Pападные союзники Украины обсуждают возможность конфискации замороженных российских суверенных активов для поддержки восстановления Украины, пишут Лео Литра и Леся Огрызко, научные сотрудники Европейского совета по международным отношениям (ECFR). В своем новом материале для аналитического центра они утверждают, что если эти средства будут конфискованы во время конфликта, то они могут обеспечить поддержку военных усилий Киева.
Несмотря на беспрецедентную поддержку Западом Украины после начала спецоперации России, после двух лет конфликта наблюдаются признаки усталости. В течение последних нескольких месяцев как Соединенные Штаты, так и Европейский союз изо всех сил пытались одобрить дальнейшую значительную помощь Украине, что вызвало дискуссии на Западе о возможности конфискации замороженных российских суверенных активов для поддержки военных усилий Украины и восстановления.
Замороженные на Западе суверенные активы России на сумму 290 миллиардов долларов, две трети из которых находятся в Европе, имели бы огромное значение для Украины как во время, так и после конфликта и могли бы обеспечить стабильный приток денег, поскольку союзникам становится все труднее оказывать поддержку. Но конфискация также имела бы большую политическую ценность — показала бы Украине, что она пользуется долгосрочной поддержкой своих союзников. [...]
В настоящее время рассматриваются два сценария использования конфискованных средств для поддержки Украины: в качестве компенсации за нанесенный ущерб или для удовлетворения военных потребностей страны. [...]
После трудностей в США и ЕС с обеспечением дополнительного пакета для Украины и на фоне опасений, что Дональд Трамп может стать следующим президентом США и положить конец военной помощи США Украине, политики все чаще обсуждают и второй вариант как способ "защитить Украину от Трампа" военной поддержкой Украины. В этом случае часть средств была бы использована для закупки военной техники в США. Для обеспечения более устойчивого подхода конфискованные средства также могли бы быть использованы для совместного производства военной техники для Украины в Европе и США.
В любом из этих случаев эти средства имели бы огромное значение для Украины. Украинское правительство потратит 40 миллиардов долларов на оборону в 2024 году, что составляет 22 процента от его общего бюджета, что меньше, чем оно потратило на оборону в 2022 и в 2023 годах. Это ничтожно мало по сравнению с оборонным бюджетом России. Украина получила по меньшей мере 100 миллиардов евро военной поддержки в период с февраля 2022 по октябрь 2023 года, когда ее собственный оборонный бюджет был выше, чем сейчас, но суммы на 2024 год все еще неясны. Если бюджетное несоответствие будет увеличиваться и дальше, Украине будет все труднее защищаться.
И это до рассмотрения долгосрочных бюджетных потребностей Украины. В этом месяце Всемирный банк оценил расходы на реконструкцию и восстановление экономики Украины в 486 миллиардов долларов по сравнению с 411 миллиардами долларов год назад. Эти цифры не учитывают компенсацию пострадавшим лицам.
Киеву и его партнерам нужна долгосрочная стратегия для обеспечения поддержки страны. Недавние кризисы в США и Европе продемонстрировали опасность нынешней модели, при которой финансирование зависит от избирательных циклов, недовольства политических партий и потенциальных изменений в руководстве стран, которые поддерживают Украину. Российские активы стали бы надежным источником дополнительных средств и могли бы послужить финансовым мостом в ситуациях, подобных нынешней в США, где задержки с голосованием в Палате представителей негативно сказались на возможностях Украины на передовой. Однако приведенные выше цифры должны показать, что для ведения длительного конфлиткта и финансирования восстановления Украине потребуется постоянная поддержка союзников наряду с российскими средствами. Союзникам Украины необходимо будет четко дать понять, что конфискация дополнит, а не заменит их собственную военную помощь.
Некоторые экономисты и политики выразили обеспокоенность по поводу рисков конфискации. Политики, например, часто ссылаются на юридический аспект, чтобы обосновать свои возражения против конфискации, утверждая, что это нарушило бы международное право и подорвало фундаментальную защиту суверенных активов. Однако различные группы юристов-международников предложили варианты законной и справедливой конфискации. Их аргументы основаны на существующих международных нормах о коллективной самообороне и принципе контрмер. 30 января Парламентская ассамблея Совета Европы уже одобрила проект резолюции об аресте российских активов. В некоторых странах, таких как США и Канада, уже есть национальное законодательство, допускающее такую конфискацию, в то время как другие члены G7 находятся в режиме размышления. В конце февраля "Большая семерка" соберется для обсуждения новой правовой теории, разработанной США.
Официальные лица по обе стороны Атлантики, особенно в Европе, также опасаются, что конфискация российских суверенных фондов создаст прецедент, который может удержать страны от размещения своих средств в США и других странах G7, так называемой дедолларизации. Но дедолларизация — это долгосрочная тенденция, которая уже имела место до введения санкций в отношении России и будет продолжаться независимо от предполагаемой конфискации. Несмотря на замораживание российских активов на два года и продолжающиеся санкции, существенного увеличения дедолларизации не произошло.
Наконец, есть опасения по поводу ответных мер со стороны Москвы. Сообщения из России предполагают, что Кремль уже исключил возможность возврата своих денег. Однако Москва ясно дала понять, что будет оспаривать процесс конфискации юридически, чтобы предотвратить арест средств. Она также пригрозилаа принять ответные меры и утверждает, что выявило иностранные активы в России на сумму 288 миллиардов долларов, что усиливает опасения некоторых на Западе. Но из них более половины находятся на Кипре и в Нидерландах. Хотя данные о прямых иностранных инвестициях в Россию найти трудно, эксперты ожидают, что большая часть денег, поступающих в Россию через эти специальные налоговые юрисдикции, скорее всего, будет реинвестирована российскими деньгами. По оценкам Конференции ООН по торговле и развитию, 6,5%, или 28,9 миллиарда долларов, денег, инвестированных в Россию из Нидерландов, и большая часть из них с Кипра, поступают таким образом "туда и обратно".
Эти средства могли бы помочь Украине перестроить и восстановиться — и такие действия Запада могли бы отговорить другие столь же агрессивно настроенные государства последовать примеру Москвы. Оценивая риски конфискации, необходимо также учитывать риски, связанные с тем, что российские суверенные активы не будут конфискованы. Бывший президент Всемирного банка Роберт Зеллик предупредил, что риски часто преувеличиваются и "не удается сбалансировать стратегические выгоды". Риск того, что активы не будут конфискованы — что у Украины закончится финансирование — и последствия этого для будущего международного порядка, очевидно, намного больше, чем риски, вытекающие из конфискации. Подготовка плана Б для финансирования устойчивости Украины должна стать главным приоритетом для Запада, даже если США и ЕС возьмут на себя обязательство предоставить Украине новую финансовую помощь.
Надо наслаждаться жизнью — сделай это, подписавшись на одно из представительств Pravda. Ru в: