Изыски туалета

Сортиры разных стран совершенно не хотят быть похожими друг на друга
Лет двадцать назад “туалетная” тема в Советском Союзе считалась противоестественной. Я помню, как в детстве меня с позором вывели за руку с экскурсии по музею-квартире самого главного дедушки страны за абсолютно невинный вопрос: “А где был туалет у Ленина?”

Как горько я тогда плакал в пароксизме стыда за свою бестактность... Сегодня в пароксизме другого чувства — свободы — я, возможно, и перегибаю палку, но ведь в туалет может захотеться и посреди величественной Аравийской пустыни, и в театре “Ла Скала”, где-нибудь посреди Реквиема Верди.

Все согласятся, что турист — как правило, существо страдательное. Он вечно, в силу перемены климатических зон, непривычной для желудка кухни и воды, в самый неподходящий момент начинает метаться в поисках “запирающейся комнаты”, что в переводе на английский означает клозет. В противоположном поносу случае взгляд блуждает в поисках сортира: а вдруг улыбнется удача, все получится, все выйдет? Не зря же французское sortir и переводится как “выходить”.

* * *

Европа: сплошные изыски

Никаких особенных сюрпризов европейские туалеты сегодня не преподнесут. Это лет пятнадцать назад туристы из Советского Союза столбенели, попав в сверкающее царство кафеля, хромированных педалей и ручек, с восторгом отматывали целые метры нежнейшей, в цветочек, туалетной бумаги и с жадностью набирали полные пригоршни душистого жидкого мыла из таинственного устройства рядом с раковиной.

Условно клозеты в любой стране делятся на стоящие на улице и установленные в каких-либо заведениях. Первые, как правило, платные. Вторые нет, но если вы хотите воспользоваться туалетом какого-нибудь бара или кафе, не стоит сразу ломиться в заветную дверь: попросите официанта сначала подать вам кофе или хотя бы стакан минералки. Нет, вам и без этого, конечно, не запретят справить свою нужду, но приличия, нормы поведения — сами понимаете... Кстати, во многих мужских туалетах Парижа висят надписи, запрещающие пользоваться бритвой (любой) и зубной щеткой. Что очень странно, если учесть тот факт, что в крупных сортирах цивилизованных стран можно и душ принять, и обувь почистить, и трусы прикупить, и презервативом разжиться.

Что касается кабинок, стоящих на улице — автоматических биотуалетов, — то здесь единственное, что надо сделать (разумеется, кроме своей надобности), это бросить в щель соответствующую монету. Как раз перед тобой дверь и откроется. Один мой знакомый, опустив в прорезь пару франков, упорно толкал нарисованную сбоку дверь до тех пор, пока проходивший мимо месье не похлопал его по плечу и не ткнул пальцем в давно распахнутую створку с другой стороны. И не вздумайте за собой ничего смывать: можете час искать соответствующую кнопку или педаль — не найдете. После вашего выхода автомат все за вас сделает сам. Впрочем, встречаются и “чистоплюйные” кабинки: пока вы не спустите за собой воду, они вас ни за что не выпустят на улицу. Так что смотрите на кнопки.

Ну и будьте готовы к тому, что в любой европейской стране есть сорванцы, любящие сортирные шутки. Особенно женщинам надо быть осторожными: в самый ответственный момент дверь автоматического туалета может внезапно распахнуться, представив вас на всеобщее обозрение, потому что малолетнее хулиганье опустило в приемник денег свою монету. В общем случае предполагается, что клиент, видя указатель “занято”, не сует деньги в прорезь, а терпеливо ждет.

В том же Париже есть снобское кафе Costes, оформленное Филиппом Старком, а в нем сортиры для людей, обуянных нарцистическим комплексом: писсуары, кабинки — все в зеркалах. В Берлине, на Йорк-штрассе, по сей день стоит кафе Leidecke, в котором сохранилась обстановка нацистских времен — антикварные телефонные аппараты из черного эбонита в туалете, фарфоровые балды, висящие на сверкающей латунной цепи, чтобы спустить за собой воду, и мрачный служитель, молча подающий вам крахмальное полотенце для рук. Внутри туалета, за дверкой — хлев, в нем сидит живой боров, пахнущий натуральным свинячьим запахом. В часы особенного веселья хряка выводят прямо в винный зал — немцы заходятся от восторга.

Португалия в клозетном отношении — очень приятная страна. Она единственная из всех европейских стран, где в каждом туалете в обязательном порядке, помимо унитаза, стоит биде. Мне известно лишь одно исключение — крошечный сортир на одном из лиссабонских рынков.

Англия — сущий рай для всех ищущих, где облегчиться: ровно в тот момент, когда возникает такое желание, твой взгляд, где бы ты ни находился, упирается в нужное тебе заведение. И что самое классное — почти всегда бесплатное. Общее свойство всех британских туалетов — это чистота, во всем же остальном они совершенно непохожи друг на друга. Где-то вода сливается так, а где-то эдак, где-то интерьеры мрачновато-брутальные, а где-то иронично-стебные, где-то можно услышать тихую классическую музыку, а где-то неумолчный гвалт и хохот тусующейся молодежи.

В этом смысле из “пивных” стран Чехия — тоже нехилое место. Говорить о том, что там в каждом пивняке, баре и кафе есть сортир, даже как-то и неприлично. Но самую разумную туалетную идею, точнее, ее воплощение, можно обнаружить именно в Праге: здесь у каждого входа в метро вы найдете нужник. Этого рода заведения, благодаря неоновой подсветке, правда, отдают неким дискотечным привкусом, зато и ноч-ных луж, столь часто встреча-ющихся за иной колонной в московском метро, здесь вы не встретите.

В Европе можно натолкнуться и на средневековые сортиры, устроенные, конечно, для того, чтобы зажечь легковоспламеняющуюся душу туриста. В Шильонском замке в Швейцарии и во дворце Савонлинна в Финляндии к башням почти под крышей приделаны туалеты-балкончики, в полу — заурядная сортирная дырка. С видом на Женевское озеро или Саймаа, да с высоты... Лучше нет красоты!

Но в той же Греции, наряду с античной туалетной архаикой, которой при случае можно воспользоваться и сегодня, в некоторых фешенебельных ресторанах можно встретить классный сортирный хай-тек. Вы поднимаетесь со стульчака, а тот вдруг, меняя свою форму, начинает медленно уползать под сливной бачок, откуда, секунд через 15, он вновь становится на свое место — свежий и дезинфицированный (такие, впрочем, сейчас есть и в Москве). В поддатом состоянии этого лучше не видеть: и в трезвом-то от такого зрелища крыша едет.

И, как ни странно, Эстония вдруг оказалась впереди Европы всей — в смысле туалетных достижений. В Таллине года три назад был построен “Пе-гас”, потрясающе стильный ресторан итальянской кухни. Это было первое место на Западе, где в дамских комнатах были установлены дамские же писсуары. Понятно, что эстонские женщины сию же секундочку уравнялись в своих правах с мужчинами (рассказывают, и в Германии уже появилась эта сортирно-гендерная новинка). Мужчин в “Пегасе” тоже не обидели: для них писсуары сделаны в виде брутальных обрезков хромированных труб, торчащих из стены. Над ними огромная выпуклая зеркальная кнопка спуска воды — в нее можно с гордостью любоваться сильно увеличенным отражением своего мужского достоинства.

И чтобы не задеть Турцию, сильно пекущуюся о том, чтобы быть частью Европы, — как о ее сортирах не сказать пары слов? Нет, в гостиничных клозетах вы никаких странностей не встретите — чистая Европа. А вот на улицах Стамбула и других крупных городов можно столкнуться с надписями двух родов: просто “туалет” и “европейский туалет”. Последнее — это заурядный “толчок” в виде унитаза самой разнообразной чистоты или нечистоты, а первое — две ребристые подставки для ног с дыркой за ними и глиняным кувшином с водой сбоку для подмыва задницы. Можете выбрать привычное, но задумайтесь: у мусульман поч-ти не бывает геморроя, потому что они не пользуются туалетной бумагой и совершают свои омовения более натуральным образом.

Я не знаю, Европа ли Грузия (в ней какая-то своя, особая стать), но уж заграница точно. Ну что, везде там сортиры как сортиры — где-то чище, где-то грязнее. Но только не в Сванетии. Моя знакомая, попав туда с друзьями год назад, в 6 часов утра после чисто грузинской ночной попойки вышла на улицу горного селения в поисках заведения, обслуживающего естественные надобности. Наконец на краю обрыва она заметила некое сооружение с болтающейся на ветру дверью. Взгромоздившись на деревянный постамент с дыркой, она сделала свои насущные дела, но никакой обратной звуковой связи не последовало (знаете ведь, как все бухает и журчит в деревенских нужниках). Она с недоумением заглянула в сортирную дыру: внизу, широко и гордо расправив крылья, парил горный орел.

Грузия — удивительная страна, и я не прав, говоря, что там сортиры как сортиры. Другая моя приятельница, работающая в Эрмитаже, была направлена от музея в Тбилиси на открытие памятника Ленину к какому-то там его эн-летию. То, что она, дама по-питерски чопорная и строгая, ходила в туалет своего номера с натуральным зонтиком, потому что из трубы сверху бил чудный фонтан, — об этом я готов и помолчать. Но о том, что она увидела поздно вечером, выйдя на прогулку по центральной площади грузинской столицы, где утром, при громадном стечении восторженных горожан, должен быть открыт бетонный образ вождя, — не сказать невозможно. Рота солдат срочно высаживала густые кусты сирени вокруг нижней части уже установленного монумента вождю, чтобы прикрыть ее от завтрашних глаз. Конфуз заключался в том, что из московских художественных мастерских в спешке прислали разные части двух Лениных — стоящего и сидящего. Дата открытия памятника была объявлена заранее, и не соблюди ее — десятки грузинских начальников положили бы свои партбилеты на стол. И теперь нижняя часть, расслабленно восседающая в бетонном кресле, была прикрыта пышной сиренью, а верхняя, с пафосно простертой рукой и застывшим в крике ртом, должна была назавтра предстать пред восхищенными взорами тбилисцев. Если бы я в то время оказался в Тбилиси и осторожно раздвинул гибкие ветви цветущей сирени, я бы узнал, где был туалет у Ленина. “Правильная” нижняя часть Ильича, кстати, была доставлена на второй день.

Америка — здесь писают в цель

В том, что Штаты проблем с сортирами не испытывают, вы и сами знаете. Автозаправки, супермаркеты, бары, рестораны, игровые залы, парки развлечений, банки, офисы и прочее-прочее — все предоставит вам до неприличия чистую и прохладную “закрытую комнату”, где можно не просто облегчиться, но и попудрить носик, надраить свои ботинки, купить жвачку и послушать, сидя на стульчаке, последний альбом Стинга. Правда, уличных общественных туалетов лучше и не ищите — дело гиблое. Но в общем в Штатах с ватерклозетами будем считать все в порядке. Никаких тебе странностей, “необычностей”, кроме стремления к чистоте.

А уж как приучить к опрятности какого-нибудь раздолбая, у которого струя мочи бьет во все стороны, или, скажем, человека, который вообще не привык, прежде чем пописать, поднимать стульчак с унитаза? Американцы в этой педагогике поднаторели. Они нашли чисто мужскую психологическую уловку: сильный пол должен точно стрелять. Поэтому в некоторых сортирах в южных штатах на дне унитаза или писсуара помещена натуралистически нарисованная муха: смой ее — и ты настоящий ковбой.

Арабский мир: ну все, как не у нас

Еще Тургенев говорил, что человек (он имел в виду, конечно, русских) может понять все — даже пятна на Солнце, но как другой сморкается иначе, чем он сам, уж это — извините. Вот так и с сортирами — все очень не по-нашему. Во всех туалетах нормальных гостиниц мусульманских стран вы справа от унитаза обнаружите гибкий шланг (нет, туалетная бумага тоже будет), из него можно элементарно подмыться, нажав на “пимпочку”, расположенную на его конце. В сортирах занюханных отелей рукой в поисках шланга можете не шарить — там прямо из унитаза торчит кривая медная трубка, направленная вверх: нажмите с правой стороны сливного бачка кнопку, и струйка воды ударит вам прямо промеж ягодиц.

В городских уличных сортирах вы “закрытых комнат” уже не встретите, как, впрочем, и туалетной бумаги тоже, — там традиционные перегородки без дверей, подставки для ног с дырой и керамическим кувшином с водой. И не удивляйтесь, если вдруг у писсуаров вы заметите группу мужчин, обмывающих водой свои низменные места: значит, скоро намаз, во время которого мусульманин должен предстать перед своим богом вот в такой вот чистоте тоже.

Сказать, что общественные туалеты в мусульманских странах на каждом углу, было бы неправдой. (А что, может быть, Москва способна этим похвастаться?) Зато всюду — мечети. А при них, как правило, слева от центрального входа, умывальни-сортиры, где каждый правоверный может и облегчиться, и помыть свое “хозяйство”, ступни ног и лоб. Но это не про вас, если вы не слуга Аллаха.

Кстати, совет для молодых женщин: если вы случайно (или не случайно) оказались в какой-нибудь из пустынь арабских стран — проверьте свою способность к деторождению по старинному мусульманскому методу. Надо пописать в песок и присмотреться к дырочке, оставленной струей: след должен быть ровным и круглым. Если края этой дыры в песке будут рваными и неровными — у вас могут быть проблемы с рождением наследника. Именно так в Средней Азии мужчины выбирали себе жен.

Об островке в арабском мире — Израиле. Здесь сортиры как сортиры. В отелях — шик-блеск, в уличных ватерклозетах, особенно при автобусных станциях и рынках, грязнее, но вполне сносно. А про все байки насчет того, что сливные бачки у евреев оснащены специальным таймером, чтобы в Шаббат вода в унитазах спускалась сама собой каждые полчаса, — не верьте. Нет там этого. Туалетную бумагу в субботу правоверному иудею действительно отрывать запрещено. И уж если, паче чаяния, вы как раз из этого богоизбранного племени — к вашим услугам в этот день во всех сортирах салфетки или нарезанная ножом подтирка. Точно не перетрудитесь.

Дальний Восток: и дальше, и страньше

Монголия в этом отношении представляет собой громадное поле размером в несколько Франций, где унылые отхожие места с хлопающими на ветру дверями и без оных разбросаны по степям и пустыне в десятках километров друг от друга. Турист здесь, выйдя из автобуса, разбредается по голой степи веером, метров за 200 один от другого, чтобы справить свою нужду на виду у всех. А сортир, торчащий где-то на горизонте, — ну кому он нужен? Разве что японцам, которые, по рассказам самих монголов, упорно уединяются в эти “скворечники”.

Аборигенам легче: они, как утверждают люди, пожившие в Монголии, просто приседают на обочине дороги и натягивают подол халата на голову. Лица не видно — приличия соблюдены.

Туристический Таиланд ни в каких сортирных странностях не замечен, если не считать того, что в пятизвездочных отелях на дне унитаза вы увидите плавающие лепестки роз. Но в гей-квартале Бангкока довелось встретить остроумную табличку на двери кафешного туалета — профиль элегантной леди с усами.

Индия в этом смысле поколоритнее будет. Мой приятель как-то раз метался со своей нуждой по улицам индийского городка в поисках соответствующего места. Ну нигде ни одного сортира! В отчаянии бросился к полицейскому — тот оказался философом. “Весь мир сортир”, — ответил он и широко повел рукой.

Клозеты в Индии, конечно, есть, но редки и странны — как в фильме ужасов. Тот же мой коллега видел там один из самых необычных и, пожалуй, самых красивых туалетов, которые ему только доводилось видеть (а повидал он — слава богу). Длинный, пологий, без всякого освещения туннель, ведущий в подвал — и только где-то в конце светит тусклая лампочка, висящая на шнуре. Затем попадаешь в громадную квадратную комнату, в глубине которой на торжественном бетонном постаменте тускло мерцает белое сооружение — унитаз. Один на все 100 квадратных метров.

Невозможно обойти стороной Китай с его более чем миллиардным населением — представляете, какие нагрузки испытывают тамошние системы канализации? Еще только туристов не хватало. Все, что касается общественных туалетов, поставлено на поток — устроено просто и разумно: где-то чугунные подставки для ног, с дырой позади них, в которой непрестанно журчит мощная струя воды, а где-то, попав в кабинку, вы обнаруживаете перед собой глубокий узкий ров, выложенный кафелем, идущий вдоль всего общественного сортира. Нужду справляешь, стоя на краю этого кафельного канала, по дну которого течет маленькая горная речка — а под тобой плывут жизненные отходы из соседних кабин.

Тоньше и эстетичнее всех к этой, в общем-то, малопривлекательной естественной процедуре относятся японцы. Поскольку у них нет европейского разделения души и тела, то и ничего низменного в своих отправлениях жители Страны восходящего солнца не видят. Гостиничные туалеты, понятно — общемировой стандарт, разве что уж совсем какой-то запредельной чистоты. Впро-чем, в самых шикарных отелях можно встретить шикарные же унитазы — с компьютерной оснасткой, тут же выводящей на боковой дисплей результаты анализов вашей мочи и про-чего. Да что там анализ мочи! Сидя на унитазе вы получите данные о своем кровяном давлении, состоянии печени, по-чек, сердца и чуть ли не энцефалограмму головного мозга. То, что это чудо оснащено автоматическими системами смыва, работающих на фотоэлементах, и прочими прибамбасами, — и говорить не стоит.

Очень советуем вам побывать в уборной какого-нибудь старинного японского частного дома. Это поистине чудо душевного отдохновения. Туалет непременно находится в отдалении от главной постройки, соединяясь с ней длинным узким коридором, где-нибудь в самой прелестной части сада — в тени деревьев, среди ароматов листвы и мха.

Здесь человек, окруженный простыми, но благородными деревянными панелями, отодвинув переднюю, бумажную, из своего полумрака может любоваться небом и зеленью, слушать шелест дождевых капель, падающих с карниза, и комариное пение. Знатоки утверждают, что половина всех японских поэтических и прозаических шедевров создана именно в этих местах естественного уединения.

Сортиры мира — это всегда своя особенная культура, окутанная полумраком национальных недомолвок и умолчаний. И, казалось бы, нам-то, которым вдруг приспичило облегчиться на том или ином краю света, — какая разница, где и как это делать?

Все так. Вот лишь бы орел, парящий в поднебесье, не обиделся.

Сергей Дундин, Kurierweb

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Следственный комитет предъявил Серебренникову обвинение
Аналог Царскосельского лицея для одаренных детей появится в Ленинградской области
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Командование эсминца "Фицджеральд" осталось без работы из-за "потери доверия"
Ту-160 "Белый Лебедь"
Москвич откусил ухо дворнику Махмуду за жену с собачкой
Порошенко снова обещает предложить перемирие в Донабассе
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Потерю Крыма Украина оценила почти в три триллиона рублей
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Ющенко: Донбасс всегда был "ватным"
Пожар в Ростове: причины, условия и последствия — Максим ВИНТЕР
Стала известна стоимость американского угля для Украины
Курт Волкер пообещал восстановить территориальную целостность Украины
Вернувшимся на родину литовцам обещают "теплый прием и заботу"
Халатность командования ВСУ привела к гибели украинских солдат
Следственный комитет предъявил Серебренникову обвинение
В строительстве Крымского моста западные СМИ увидели "нападение России на украинский суверенитет"
Почему не стоит бояться военных маневров США и КНР — Виктор МУРАХОВСКИЙ
МФО: как маленькие деньги приносят большие проблемы — ЭКСПЕРТЫ