Лесные пожары становятся интенсивнее, а огненные сезоны в разных регионах планеты растягиваются на месяцы. Для дикой природы это не просто стресс, а жесткий фильтр естественного отбора.
Как сообщает National Geographic, ученые фиксируют у животных появление новых "пожарных" адаптаций — от ускоренной реакции до смены окраса.
Тренд на глобальное потепление делает пожары масштабнее и разрушительнее. Некоторые исследователи полагают, что мы вступили в новую эпоху — Пироцен (от греч. pyro - огонь). Этот термин ввел историк окружающей среды Стивен Пайн, чтобы подчеркнуть влияние человека: меняя ландшафты и климат, мы превратились в геологическую силу, управляющую горением.
В этой новой реальности животным приходится приспосабливаться не к редким стихийным бедствиям, а к постоянному фону жизни в огне. Эколог Лесной службы США Гэвин Джонс, изучающий эти процессы, выделяет два условия для успешной эволюции:
Наличие у части популяции признаков, дающих преимущество при пожаре.
Закрепление этих преимуществ на генетическом уровне для передачи потомству.
Исследования показывают, что фауна реагирует на угрозу по-разному, и старые методы работают не всегда.
Уход в укрытие. В Австралии желтоногая сумчатая мышь (антехинус) спасается в глубоких каменистых расщелинах, впадая в оцепенение до окончания пожара. Рептилии пытаются подняться выше — на деревья или термитники. Однако при сверхвысоких температурах и затяжных пожарах эти убежища превращаются в ловушки.
Ставка на скорость. Исследование 2018 года показало, что восточные заборные игуаны в США, обитающие в зонах частых пожаров, бегают быстрее своих сородичей из спокойных регионов. Ученые спорят о причинах: либо огонь уничтожил всех медлительных особей (естественный отбор), либо на темной выгоревшей почве холоднокровным животным легче прогревать мышцы для рывка.
Выжить в огне — это только половина дела. Дальше животным приходится существовать на открытой, черной от сажи территории, где они становятся легкой добычей.
Здесь вступает в силу механизм, похожий на "промышленный меланизм": выживают те, кто темнее.
Насекомые: В Швеции замечено, что на гарях чаще встречаются карликовые кобылки (прыгунчики) черного цвета — так они сливаются с ландшафтом, скрываясь от птиц.
Птицы: В африканских саваннах темминков бегунок откладывает яйца пепельно-черного цвета, которые практически невидимы на недавно выгоревшей земле.
Млекопитающие: На юго-востоке США лисьи белки демонстрируют удивительное разнообразие окраса — от черного до светло-серого. Эколог Алекс Поташ из Университета Флориды отмечает, что мозаичность пожаров не дает закрепиться одному "идеальному" цвету, заставляя популяцию поддерживать широкий спектр вариаций.
Некоторые виды научились извлекать из катастрофы выгоду. Например, пятнистые неясыти в Калифорнии охотятся на границах пожарищ: на черном фоне им легче заметить грызунов. А черноспинный дятел буквально зависит от мертвой древесины: в ней размножаются личинки жуков (корм) и проще долбить дупла для гнезд.
Пожары могут действовать двояко. С одной стороны, они дробят популяции, изолируя группы животных друг от друга, что снижает генетическое разнообразие (это наблюдается у птиц в Австралии и США). С другой — уничтожение густого подлеска может соединять ранее разделенные ареалы, позволяя видам смешиваться и расширять владения.
Ученые приходят к выводу, что полный запрет огня не всегда полезен. Экосистемам нужны контролируемые выжигания. Они убирают излишки сухой древесины ("топлива"), снижая риск катастрофических мегапожаров, и создают мозаичный ландшафт, в котором у животных больше шансов выжить.
Поскольку сезон огня удлиняется, жителям пожароопасных регионов рекомендуется:
Подготовка: Убирать сухую траву вокруг домов, создавая буферные зоны.
Здоровье: Иметь запас респираторов и использовать очистители воздуха (HEPA-фильтры) в помещениях при задымлении.
Помощь природе: Не пытаться "спасать" диких животных самостоятельно без явной угрозы их жизни. Лучшее решение — сообщить специалистам или в центры реабилитации.