Чаепития в Академии: Тайны Музы по имени "Химия"

"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика "Правды.Ру". Это встречи с выдающимися учеными России. Беседы с ними ведет писатель Владимир Губарев. К сегодняшнему разговору приглашен академик Чупахин, создатель нового научного направления, автор разработок семейства противовирусных препаратов. Его достижения стали выдающимся событием в научном мире.

Журналисты, как чумы, боятся химиков. Даже в том случае, если они специализируются по науке. На моей памяти — а опыт работы уже приближается к полувеку! — не было случая, чтобы в материалах, связанных с химией и химиками, не случалось ошибок или неопределенностей. Создается впечатление, что самая "закрытая" из всех наук — именно химия, а вовсе не разные там атомные бомбы и ракетные конструкции. Впрочем, в химии и особая секретность не нужна — без длительной и глубокой подготовки тебе не суждено разобраться, о чем идет речь…

Теперь понятно, что выпало на мою долю, когда я решился рассказать о работах академика Олега Николаевича Чупахина?

Кто-то может сказать, мол, а имеет ли смысл лезть в химические дебри?

Убежден, имеет! Ведь исследования академика Чупахина стали в научном мире (не только в химии!) событием выдающимся, и не заметить этого мы не в праве. Да и повод представился неординарный: академику присуждена Демидовская премия, что для любого ученого становится своеобразным "знаком качества", и отмечены им в нашей стране единицы.

Читайте также: Чаепития в Академии: Истина прекрасна и в лохмотьях!

Мы встретились с Олегом Николаевичем в Екатеринбурге, на его родине. И случилось это сразу же после того, как во дворце губернатора ему был вручен диплом лауреата, а в университете он выступил с лекцией перед студентами.

Я начал свою беседу так:

— Во время торжественной церемонии я услышал неожиданную фразу: "Академик Чупахин — это поэт химии". Как вы относитесь к такому литературному образу?

— Я не могу отнести себя к поэтам, скорее — к каторжникам. Как и все, кто служит науке. Но если говорить о творчестве, об органической химии, то для меня она очень красива. Наверное, как Муза для поэта. В таком смысле подобный литературный образ приемлем. Есть очень красивые формулы, к примеру, в виде солнечных дисков с лучами или в виде колец… Есть вещества, у которых, на мой взгляд, необычные названия… Есть структуры, которые поражают своим совершенством… Многие вещества имеют специфическую магию…

Фото: AP

— И все это видно только химику?

— Каждому любознательному. Только надо научиться видеть эту красоту. Еще студентом я был вовлечен в эту красоту, и сделал это Глеб Панфилов.

— Режиссер?

— Он самый. По профессии он химик-органик. Мы учились в одной группе, и он увлеченно занимался органикой.

— Интересно, не жалеет ли, что ушел в другой мир?!

— Наверное, сожалеет. Он меня увлек лабораторными работами. И там мы занимались, как это принято в нашей области химии, синтезом веществ, которых в природе нет.

— Казалось бы, надо воспроизводить то, что есть в природе!?

— В заблуждение вводит термин "органическая химия". На самом деле каждый раз получаются новые вещества, и их огромное количество. Главное — разобраться в том, что создаешь. И верно определять, что именно ты получаешь. Кстати, вещества бывают очень красивые. Помню, первые, полученные мной, были рубинового цвета. И очень красивыми они были.

— Потому что первые?

— Не только по этой причине, но и объективно. Красота — она ведь универсальна, видишь ее на улице или наблюдаешь сквозь окуляр микроскопа.

— А как вы определяете, что получили новое вещество?

— Сначала мы его планируем, точнее — рисуем на бумаге вещество со свойствами, которое хотели бы получить… Это структура, у которой есть особенности, и мы предполагаем, что она будет воздействовать, к примеру, на бактерии. То есть в ней содержатся ферменты, способные воздействовать на оболочку бактерии и разрушить ее. В общем, существуют разные подходы к созданию таких структур. Это лишь первый этап. Рисуем формулу, а потом рисуем, как осуществить задуманное — из каких элементов собрать структуру.

— Как в детском конструкторе?

— Точно! В свое время была написана книжка о моем учителе академике И. Я. Постовском, чье имя носит Институт органического синтеза Уральского отделения РАН. Книга так и называлась "Конструктор молекул". Кстати, написала ее мать Эрнста Неизвестного. По-моему, она еще жива где-то в Америке.

— Вокруг вас — только известные люди?!

— Не вокруг меня, а рядом с химией… Итак, мы собираем структуру из отдельных частей и начинаем рисовать реакции, которые последовательно должны привести к ее появлению. Казалось бы, можно приступать к делу, но мы должны постоянно помнить, что вовсе необязательно мы получим то, что задумали. Природа есть природа, химия есть химия, а потому нельзя точно предугадать, какой маршрут выберет реакция. Она иногда может такое выкинуть, чего не ожидаешь. Поэтому после

Фото: AP
завершения синтеза, мы обязательно должны сделать то, что называется "идентификация". То есть мы должны полученную материю сравнить с той структурой, которую нарисовали. Этот процесс занимает 60-70 процентов всей работы, и, к сожалению, чаще всего результаты не совпадают. Или частично, или совсем. Анализ того, что сделано — важнейшая часть работы химика, и во многом именно она определяет успех или неудачу.

— Значит, то "новое", что связывают с вашим именем, получено задолго о того, как это появилось в колбе после многочисленных подогревов, охлаждений и добавлений разных веществ?

— По правде говоря, да. Планировали одно, получили другое — начали задумываться о том, что происходит…

— Главное — во время задумываться…

— В органической химии все еще остаются эвристические начала, а потому тот синтез, который вы планируете, должен быть не только рациональным, но и элегантным. В том смысле, что должен быть простым и красивым. Один из Нобелевских лауреатов последнего времени сказал, что органический синтез должен соответствовать элегантной целесообразности. То есть речь идет и о простоте синтеза и об атомной экономии, что в свою очередь вызывает экономию энергии. А следом уже идет экологическая целесообразность. Таким образом, человек-химик обязательно должен обладать такими качествами.

— То есть в полной мере понимать, что он делает?

— Безусловно. Вы заметили, что химики, которые получают Нобелевскую премию, обязательно становятся и философами?

— Жаль только, что они начинают подчас забывать о своей науке. Это имеет отношение не только к химикам!

— Нам это не грозит…

Фото: AP

Только факты: "Академик О. Н. Чупахин — создатель нового научного направления по изучению нуклеофильного ароматического замещения водорода. По этой проблеме им написан первый в мировой литературе обзор ("Успехи химии", 1976), первая книга (в соавторстве с В. Н. Чарушиным и Х. Ван дер Пласом, Нью-Йорк, 1994), в которой изложена концепция таких реакций, принципы теории и синтетической практики. В более чем тридцатилетнем цикле работ О. Н. Чупахин и его сотрудники выявили общие черты механизма мало похожих, на первый взгляд, превращений, установили прогностические признаки реакционной способности, элементарные акты, побочные и аномальные процессы, разработали новые синтетические приемы и методы. Это направление оказалось исключительно плодотворным, оно позволило создавать связи "углерод-углерод" и соединения углерода с другими элементами, конструировать вещества разнообразных классов".

— Хочу спросить, что такое "зеленая химия"? О ней вы упоминали в своем выступлении перед студентами?

— Без химии мы уже не можем жить. Если вдруг она исчезнет, то мы останемся без одежды, да и есть будет нечего. От рождения до своего последнего дня человек пользуется химическими веществами, и в первую очередь лекарствами. Демидовская премия присуждена мне за изучение органических соединений и за их использование. То есть за теоретические работы и их практическое применение.

— О первой части мы немного поговорили…

— А вторая часть — практика — напрямую связана с "зеленой химией". Что имеется в виду? Используются реакции, в которых нет вредных веществ. Речь идет об экологически чистых технологий. Это замещение водорода ароматическими соединениями. Все "отходы" получаются в виде обыкновенной воды. Таким образом можно получать огромный класс веществ. Обычно при синтезе вводится хлор, он играет важную роль в современных технологиях. На заключительных этапах он замещается другими соединениями. Вот и образуются очень вредные отходы. Достаточно побывать вблизи химических предприятий, чтобы понять, насколько вредны и велики эти отходы. Они присутствуют как в воздухе, так и в воде и земле. Перед нами же стояла задача создать такие технологии, которые исключали бы применение хлора. Мы научились замещать водород, то есть получили "чистый" процесс. Это и есть "зеленая химия".

— И в чем была главная трудность?

— В учебниках по органической химии черным по белому было написано, что такие реакции невозможны. Кстати, и до сих пор это пишется не только в наших учебниках, но и в зарубежных. Мы же провели цикл работ, в которых доказали, что это не только не невозможно, но и что это фундаментальная способность веществ. Тут и разгорелся спор. Весьма именитые ученые, академики, доктора наук и профессора, слушали мои доклады и удивлялись, мол, даже в голову им не приходило, что невозможное возможно! Так что иногда аксиомы, записанные в учебниках, имеет смысл пересматривать.

— Ваш учитель академик Постовский был активным участником Атомного проекта СССР, после испытания первой бомбы он был награжден орденом Ленина. Говорят, что вы и в этой области последовали его примеру?

— Откуда это известно?

— Друзья в Снежинске рассказывали…

Фото: AP

— Да, наши работы в определенной степени пригодились и создателям ядерного оружия. У нас с ними были определенные контакты. В атомных боеприпасах, как известно, используется и обычная взрывчатка. Она очень чувствительная, может сработать от удара. Упала на нее вот этапепельница и взрыв!… Конечно, все не так примитивно, но я говорю о сути проблемы…

— По-моему, нечто подобное произошло и на "Курске"?

— Атомная лодка погибла именно по этой причине — торпеда взорвалась, хотя она и не должна была этого делать. Речь идет о том, чтобы взрывчатка оставалась бы мощной, но в то же время не была столь чувствительной к удару. Американцы решали эту проблему с помощью хлорных технологий…

— И получали много "грязи"?

— Не только. Во взрывчатке остаются соединения хлора, и они сильно повышают чувствительность к удару. Мы же использовали приемы, в которых хлора нет. Органический синтез универсален, он проникает везде — от покрытия стола, за которым мы сидим, до парфюмерии и фотопленки.

— В таком случае, обратимся к той части органической химии, которая волнует абсолютно всех — я имею в виду лекарственные препараты? Знаю, что вы выбрали создание наиболее сложных лекарств, в частности, противоопухолевых. Почему?

— Безусловно, они наиболее сложные, но и наиболее востребованные. Для нашего Института это традиционное направление, им занимались мои предшественники еще в те времена, когда Института еще не было. Был выбран определенный класс веществ, и она их основе разрабатывались лекарства. Сейчас мы добились определенных успехов.

— Уже можно говорить о "школе Чупахина". В ней соратники и ученики?

— Конечно. Направления исследований в медицине разные. Как ветки у дерева. Были синтезированы противоопухолевые вещества, семейство противовирусных препаратов.

— С помощью которых можно бороться и с вирусами гриппа, в том числе и птичьего?

— Да, и такие препараты тоже.

— Вы говорите об этом с опаской?

Фото: AP

— Думаю, что в этом никакого секрета нет. Наша область науки может использоваться по-разному. В том числе и для опасных и весьма неблагородных целей. Я имею в виду как бактериологическое оружие, там и вирусологическое. В Советском Союзе существовала программа создания средств борьбы с этими видами оружия, так как было известно, что в американских лабораториях весьма активно шла работа над боевыми веществами. В частности, там появились вирусы, которые поражали молодых людей, то есть выводили из строя солдат.

— Разве такое реально?!

— К сожалению, да. И надо было создавать противооружие. Это было жесткое время. В нашей программе работали химики, биологи, технологи, даже физики. Все координировалось, хорошо финансировалось. Существовали реальные планы. Мы создали препараты для борьбы с особо опасными инфекциями. В частности, с тропическими лихорадками, которые вызывают кровоизлияние в мозг. Мы все сделали, чтобы защищать наших людей. В это время разразилась "перестройка", и все работы были прекращены. Однако опыт пригодился. Мы вели исследования вместе с ленинградцами. Но там институт был практически разрушен, был полный кошмар! Тем не менее, мы контакты поддерживали. Постепенно ситуация начала меняться, и все, что было наработано, мы использовали для создания противовирусных препаратов. А потом появился птичий грипп. Регулярно собираются конференции, на которых изучается реальная опасность в каждом регионе. А она немалая! Птичий грипп, если его не контролировать, приведет к катастрофическим последствиям. Это мы прекрасно понимали, а потому и был в кратчайшие сроки создан препарат против него. Аналогичная ситуация была с ВИЧ-инфекцией. Сегодня в Екатеринбурге каждый пятый человек инфицирован, и это уже беда огромная. Аналогичная ситуация может произойти и с птичьим гриппом. Так что бороться с этой напастью нужно каждодневно. Меня радует, что фармацевтические компании на Урале уже начинают выпускать необходимые лекарства. Наконец-то, к науке и ученым начали прислушиваться.

Только факты: "Академик О. Н. Чупахин и сотрудники — авторы приоритетных защищенных десятками патентов разработок нового семейства противовирусных препаратов — азолоазинов, обладающих широким спектром действия (работы выполнены исследовательской группой под руководством профессора В. Л. Русинова). Синтезированы и испытаны сотни новых соединений. Одно из них — триазавирин — активно в отношении различных вирусов гриппа, в том числе так называемого "птичьего гриппа". Триазавизин прошел полный цикл доклинических испытаний. В Институте органической химии монтируется пилотная установка для отработки технологии и изготовления опытных партий. Завершены работы по освоению созданного в Институте оригинального противоопухолевого препарата лизомустина (в лаборатории ассиметрического синтеза под руководством профессора В. П. Краснова). Его субстанция выпускается в виде опытных партий в самом институте и направляется в лечебные учреждения. Завод "Медсинтез" приступил к освоению промышленного выпуска".

— Ваши лекарства намного дешевле зарубежных. А именно они властвуют на нашем рынке. Не боитесь?

— Пока не стреляют… Хотя, что скрывать, многие видные западные вирусологи внимательно следят за нашими работами. Это и понятно, так как в науке конкуренция не только существует, но она и весьма жесткая. Особенно в такихобластях, которые связаны с медициной. То, что мы не отстаем, видно на примере нашего Института — он постоянно развивается.

Фото: AP

— Я был удивлен, когда узнал, что Институт появился в 1992 году, как раз в то время, когда наша наука начинала стремительное падение и когда постоянно слышались жалобы об отсутствии финансирования. А вы создаете Институт. Как это было возможно?

— Сами зарабатывали, так как хоть Институт и академический, но он крепко связан с практикой. Это "школа академика Постовского", традиции нашего учителя.

— О нем часто вспоминают на Урале. В чем причина?

— Судьба у него была необычная. Выдающийся был человек, обладающий уникальными интеллектуальными способностями. У Исаака Яковлевича был художественный талант, писал картины. Он родился в семье одесских евреев. Накануне революции из-за погромов они эмигрировали в Германию. Там он учился в Высшей технической школе химии. А в ней преподавали Нобелевские лауреаты, и химия была развита великолепно. Он был одним из самых способных учеников. Его пригласили в СССР преподавать, так как он знал русский язык. Он приехал в Свердловск. В 1926 году он начал работать в Политехническом институте. Здесь он начал развивать химию биологически активных веществ. Он бросил первые семена в "школу Уральской химии". Им был создан первый препарат — сульфидин, который сыграл важную роль во время войны. Об этом много писали. А потом он был привлечен к Атомному проекту, о чем вообще не писали… Он создавал специальные смазки для установок, на которых шло разделение изотопов урана. Кстати, они используются до сих пор. Раньше в диффузионных машинах, а теперь в центрифугах. Но мы, его студенты и ученики, конечно же, ничего об этих работах не знали. Те, кто был занят в Атомном проекте, умели молчать.

— И все-таки Институт появился?

— Нас выпустили в белый свет "голенькими". Один бухгалтер был и директор, ваш покорный слуга.

— Бухгалтер и кассир одновременно?

— Нет, так не положено. Кассир был на полставки, раздачей денег один из наших химиков занимался. Но тогда во главе Уральского отделения был Геннадий Андреевич Месяц. Он не только спас институт, но и каждодневно помогал его становлению. Без него мы, вероятнее всего, выжить не смогли бы.

— А сейчас?

— Уже человек сто пятьдесят. Обстановка абсолютно нормальная. Институт оснащен. Когда он начинал жить, было два доктора наук. Сейчас двенадцать. Главное — Институт эффективно работает.

— Есть еще один вопрос: вы на Урале всю жизнь и никуда не сбежали, хотя, знаю, вас сманивали и в столицы и за границу, почему не уехали?

— Здесь хорошо!

— Но где-то, наверное, лучше?

— Может быть. Но понятие "лучше" зависит от внутреннего состояния человека, а не от внешних факторов. Отсюда и "стремление к перемене мест". У меня такой потребности не было. Зачем же оставлять интересную работу, нормальную жизнь!? Нет, это не для меня…

Беседу вел

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Схватывайте на лету: что замечают пилоты, но не знают пассажиры
Страна контрастов: россияне обнищали и обогатились одновременно
Украинский генерал: наши танки - хлам, пользуемся советскими
Порошенко просит помощи Европы и США в уничтожении "Северного потока-2"
К ногтю: "теневиков" поймают на маникюре и ремонте
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Порошенко просит помощи Европы и США в уничтожении "Северного потока-2"
Большинству российских спортсменов не нужен флаг страны
Порошенко просит помощи Европы и США в уничтожении "Северного потока-2"
Порошенко просит помощи Европы и США в уничтожении "Северного потока-2"
Отчим победы: зачем Трампу лавры Путина
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Украинский генерал: наши танки - хлам, пользуемся советскими
К ногтю: "теневиков" поймают на маникюре и ремонте
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Почему Казахстан отключил все российские телеканалы
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Первые переселенцы по программе реновации могут переехать уже в феврале 2018 года

Русская эскадра - не просто набор слов. Это историческое название последнего соединения кораблей и судов Императорского флота России. Именно она эвакуировала из Крыма армию генерала Врангеля и гражданское население. Беженцев приняла Франция, предоставив эскадре стоянку в Тунисе, в городе Бизерта. Судьбы большинства беженцев поистине трагичны…

Последнее пристанище Русской эскадры