Время Аксенова

Смерть сделала его имя вновь остро актуальным. Лучше бы он жил! Но долголетие хорошим людям распределяем не мы. Все, что нам сегодня доступно, – это попытаться понять, что на этот раз потеряли.

Аксенов был очень крупным писателем, может быть, великим. Говорят, масштаб художника определяют только потомки. Но талант и значение Василия Аксенова уже оценили миллионы и миллионы современников. А они, на мой взгляд, ничем не хуже будущих жителей России, которые еще неизвестно, какими получатся.

Аксенов был одним из признанных лидеров удивительного поколения шестидесятников, поколения, пробившего широкую брешь в тюремной ограде режима. Что такое диктатура, он знал не понаслышке – и отец его, и мать полной мерой отведали тюремной похлебки.

Аксенов отомстил за них способом, доступным писателю – все его книги воспитывали людей мужественных, внутренне свободных, органически не приемлющих тоталитарность.

Его, пожалуй, больше, чем любого из прозаиков нашего поколения, любила молодежь – и люто ненавидели литературные лакеи, все эти бесчисленные "писатели-коммунисты" и "писатели-патриоты", всегда готовые лечь под любую власть.

Эта корыстная шатия не завидовала огромному таланту Аксенова, но мучительно завидовала его огромной популярности.

Писатель никогда не кричал с трибун о своей преданности родине – но именно он по-настоящему любил Россию и сделал необычайно много, чтобы освободить ее от коммунистической оккупации.

Он не звал людей на баррикады, не мечтал о новой революции, однако каждый из его читателей, часто не задумываясь об этом, совсем по-Чеховски "выдавливал из себя раба". А диктатура способна командовать только рабами – свободные люди рано или поздно пинком отбросят ее с дороги.

Он был фантастически трудолюбив и разнообразно одарен. Но если попробовать определить главную черту писателя Аксенова, я бы, наверное, назвал уникальную способность улавливать жизненное явление прямо в момент его зарождения.

Благодаря этому дару он не только изображал действительность, но и создавал ее: как "тургеневские девушки" возникли сперва в прозе мудрого классика, а потом уж заполонили столичную и губернскую Россию, так и аксеновские "звездные мальчики" то ли пришли из жизни в его прозу, то ли, наоборот, шагнули в жизнь из его ранних повестей.

Аксенов был русским писателем и хотел жить в России. Но лукавые партийные чиновники всеми доступными им средствами выдавливали его из родной страны.

Нынешнему читателю Аксенова не просто будет понять, зачем они это делали – еще не были написаны "Ожог" и "Остров Крым", еще его проза вполне укладывалась в растяжимые рамки советской литературы, а в него уже были нацелены кривые ружья из-за всевозможных углов.

Завистливую ненависть придворных литераторов понять легко – но почему их с таким подловатым азартом поддерживали партийные верха?

Думаю, причина была не столько идеологическая, сколько профессиональная – уж слишком вольно, слишком виртуозно Аксенов владел живым русским языком. И в этом языковом совершенстве носы высокопоставленных партийных хитрецов улавливали немалую опасность.

Если вспомнить всех советских вождей после Ленина – Сталина, Хрущева, Брежнева, Суслова, Черненко и прочих – у всех у них с родной речью отношения были безрадостные. Сталин писал с ошибками, Хрущева пожалеем, лично дорогой Леонид Ильич всю планету восхищал незабываемой дикцией.

Все эти златоусты на трибуне, как утопающий за соломинку, держались за бумажку – а тут какой-то пацан полстраны захлестнул современным, живым, удивительно ярким словом! Легко ли было это терпеть?

Любая страница Аксенова напоминала кремлевским старцам о крайне неприятном для них явлении: страна еще отбывала свой лагерный срок, а русский язык уже вышел на свободу.

Когда-то наш великий поэт, словно резцом по камню, выбил формулу: "Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан". Жизнь показала, что Некрасов погорячился – быть или не быть художнику гражданином, решает только он сам. Для Аксенова гражданское мужество было как дыхание: таким родился, иным быть не мог.

Когда, уже в брежневское время, двух наших коллег, Андрея Синявского и Юлия Даниеля, судили за книги, по ритуалу тех времен в Доме литераторов собрали "инженеров человеческих душ" морально добивать новеньких арестантов.

В большом зале ЦДЛ шел митинг, мы, кого уже тогда называли "шестидесятниками", собрались в фойе, на все здание шла

Леонид Жуховицкий: Время Аксенова
Леонид Жуховицкий: Время Аксенова
трансляция.

Слышался тонкий, но гневный голосок Михалкова. А Вася тем временем ходил по фойе и собирал подписи под письмом протеста – первым в новейшей истории страны. Всего набралось шестнадцать автографов. Этот стихийно возникший документ потом назвали "Письмом молодых", а самих молодых окрестили дурацким термином "подписанты".

Рад отметить, что никто из шестнадцати в дальнейшем не скурвился – поколение "шестидесятников" оказалось на редкость твердым. Одна ласточка не делает весны, один человек еще не поколение.

Но в нынешний горький день, мне кажется, не будет большой ошибкой назвать ту эпоху временем Аксенова. Его книги и его личность очень много значили для нас.

Кстати, эпоха оказалась удивительно долгой, по сути, еще не кончилась. Хотя бы потому, что так и не появилось прозаика, романы и повести которого вытеснили бы с полок и публичных, и личных библиотек книги Аксенова. Он не пережил свою славу – слава пережила его. Та слава, для которой он никогда пальцем о палец не ударил – сама пришла, сама осталась, сама нынче стоит у гроба.

Василий Аксенов был одним из творческих лидеров поколения, которое принесло России свободу. Сумеют ли сегодняшние писатели эту свободу удержать? Хотелось бы верить.

Встройте "Правду.Ру" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках, Google+...

Комментарии
Референдум в Донбассе - многоходовочка или "слив"?
Это всё придумал Бисмарк: как Госдума приняла "проклятый" закон
Что даст референдум в Донбассе, а потом и в Крыму
Турция двинется от США, но не к России
Референдум в Донбассе - многоходовочка или "слив"?
Началось: Армения пошла по пути Украины
На кого работает Уильям Браудер
Дело Браудера может утопить Хиллари Клинтон
Дело Браудера может утопить Хиллари Клинтон
Смертник пытался взорвать беглого вице-президента Афганистана
Готова ли Россия к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ?
Друзы Израиля возмущены законом о еврейском характере государства
Готова ли Россия к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ?
Готова ли Россия к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ?
Готова ли Россия к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ?
Готова ли Россия к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ?
Готова ли Россия к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ?
Готова ли Россия к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ?
Готова ли Россия к выходу Армении из ЕАЭС и ОДКБ?
Сербия опять не признала Косово. И даже больше
МОК объявил о готовности принять Россию обратно

О новом мировом порядке пока не говорят. Но о том, что новой Европе нужна новая система безопасности, речь идет уже давно. Теперь она начинает складываться. Насколько все-таки реальна и безопасна эта система? А точнее, сразу две системы? Об этом "Правде.Ру" рассказал директор международных проектов Института национальной стратегии Юрий Солозобов.

Новый мировой порядок Европы - вызов России