Одна находка из Танзании может сдвинуть представления о том, когда древние люди научились получать пищу от по-настоящему крупной добычи. В ущелье Олдувай археологи обнаружили частичный скелет слона возрастом 1,78 млн лет рядом с набором каменных орудий, похожих на "тяжёлую артиллерию" раннего каменного века.
Если интерпретация подтвердится, перед нами — одно из самых ранних свидетельств разделки слонов гомининами. Об этом сообщила группа исследователей под руководством Мануэля Домингеса-Родриго из Университета Райса.
Разделка слона — задача не для одиночки: нужна координация, время и инструмент, который выдержит толстую кожу и массивные кости. Награда при этом очевидна — большое количество питательного мяса и жира, а также доступ к костному мозгу.
Команда Домингеса-Родриго считает, что именно к такому "рубежу" древние люди могли приблизиться уже 1,78 млн лет назад. Ущелье Олдувай давно известно как один из ключевых археологических районов Африки: там много слоёв с окаменелостями животных и следами деятельности гомининов.
В Олдувае заметен сдвиг в составе костных остатков: слонов и бегемотов становится больше, но долго не удавалось убедительно показать, что эти гиганты связаны именно с деятельностью людей, а не с природным накоплением костей.
В июне 2022 года исследователи нашли площадку, которую обозначили как EAK. Там лежал частичный скелет вымершего слона Elephas recki, а вокруг — множество каменных орудий. Они описываются как более крупные и прочные, чем ранние инструменты, встречающиеся в слоях старше двух миллионов лет.
По версии авторов, такие орудия могли быть связаны с Homo erectus. Исследователи обращают внимание и на состояние некоторых находок.
Ключевой аргумент — переломы на крупных костях конечностей. Домингес-Родриго утверждает, что часть костей была сломана вскоре после смерти животного, когда ткань ещё "свежая". Падальщики вроде гиен способны объедать тушу, но, по словам исследователя, не могут раскалывать кости взрослых или почти взрослых слонов так, как это наблюдается на участке.
При этом авторы признают слабое место: на костях мало царапин и следов порезов, которые нередко остаются после разделки. Поэтому выводы завязаны не на одном признаке, а на сочетании контекста — скелет, набор инструментов и характер повреждений.
Охота или активная разделка небольших животных требует меньших затрат времени и более простых каменных лезвий. Работа со слоном, наоборот, предполагает "инструментальный апгрейд": нужны тяжёлые каменные молотки, крупные отщепы и согласованные действия группы, иначе тушу быстро "заберут" другие падальщики или она станет слишком опасной для обработки.
Обычно по сочетанию признаков: характер переломов "свежей" кости, следы ударов от камня, а также типичные следы зубов и когтей. Чем больше независимых признаков сходятся, тем увереннее вывод.
Свежая кость ломается иначе, чем высохшая: рисунок трещин и форма скола могут указывать, что кость раскалывали вскоре после смерти, чтобы добраться до костного мозга.
Обычно расширяют поиск: анализируют микроповреждения, проверяют другие элементы площадки, сопоставляют с экспериментальной археологией и ищут дополнительные кости с более сохранённой поверхностью.