Потоки российского СПГ в европейские порты в 2025 году стали заметным фактором на газовом рынке. На фоне разговоров о поэтапном отказе от топлива из РФ статистика показывает, что торговые цепочки продолжают работать.
Это влияет и на загрузку терминалов, и на спрос на танкеры, и на дискуссии о санкциях в энергетике. Об этом сообщает The Guardian.
По данным The Guardian, доля европейского направления в отгрузках с проекта "Ямал СПГ" выросла до 76,1% по итогам 2025 года (против 75,4% годом ранее).
При этом общий объём экспорта с "Ямал СПГ" газета оценила более чем в 15 млн тонн, а доход — примерно в €7,2 млрд. Рост поставок год к году оказался умеренным — порядка 0,7%, что подчёркивает: речь скорее о закреплении маршрутов и спроса, чем о резком скачке.
Отдельно выделяются страны-получатели.
The Guardian называет крупнейшим импортером Францию (около 6,3 млн тонн за год), далее — Бельгию, а среди крупных покупателей упоминается и Китай.
Для рынка это означает, что часть объёмов продолжает проходить через европейскую инфраструктуру — регазификационные терминалы, хранилища и контрактную логистику.
Подчёркивается роль специализированных Arc7-танкеров, которые обеспечивают круглогодичный вывоз арктического СПГ. The Guardian пишет, что логистическую цепочку поддерживают, в частности, UK-базирующаяся Seapeak и греческая Dynagas, вместе перевозя свыше 70% отгрузок.
Доля Seapeak в перевозках российского СПГ в публикации оценивается в 37,3%.
На этом фоне в Великобритании обсуждаются ограничения на морские услуги для судов, перевозящих российский газ: ряд профильных медиа отмечал планы запрета на такие сервисы с 2026 года, что может ударить по "сервисной" части цепочки — страховке, сопровождению и другим услугам.
Евросоюз публично ставил цель отказаться от российского газа к концу 2027 года, включая СПГ.
При этом в конце 2025 года на уровне институтов ЕС обсуждались и более детальные "ступени": Совет ЕС сообщал о договорённости по правилам, предполагающим поэтапный запрет — с полным прекращением импорта российского СПГ к концу 2026 года и трубопроводного газа — осенью 2027-го (при финальном утверждении процедуры).