Рождение римского поэта Марка Валерия Марциала, признанного классика эпиграммы, принято датировать 1 марта. Хотя дата эта весьма условна: историки вычислили ее по намекам в одной из эпиграмм. Доподлинно известно о поэте, что он происходил из "захудалой ветви аристократического рода", жил нахлебником при богатых покровителях и писал едкие стихи.
Оправдание у нас одно: поэт действительно родился, жил и творил, следовательно, вполне мог появиться на свет 1 марта. Если кто докажет — действительно докажет, а не будет голословно утверждать, что мама произвела Марка Валерьевича в другой день, — мы смиренно с ним(и) согласимся. А до тех пор будем подымать тосты за поэта в первый весенний день.
Пусть даты его жизни ставятся под сомнение, зато доподлинно известно, что родился Марциал в Бильбилисе, проще говоря, на земле нынешней Испании. На некоторых сайтах можно наткнуться на насмешки над следующей фразой из биографической справки о Марциале: "Происходил из захудалой ветви старинного аристократического рода". По-видимому, на шутливый лад настраивает сам признанный классик римской эпиграммы, чье имя в оригинале звучит как Marcus Valerius Martialis.
Наша признанная мастерица острого словца Фаина Раневская вспоминала, что когда ей захотелось написать мемуары, то она начала их с таких слов: "Я родилась в небогатой семье нефтепромышленника". На этом, как признавалась сама актриса, в своих воспоминаниях она поставила точку. В семьях Абрамовичей, Аликперовых и так вплоть до последней буквы кириллицы сейчас тоже появляются отпрыски. Возможно, вскоре талантливые дети точно так же начнут свои мемуары или о них напишут в энциклопедиях.
Во всяком случае, Марциал вошел в сословие всадников (менее крутое, нежели сенаторы, — но ведь не все олигархи-депутаты!) и с 64 года жил в Риме, где у него был дом и вилла. При этом он находился на положение клиента, получая материальную поддержку от друзей и покровителей. Клиентами в Древнем Риме назывались лица, находившиеся под чьим-либо покровительством. Среди последних потомки помнят Сенеку Младшего и Лукана — самого значительного после Вергилия представителя эпического жанра в римской литературе. Сенека Младший, как и Лукан, тоже происходил из Испании и родился в Кордове. Сенека был сыном известного писателя и, чтобы отличаться от своего тезки-отца, назывался "юниором" — младшим, в отличие от "сениора" — старшего.
Итак, шутки в сторону! Клиент, у которого дом и вилла в столице империи, — он нищий или богач? Благодаря, и не в последнюю очередь, эпиграммам Марциала историки многое узнали о повседневной жизни Древнего Рима. По их утверждениям, клиентела развилась из древнего обычая (римские антиквары приписывали его установление Ромулу) ставить себя, человека мелкого и бессильного, под покровительство могущественного и влиятельного человека. В глазах римлян эти узы были настолько же священны, как и узы кровного родства.
Однако к I веку н. э. (время жизни Марциала) подобные отношения во многом утратили свой патриархальный характер. Клиенты превратились в прихлебателей своих патронов, который держал их при себе исключительно благодаря обычаю. Знатной персоне было негоже показываться на людях без толпы провожатых — клиентов или "параситов" (как их называли на греческий лад). Кстати, слово "паразит", с уже несколько другим акцентом, позднее обогатило и русский язык. Клиент практически не работал, но жизнь его была беспокойной и полной унижений.
Утро клиента начиналось с облачения в официальный костюм — в те времена тогу, в котором он в темноте, пробираясь по грязным и смрадным улочкам, тащился к дому своего "хозяина", чтобы "с приветом рассказать ему, что утро встало". Марциал уверял, что он покинул Рим, чтобы наконец-то отоспаться (XII.68.5-6) и наверстать в родном городке все, что он не доспал за 30 лет своей жизни клиента (XII.18.15-16), во время которой он "с глухой полуночи в тоге" готовился терпеть "свист резкого аквилона (северный холодный ветер. — Ред.), ливень и снег".
В 98 году Марциал вернулся в родной город, поскольку не смог снискать расположения императоров Нервы и Траяна. Кроме того, Марциал лишился покровительства своего земляка Сенеки, которого его воспитанник Нерон приговорил к смерти.
Заметим, что Марциал предстал перед потомками не только замечательно наблюдательным бытописателем, но и чуть ли не первым борцом против контрафактной продукции и ратующего за торжество "авторского права". Вот как передает мысль Марциала русский поэт Афанасий Фет:
Мне говорят, будто ты, Фидентин, мои сочиненья
Всем декламируешь так, точно их сам написал.
Коль за мои признаешь, стихи тебе даром отдам я,
Коль за свои, — покупай: право получишь на них.
О копирайте в Риме и не мечтали: книга, вышедшая в свет, принадлежала всем. Свитки с виршами Марциала продавались в двух лавках — у Секунда и у Атректа. Любой покупатель, у которого были рабы-переписчики, мог отдать их в переписку и потом продавать эти экземпляры кому хотел и за сколько хотел. Даже самый талантливый поэт, будь он беден, должен был идти в клиенты, каким бы унижением для него это ни обернулось.
Пока патрону-хозяину подавали устриц, шампиньоны, камбалу, прекрасно зажаренную горлицу, а его любовнице хлеб из первосортной пшеничной муки и сетинское вино, поэт-клиент жевал съедобные ракушки, "свиные грибы", маленького леща, сороку, издохшую в клетке, и черный хлеб, запивая весь этот разносол "темным ядом из этрусского бочонка" (вина из Этрурии считались скверными). День клиента начинался с унижений и унижением заканчивался.
Читайте также: Страсть Наполеона уйдет с молотка
Марциал написал 15 книг эпиграмм, среди них — "Зрелища", посвященная открытию Колизея, а также "Гостинцы" (книга 13-я) и "Подарки" (книга 14-я). Знатоки классической латыни (не нам судить) утверждают, что его творчество отличается тонким юмором, совершенством языка, отточенностью слога, большой фантазией, меткостью и блистательной игрой слов. В целом начиная с эпохи Возрождения творчество Марциала оказало огромное влияние на жанр литературной эпиграммы.
При жизни поэт, который одинаково хорошо писал дактилем, ямбом, гендекассилабом и холиямбом, снискал славу во всех частях Римской империи и был популярен на протяжении всей эпохи поздней античности. При всем своем отличии от других пиитов, как своих современников, так и более поздних, Марциал являл собой пример официального поэта империи.
Высмеивая социальные группы Древнего Рима, философов, юристов, артистов, врачей, брадобреев (сейчас: стилистов или модельеров), нуворишей, паразитов (всю медийную шушеру) и бросающиеся в глаза, но не самые типичные явления римского общества, Марциал сохраняет чувство такта и не называет подлинных имен своих персонажей. Зато откровенно славословит императора Домициана.
Благодаря своему языку, "острее острой стали", Марциал получил от своих патронов в дар пару мулов, дом на тихом Квиринале, а под Номентом — участок земли, приносившей небольшой доход. Один патрон даже одарил парасита Марциала имением, "которое меньше, чем подоконник". Их имена тоже остались в истории, потому что на вощеных дощечках их некогда записал гениальный поэт.
Читайте самое интересное в рубрике "Культура"
Надо наслаждаться жизнью — сделай это, подписавшись на одно из представительств Pravda. Ru в: