.

Что касается непосредственного исполнителя, то он был пойман. Это гражданин РФ с поддельным загранпаспортом. И, что характерно, то ли при нем, то ли в его жилище нашли огромную сумму денег. Что, вообще-то, не очень вписывается в образ «агента-устранителя» российских спецслужб. Но нужно же продолжать санкции, поэтому дело раскручивается именно с версией «российского следа».

Естественно, что в рамках пресс-конференции «нормандской четверки» президента России Владимира Путина спросили обо всех этих событиях. На что Путин ответил достаточно лаконично: «в Берлине был убит не грузин, а боевик, жесткий и кровавый человек, он был одним из организаторов взрывов в метро Москвы». И эту фразу многие восприняли как «признание» того, что действительно Россия имеет отношение к устранению террориста.

Однако, на самом деле такого признания не было. Была констатация факта. Что некто убил не некоего грузина, а террориста. Жестокого человека, на руках которого кровь нескольких десятков, а то и сотен жизней.

Тем не менее, многие эксперты начали рассуждать о том, имела ли право Россия (если это - она) устранять боевика на территории иного государства, это государство в известность не поставив.

Здесь вспомнили уже другие слова Путина о российской политике в отношении террора и террористов: «Мы не будем вытирать слёз с нашей души и сердца. Это останется с нами навсегда. Но это не помешает нам найти и наказать преступников. Мы должны делать это без срока давности, знать их всех поимённо. Мы будем искать их везде, где бы они ни прятались. Мы их найдём в любой точке планеты и покараем».

И здесь же вспомнили статью 51 Устава ООН, которая в принципе, подобные действия разрешает. Статья, если что, звучит следующим образом: «Настоящий Устав ни в коей мере не затрагивает неотъемлемого права на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на Члена Организации, до тех пор, пока Совет Безопасности не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности. Меры, принятые Членами Организации при осуществлении этого права на самооборону, должны быть немедленно сообщены Совету Безопасности и никоим образом не должны затрагивать полномочий и ответственности Совета Безопасности, в соответствии с настоящим Уставом, в отношении предпринятия в любое время таких действий, какие он сочтет необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и безопасности».

Чтобы было понятно, максимальное практическое применение и широкое толкование этой статьи было реализовано США после событий 11 сентября 2001 года. И если Штаты хотят устранить какого-то террориста на территории любого государства, они ставят это государство в известность только если Штатам это удобно и выгодно.

Обыкновенно, все становится известно уже постфактум. Но это даже не потому, что США «очень злые и нехорошие», а потому, что это рациональный подход и велик риск утечки информации. И тогда террорист, которого обнаружили и хотят устранить попросту сбежит. Или подготовится.

Поэтому, в общем-то, если бы российские спецслужбы стояли за устранением Хангошвили, то действовали бы они в своем праве. Согласно уставу ООН, в рамках норм международного права, используя свое право на самооборону.

Но, повторимся, в том, что это Россия - есть большие сомнения. Учитывая и деньги, найденные у убийцы террориста, и общий уровень исполнения, и тот факт, что террорист, судя по всему, успел подгадить очень многим влиятельным, а то и просто «авторитетным» людям в Грузии. Да в общем-то, и в террористической среде у него была не то, чтобы однозначная репутация.

Есть версия, что Хангошвили участвовал в устранении им же, фактически, завербованных террористов, которых должны были перебросить в качестве диверсионной группы из Лопоты в Дагестан. Но, слава Богу, что-то пошло не так, группа боевиков взбунтовалась и их уничтожили. В этой ликвидации принимал самое непосредственное участие и Хангошвили. Так что интересантов его физического устранения, как минимум, по мотивам мести, было очень и очень много. Такой уж был покойный «разносторонней» личностью.

Но понятно, что в текущей политической конъюнктуре обвинять будут Россию и наши спецслужбы, да еще и наших дипломатов. Кстати, убийство произошло в конце августа. Но до сих пор следствие не поделилось никакой конкретной информацией. Как минимум, исходя из каких улик немецкие правоохранители решили, что в данном деле присутствует «российский след»?

И есть мнение, что, как и в британской истории со Скрипалями, никаких внятных доказательств мы так и не услышим.