"Перикола": актуальная политика в оперетте XVIII века

Несмотря на многочисленные опасения московских поклонников оперного искусства Большой театр достаточно успешно переваривает недавно вошедший в его состав Камерный музыкальный театр имени Б. А. Покровского.


Опера-буфф в современном мегаполисе: сезон в Большом закроет «Перикола» / Новости от 20.06.2019 10:48

Прошедшая в конце июня премьера знаменитой оперетты Жака Оффенбаха "Перикола" (правда в афише отрекомендованной как опера-буфф) на Камерной сцене оставила очень приятное впечатление.

Это именно такой спектакль, который нужен Москве — мегаполису, не верящему слезам. Именно тот, что ждет от музыкального театра трудолюбивый московский зритель после тяжелого рабочего дня, — весело, остроумно, политически остро, актуально и одновременно лирически трогательно. И получается очень неплохо, к чему нас эта сцена уже успела приучить.

Спектакль уморительно смешон. Я пришла на премьеру в грустном, даже депрессивном настроении, но уже на второй минуте мне стало весело, на пятой — смешно, а к середине первого акта смеялся уже весь зал, — в этом нет ничего плохого, говорят, что живая, естественная реакция публики актеров только заводит.

Если вы мало-мальски следите за выборами в Мосгордуму или смотрели прямой эфир президента, то это спектакль для вас, причем это не "фига в кармане" (верный признак мелочности и дурного вкуса), а добродушное зубоскальство. Но все (sic!) персонажи узнаваемы, хотя действие происходит в XVIII веке в перуанской Лиме, а вовсе не в XXI веке в Москве, как могли бы подумать фрондеры и оппозиционеры, поскупившиеся на программку. Кстати, Театр Покровского всегда был театром демократическим (помимо всего прочего это проявлялось и в доступных ценах на билеты).

Добившийся широчайшего признания во Франции времен Луи Бонапарта, ставший родоначальником оперетты, жанра развлекательного и легкого, Оффенбах, как нам рассказывают музыковеды, "вносит в оперетту социальную остроту, нередко превращая ее в пародию на жизнь современной ему Второй империи, обличая цинизм и разврат общества, "лихорадочно пляшущего на вулкане", в момент неудержимо стремительного движения страны к Седанской катастрофе". Но все-таки в оперетте социально-обличительное значение — не самое главное, хорошая оперетта беспечна, насмешлива и фривольна даже в своей лиричности.

И Театр Покровского нам показывает актуальность "Периколы" в России в нынешние времена просвещенно-бюрократического бонапартизма. Начинается это даже не с вешалки, как нас учили корифеи театрального искусства, а еще на подходе к театру.

На некогда тихой и спокойной Никольской улице, которую власти города со времен чемпионата мира по футболу превратили в популярный и переполненный людьми променад, полно городских уличных музыкантов разных жанров и разного толка. Мимо них ко входу проходят зрители, которые через четверть часа на сцене увидят трогательную и забавную историю любви бродячих артистов Периколы и Пикильо. Они не могут пожениться — у нищих уличных музыкантов нет на это средств, их искусство не оценено, зачастую и современным уличным музыкантам никто не дает ни одной монетки.

"Благодаря универсальному сатирическому размаху, широте гротескно-обличительных обобщений, — учат нас музыковеды, — Оффенбах выходит из рядов опереточных композиторов — Эрве, Лекока, Иоганна Штрауса, Легара — и приближается к фаланге великих сатириков — Аристофана, Рабле, Свифта, Вольтера, Домье и других". При просмотре первого акта "Периколы" невольно вспоминается пошлый анекдот про пришедших к сексопатологу двух студентов, которым просто негде любить друг друга, или другой анекдот про четырех студентов и одну сосиску? Это очень жизненный для современной московской студенческой молодежи спектакль ввиду зашкаливающих все разумные пределы цен на аренду квартир.

Между тем, в городе (нет-нет, не в современной Москве, а в средневековой Лиме) праздник — юбилей вице-короля. И губернатор Лимы вместе с первым придворным кавалером доном де Панателья проверяют готовность столицы к празднику. Вице-король Перу, как и положено справедливому и просвещенному владыке, хочет узнать, что на самом деле подданные думают про правление своего короля: в те давние времена технические средства не позволяли проводить прямые линии с руководителем.

Он наряжается простолюдином, выходит из дворца и инкогнито пытается узнать, что на самом деле думают о его правлении жители города. ("О как бы жили короли, если бы не было у них инкогнито!" — поет вице-король в душевной песенке.) Руководство города — губернатор и первый придворный кавалер вместе со всем муниципальным аппаратом и мелким и средним бизнесом — не ударяют в грязь лицом.

Вице-король хочет знать правду? Он ее услышит: и все встречные прохожие и содержатели мест общественного питания открыто, бескомпромиссно и однозначно отвечают на вопросы владыки: "Да здравствует вице-король!" За исключением случайно подвернувшейся на встрече голодной Периколы: "Ну, знаете, когда у меня проблемы, меня все бесит!"

Дальше действие развивается по законам "оперетки" — это ведь еще более условный жанр, чем опера. Уподобившись Гаруну-аль-Рашиду, вице-король влюбляется в Периколу с первого взгляда, но появиться при дворе Периколе мешает одно обстоятельство — она не замужем.

Настоящее искусство — это всегда канон, и художник любого жанра строго этим каноном ограничен: даже открытый бунт против канона (пощечина общественному мнению) — это тоже признание существования канона. И в оперетте канон довольно жесток, формальной свободы творчества очень мало. Тем ценнее мастерство и профессионализм работающих в этом жанре, которое и позволяет отделять художников от ремесленников. И в этой "Периколе" это получается очень хорошо. "Блестящий музыкальный фельетонист, сатирик-буфф, импровизатор", — так характеризовали Оффенбаха, и все это мы видим на Камерной сцене. Это свежо, это актуально, и это помножено на тонкое и язвительное остроумие создателей спектакля.

В парижской оперетте (в отличие от венской) очень важную роль играют прозаические диалоги. Режиссер-постановщик и сценограф Филипп Григорьян хорошо это понимает и явственно выбирает путь Брехта: актеры не переживают на сцене, а показывают зрителям переживания. Задумка очень хорошая, но слегка подкачала реализация. Видимо, надо было больше репетиций, или ваш автор смотрела неудачный, неслаженный состав. Брехтовщина требует очень точных ритмических и интонационных ударений, акцентов в правильных местах, тогда как ударные реплики у состава, который видела ваш автор, зачастую выходили смазанными.

Но в целом режиссуру стоит похвалить — особенно в буффонных сценах. Например, хохот публики вызывает прорывший подземный ход в камеру к заточенным в тюрьму главным героям маркиз — политический заключенный, просидевший в застенках 15 лет. Но и тут это не злая издевка, а пародийное острословие — "Графа Монте-Кристо" мы все читали. Парижская оперетта по жанру — зеркало общественной жизни, обличающее всякие язвы и пороки. И исключительно смешно в этой "Периколе" выглядит история про опасность злоупотребления алкоголем. В этом вопросе актеры чувствуют себя на месте.

Важнейшей темой "Периколы" является власть общественного мнения в буржуазном обществе — очень актуально для современного московского света, где злословие и сплетни становятся пропуском в мирок людей, считающих (наверное, искренне) себя "элитами". Запутанный финал "Периколы" "разруливает" непреклонная и влиятельная дама по имени Опиния Публика — блюститель общественного мнения, с чьей точкой зрения не может не согласиться даже глава государства.

Говорят, что для дирижеров оперетта — технически несложный жанр, тем важнее смысловая и интонационная подготовительная работа. Совсем молодые дирижеры Филипп Чижевский и Айрат Кашаев отлично поработали, и Большой театр можно только поздравить с ними, — точно, умно, выверено и блестяще. Легкость, остроумие, изящество и стремительный порыв музыки Оффенбаха нашли себе правильных интерпретаторов.

В том составе, который видела ваш автор, все исполнители были на месте: исполнявшая Периколу Ульяна Бирюкова очень удачно нашла баланс между комическим и лирическим началами в своей партии; Станислав Мостовой (Пикильо) отменно сыграл роль маленького человека — публика ему сострадала; Сергей Байков (вице-король) сумел в комедии передать одновременно и драму (а может, и трагедию) правителя, и вызвать безусловные ассоциации с современностью; Анна Семенюк, Ольга Бурмистрова, Ольга Дейнека (сестры), Алексей Сулимов (первый придворный кавалер), Азамат Цалити, Василий Гафнер и Алексей Прокопьев (нотариусы) — все были очень хороши и, что важно, пели и играли героев очень точно, в добротной брехтовской манере. Узнаваемы во время избирательной кампании в Мосгордуму были все.

Что в итоге? Мы получили от Большого театра отличный, очень смешной и актуальный спектакль. Станет ли "Перикола" эпохальным театральным событием? Вряд ли. Но это именно спектакль, нужный современной Москве.

Только нельзя забывать, что блестящая карьера Жана Оффенбаха неожиданно оборвалась крахом Второй империи Наполеона III. Это ведь тоже может оказаться актуальным.

Читайте также:

Музыка из ада, музыка жизни, или Явление Вайнберга

Израильская опера: Дуди Зебба многоликий

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google