Кто такие декабристы: масоны-бунтовщики или прапорщики-дураки

Как писала «Правда.Ру», вчера состоялось открытие уникальной выставки «Первенцы свободы. 14 декабря. Восстание на Сенатской площади» . Мы поговорили с одним из авторов выставки - Главным научным сотрудником Государственного Исторического музея, доктором исторических наук Верой Михайловной Боковой .

- Как известно, восстание на Сенатской площади совершилось в Санкт-Петербурге – тогдашней столице Империи. Почему же выставку решили показать москвичам?

- Москва – один из центров декабристского движения. Здесь тоже существовала своя организация, произошло несколько важных событий, которые известны в истории декабристского движения. В декабре 1825 года планы провести выступление в Москве носились в воздухе. Так что Москва город декабристский. Я уже не говорю о том, что многие из будущих деятелей декабризма здесь родились, учились.

- В таком случае и Киев не надо забывать?

- И Киев тоже. Однако теперь это заграница.

- В советское время одним из крупнейших знатоков этой темы считалась академик Милица Васильевна Нечкина. Кого можно назвать из нынешних историков декабризма? Ваш коллектив к таковым относится?

- Мы пока не претендуем. Мы еще слишком молоды для историков - для историков, как известно, молодость заканчивается в 70 лет - хотя у нас есть несколько человек, которые пишут на эту тему. В том числе Оксана Ивановна Киянская , которая выступала сегодня на открытии.

- Обнаружилось что-то новое?

- Оксана Киянская работает над материалами военно-исторического архива. Она довольно много нашла документов по службе декабристов, дает им собственную интерпретацию. У нее была книга, посвященная восстанию Черниговского полка. Она много писала о Павле Ивановиче Пестеле . Только что в «ЖЗЛ» вышла биография руководителя Южного общества декабристов. Я достаточно много занималась организационной стороной тайного общества. Открылось немало интересного. Это был совершенно особый тип организации, там были свои представления о конспирации, рождались собственные формы создания некоего массового общества. Очень много в декабристоведении сюжетов, которые обросли штампами, которые требуется проверить, потому что тогда использовали недобросовестную аргументацию, были даже подтасовки фактов. В Петербурге, например, есть достаточно широкий круг людей, которые в основном сгруппированы вокруг сборников 14 декабря 1825 года. Те, кто интересуется, могут почитать эти сборники и быть в курсе новейших веяний на эту тему. Там масса всевозможных материалов появляется, которые развеивают мифы или анализируют их. Декабристы - один из сюжетов, который связан с мифологией.

- Зарубежные историки проявляют к этой теме интерес?

- Нет. В Европе очень мало занимаются декабристами, они не считают это событие столь значимым. Может быть, не заслужено, потому что влияние этого события наблюдается лет сорок после того, как оно произошло в самых разных областях. Все царствование Николая I проходит под знаком декабристского движения, оно так или иначе является откликом на него. У нас на выставке представлен документ, письма Штенгеля, который писал из крепости по требованию Николая, анализируя современное состояние России. Помимо Штенгеля, еще человек 10 писали такие записки. Все, что было в них высказано, все было учтено. Царствование Николая пыталось эти недостатки исправить.

- Как вы относитесь к оценке декабристов, которую дал Грибоедов: «сто прапорщиков хотят изменить весь государственный быт России» или еще более жесткое «Я говорил им, что они дураки»?

- Он немножко погорячился, конечно. Хотя, действительно, было много прапорщиков. В основном, это было движение молодежное. Дело в том, что тогда иллюминаты были образцом для любой общественной организации. Даже научное общество старалось организовать себя по образцу иллюминатов, потому что это было нечто законченное, на что можно было опираться.

- И масоны…

- Масонское движение, безусловно, имело влияние, скорее в плане организационном, на тайные общества. Что касается самого движения, то там молодежь преобладала. Даже наблюдалась тенденция, что, когда люди входили в зрелый возраст, женились, они, как правило, выходили из этой организации. Типична была картина принятия реформы 1862 года именно как реализации своих молодых планов. Хотя надо сказать, в 1825 году крестьянский вопрос не стоял так остро, как в 1861.

- В чем принципиальное отличие восстания декабристов от гвардейских дворцовых переворотов 18-говека?

- Во-первых, совершенно иное отношение к самому объекту переворота. Если для гвардейцев царь являлся марионеткой, которого можно дергать за ниточки и ставить на место кого-нибудь другого, для декабристов царь – фигура сакральная. Никто руку бы на него не поднял, это скорее разговоры, чем реальная практика. Покушались на него, на нечто абсолютно святое, сам факт этого для них значил очень много, как знак чрезмерной высоты собственной самоотверженности. Они готовы покуситься даже на Бога, на царя именно потому, что это требуется для блага отечества.

- Существует мнение, что если бы удалось реализовать некоторые посылки из «Русской Правды» Пестеля, то мы бы уже в начале 19-го столетия получили бы секретные службы под стать сталинским. Это так?