Автор Правда.Ру

Острые ощущения

Чтобы попасть на больничную койку, зэки глотают колючую проволоку, ложки и другое железо
Краевая больница для осужденных (лечебно-профилактическое учреждение N 12) находится на отшибе города — в Центральном районе по переулку Канатный. Сюда направляют тяжелобольных осужденных из всех исправительных учреждений края и Республики Алтай. Больница рассчитана на 350 мест, но фактически лечит от 400 до 450 человек. В ней девять отделений, в том числе три туберкулезных.

ДИАГНОЗ: "ГЛОТАТЕЛЬ"

Чтобы попасть на территорию больницы, нужно пройти несколько часовых и десятки железных дверей. В ЛПУ все как в обычной больнице, за исключением решеток на дверях. Решетками оборудована каждая палата.

- Это режимный объект, как и любое другое исправительное учреждение, — говорит начальник ЛПУ подполковник Александр Харитонов. — Чтобы получить направление в больницу, необходимо иметь патологию. Если в колониях не в состоянии с ней справиться, больных посылают к нам.

Распорядок дня в ЛПУ ненамного, но отличается от обычного. В семь часов подъем, затем завтрак, построение, проверка, перекур, процедуры, обед, тихий час и так до отбоя в 11 часов. Врачи максимально изолированы от пациентов — измеряют давление через решетки, уколы ставят через специальные окошки, соблюдая меры предосторожности. Публика ведь здесь непредсказуемая — воры, бандиты, убийцы и насильники.

Для осужденных "путевка" в больницу — это счастливый билет. Между собой они называют ее санаторием. Кроме того, что здесь работают хорошие врачи, в больнице калорийно кормят, а также можно найти убежище от разного рода неприятностей. В колонии бывает всякое — проигрался в карты, залез в долги или еще чего-нибудь. Чтобы спрятаться в ЛПУ, некоторые зэки глотают разные железяки, наносят себе увечья и так попадают на операционный стол. Врачи называют таких пациентов "глотателями".

На прошлой неделе в больницу поступил парень, который проглотил несколько гвоздей. Ему так хотелось выйти за стены колонии, что он пошел на крайние меры.

Хлопая бесконечными дверями, поднимаемся в реанимационное отделение. В коридоре пахнет лекарствами, туда-сюда бегают люди в белых халатах. "Наш" глотатель (назовем его Алексеем) лежит в палате на кушетке и над ним колдуют врачи. Обрабатывают послеоперационные швы, делают перевязку, а парень, превозмогая боль, улыбается.

- Как себя чувствуешь? — спрашиваем.

- Хорошо. Доктора постарались — вылечили.

- А ты зачем гвозди глотал?

- Да так, сдуру — долго рассказывать. Сами, наверное, понимаете, почему из тюрьмы убегают.

У Алексея срок выходит в начале августа этого года. Его история нелепа до безобразия — как-то напился, зашел в тир, пострелял, а потом схватил "воздушку" и убежал. За кражу суд приговорил его к шести месяцам лишения свободы.

В колонии парню, видимо, пришлось туго. Он раздобыл гвозди, облепил их мякишем хлеба, чтобы "сработал" глотательный рефлекс, и съел. Расчет был верный: обратно в тюрьму он, скорее всего, уже не вернется. Пока пройдет полный курс лечения — закончится установленный срок отсидки.

ОДНИ ПРОГЛАТЫВАЮТ, ДРУГИЕ ПРОКАЛЫВАЮТ

В хирургическом отделении больницы есть стенд, в котором хранятся вещи, в разные годы извлеченные из желудков осужденных. Чего здесь только нет: железные прутья, ложки, колючая проволока, шлак и прочее. Один чудик проглотил полный комплект игральных шашек.

- Гвозди, которые мы вытащили у Алексея, — это мелочовка, — рассказывает заведующая хирургическим отделением Елена Емельянова. — В прошлом году из желудка одного из пациентов мы извлекли примерно около 15 колец от сетки кровати. Они там находились около года, сами не выходили. Осужденный обратился за помощью, только когда у него начались сильные боли.

Понятно, что эксперименты с поеданием железа не проходят бесследно. У осужденных возникают различные осложнения.

Елена Емельянова практикует хирургом 17 лет, пять из них — в ЛПУ. В неделю у нее бывает не меньше пяти операций — и сложных, и не очень.

- Спасибо-то говорят заключенные?

- Еще как. Если выходят на свободу, звонят на работу, благодарят и даже обратно просятся. Недавно со мной был интересный случай. Оперировала больного, и после завершения курса лечения у него как раз вышел срок. Спустя время встречаю его снова у нас в больнице. У него начались боли, он обратился в городскую поликлинику, а ему врачи сказали, что лечиться надо там, где оперировали. Парень недолго думая своровал какую-то флягу и снова попал ко мне. Ну, давайте оперируйте меня, говорит, я на такие жертвы пошел!

Чтобы попасть в больницу, осужденные не дают ранам заживать. Один мальчик поступил в ЛПУ с флегмонами на руке. Врачи сделали надрез, и выяснилось, что у него загнивает уже кость. Мальчик взял иголку с ниткой, проткнул себе десну, а затем точно таким же образом продернул ее в кожу на руке. Теперь у мальчишки рука не сгибается совсем.

В ЛПУ есть свои знаменитости, достижения которых можно посылать в Книгу рекордов Гиннесса. К примеру, Иван М. — осужденный со стажем, попадает в больницу регулярно. Только он предпочитает гвозди не глотать, как некоторые, а втыкать в брюшную полость. Причем он, видимо, хорошо знает анатомию, вводит их так, чтобы не повредить внутренние органы. В общем, йоги для Ивана — не авторитеты.

КАК ТУТ НЕ СОЙТИ С УМА?

В больнице работают как вольнонаемные работники (медсестры, тыловая служба — всего около 150 человек), так и люди в погонах — 190 сотрудников ГУИН. Специфика работы никоим образом не влияет на текучесть кадров. Удивительно, но самый стабильный коллектив — в психиатрическом отделении.

Постовая медсестра Нина Новичихина — 15 лет на одном месте. Говорит, что может беглым взглядом определить, что из себя представляет пациент и насколько он опасен.

- Как тут можно столько лет проработать и с ума не сойти? — задаем ей провокационный вопрос.

- Сначала я долго не могла привыкнуть к решеткам и постоянному хлопанью дверей, но со временем не стала обращать внимания. Здесь я как дома, правда, много ужастиков насмотрелась. Могу теперь просто посмотреть в глаза человеку и сразу сказать, что он за птица.

- Скажите как профессионал, а на городских улицах много сумасшедших?

- О-о-чень много — у нас бы точно мест на всех не хватило, — улыбается Нина Николаевна.

В психиатрическом отделении дежурят восемь санитаров. Они следят за порядком, чтобы больные не ссорились друг с другом, чтобы не покончили с собой. Несколько лет назад один из пациентов под простыней перерезал себе горло лезвием, и врачи, к сожалению, заметили это только, когда матрац пропитался кровью. Его спасти не удалось. Во избежание подобных случаев на ночь двери в палаты психически больных не закрывают, спят они с включенным светом.

В установленное время больные могут выйти на свежий воздух в прогулочный дворик. Он небольших размеров — длиной примерно четыре метра и три шириной. Дворик огорожен забором высотой больше трех метров. Мы шутки ради спросили у санитаров, не было ли попыток через ограду сигануть. И что бы вы думали — были, и не однажды. Препятствие брали с разбегу. "Олимпийцев" отлавливали, связывали и — на кровать.

На лечение в психиатрическое отделение поступают наркоманы, токсикоманы, больные с нарушением мозгового кровообращения, неврологической патологией и другими отклонениями. Когда мы уже собирались вернуться в редакцию, в отделение из следственного изолятора привезли совершенно синего мужика с "белой горячкой". Он долгое время беспробудно пил. Понятно, что в СИЗО ему не наливали, и от похмельного синдрома у бедняги помутнилось сознание...

ВРАЧИ ЛЕЧАТ ТЕЛО, А ПОНОМАРЬ СИДОРОВ — ДУШУ

В больнице осужденным оказывают высококвалифицированную медицинскую помощь. ЛПУ прошло лицензирование и получило вторую категорию. Среди лечебно-профилактических учреждений системы ГУИН России этим похвастаться могут единицы. Здесь трудятся врачи высшей категории, здесь лечат не только тело, но и душу.

В 1999 году на территории больницы построили храм. За последние четыре года в нем было проведено тринадцать венчаний. Раз в неделю в ЛПУ приезжает священник Барнаульской епархии отец Игорь, и осужденным разрешается поучаствовать в богослужении.

С каждым годом прихожан становится все больше, а в великие православные праздники за покаянием в церковь приходят по сорок с лишним человек. За храмом присматривает некогда осужденный за бандитизм пономарь Петр Сидоров. Ему 57 лет, "в прошлой жизни" он был джазовым музыкантом — барабанщиком, играл почти во всех барнаульских ресторанах.

С 6 утра он исполняет молитвенные правила. В семь часов поднимается на колокольню и звонит. И так весь день — в молитвах.

Алтайская правда

Встройте "Правду.Ру" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках, Google+...

Комментарии
Украина потребовала от Трампа покаяться за встречу с Путиным
Меланью Трамп перемкнуло от рукопожатия Путина
Меланью Трамп перемкнуло от рукопожатия Путина
Трамп объяснил, почему не считает Россию даже соперником
Сербия опять не признала Косово. И даже больше
Украина потребовала от Трампа покаяться за встречу с Путиным
"Северному потоку-2" дышит в спину западный конкурент
Россия вывела деньги из госдолга США для золотого удара
Украинец - это партийная принадлежность
Украина потребовала от Трампа покаяться за встречу с Путиным
"Северному потоку-2" дышит в спину западный конкурент
Меланью Трамп перемкнуло от рукопожатия Путина
Сербия опять не признала Косово. И даже больше
Меланью Трамп перемкнуло от рукопожатия Путина
Меланью Трамп перемкнуло от рукопожатия Путина
Меланью Трамп перемкнуло от рукопожатия Путина
Меланью Трамп перемкнуло от рукопожатия Путина
Украинцы боятся выходить из дома и готовятся к бойне
Трамп: Крым - русский, а Янукович - пешка в большой игре
России опять пообещали отмену санкций. Когда это закончится?
Сербия опять не признала Косово. И даже больше