Вадим Арефьев: грех Pussy Riot - моя вина

Отец Вадим Арефьев — необычный священник. Он живет в Нью-Йорке, служит в храме "Неупиваемой чаши" на Брайтон Бич в Бруклине. После того как он стал свидетелем трагедии 11 сентября в Нью-Йорке, он решил помогать бездомным, в том числе и русским, оказавшимся за рубежом. В 2004 году вместе с помощниками он основал Дом трудолюбия имени Иоанна Кронштадтского в Бруклине. Сейчас в его планах строительство большого православного храма в честь Божьей Матери Неупиваемой чаши в центре Бруклина. Строительство храма чудесным образом благословил сам Патриарх Кирилл. Отец Вадим рассказал "Правде.Ру" о своем жизненном пути, священническом и социальном служении.

ВЕЛИКИЙ ДУХОВНЫЙ ПЕРЕЛОМ

— Отец Вадим, немногие, эмигрируя в США, становятся священниками и начинают помогать бездомным. Многие уезжают в Штаты делать карьеру, за материальным благополучием. Расскажите, что же вас побудило уехать в Америку и там стать священником?

— После того как в 1992 году я окончил сельскохозяйственный факультет Университета дружбы народов с отличием, меня приглашают в Америку для продолжения образования. Но как только я прилетел в США, у меня начались серьезные испытания и одновременно я почувствовал огромную тягу к духовной жизни. Я чувствовал себя абсолютно одиноким в чужой стране, без родственников и друзей. Я не был готов к таким трудностям, хотя на родине я пережил и Чернобыль, и службу в кабельных войсках, в которые призывали осужденных. У меня, конечно, была мысль: "Что еще в жизни меня подстерегает?!", но испытания, которые меня ждали за океаном, оказались более тяжелыми, чем Чернобыль, армия, перелом носа. Это был скорее духовный перелом…

— И что же вам помогло выдержать все эти испытания?

— Я понял, что умру без храма, утону в волнах житейского моря, и только один светлый корабль может мне бросить спасательный круг. Я стал разыскивать православный храм. Первый храм, который я нашел, был раскольнический — Белорусской Автокефальной церкви. Слава Богу, я понял, что это не церковь: дух там был совершенно не православный, но зато туда можно было добраться на велосипеде. Поэтому первые мои молитвы были с просьбой о машине, чтобы приехать в настоящий храм. И через несколько месяцев я приобретаю старенькую машину, банку на четырех колесах, и первым делом еду в храм в трех часах езды от дома.

Это был мой первый православный храм, Успения пресвятой Богородицы на Свято-Владимирском кладбище в Джексоне, где был похоронен Врангель (потом его останки были перенесены в Россию). В этом храме я пережил первые духовные переживания, но Американская автокефальная церковь, к которой принадлежит этот храм, так и не стала для меня родной. Во-первых, там нет всенощного бдения — они заменены на десятиминутные молитвы, во-вторых, богослужебный английский язык, в-третьих, новостильный календарь. Верующие там не постятся, исповедь проходит один раз, да и то общая…

Читайте также: Владимир Вигилянский: истина непобедима

— Но вы тогда все же остались в Американской православной церкви, несмотря на все искажения?

— Да, позже я обнаружил приход ближе к дому в городе South River в штате Нью-Джерси. В этом приходе есть большая церковь Петра и Павла, построенная при поддержке царя-мученика Николая II. Там хранится чашка, подаренная лично царем, приход интересный, правда, тоже новый календарь, нет исповеди и поста, английский язык. Но там я пережил буквально встречу со Христом.

В это время я учился в американском университете, и прекрасно понимал, что меня могут отчислить из университета, потому что так и не смог выучить английский язык. Знал только французский, который там никому не был нужен. И тогда же я устраиваюсь работать трактористом на одну из сельских ферм. Однажды мне дали поручение — чистить свинарник. И вот во время работы меня стали одолевать мысли, дескать, в Москве я был баловень судьбы, неплохо зарабатывал, все мне давалось легко, а в Америке я весь навозе и рядом со мной свиньи. И тут я завопил от всей души: "Господи, помоги мне, я погибаю!". И после этого я нахожу храм Петра и Павла. И прихожу на службу в неделю о блудном сыне. Это было для меня потрясением…

— То есть вы поняли, что это страница из Евангелия — о вас?

— Да, я стою посредине прихода и слышу рассказ о себе. К тому времени английский язык стал мне уже более понятен, я ловил каждое слово обо мне и наконец на словах о том, что блудный сын на чужбине стал пасти свиней, передо мной все закачалось и мне представилось, что Сам Христос говорит мне эти слова. Я почувствовал почти физический удар в грудь.

Я простоял с закрытыми глазами до конца службы, но после того, как закончилась служба, я уже знал, что мне нужно делать. Через какое-то время я обнаруживал маленький приход РПЦз, совсем недалеко от университета в Нью-Йорке. Наслушавшись от своих друзей, что в этой церкви одни раскольники, маразматики, мракобесы, я боялся становиться ее прихожанином. Но после того, как в этом храме стал служить отец Георгий Каллаур и настолько искренне, настолько без остатка себя отдавал литургии, я понял, что я никуда не уйду из этой церкви. И так я стал одновременно чадом священника Георгия Каллаура и чадом РПЦз.

Отец Георгий взял меня в алтарь иподиаконом. После того, как мы вместе с о. Георгием в 2002 году основали приход Новомученников и Исповедников Российских недалеко от Брайтон Бич на юге Бруклина, владыка рукоположил меня в дьякона. Но до этого события было еще 11 сентября. Я был под самолетом, и я видел эту трагедию собственными глазами, слышал вопли людей. Это событие перевернуло мою жизнь, я стал искать применение своей силы, кроме работы и служения в храме, потому что я понял, что меня Господь сохранил на этой земле ради какой-то цели…

Читайте также: Отец Алексей Плужников: животные будут в раю

— И вы поняли, что это бездомные?

— Да, будучи диаконом в 2002 году я вдруг нахожу русских бездомных на улицах Брайтона. Я понял, что это мое, что Сам Господь меня призвал на это служение и я должен нести этот крест, и я по мере сил его понес. Сначала я стал рассказывать своим прихожанам о бездомных, о том, что набирается служба помощи им. Тогда многие сразу же от меня отвернулись, но некоторые с радостью откликнулись. Вместе с ними мы основали Дом трудолюбия имени Святого Иоанна Кронштадтского. В то время я служил дьяконом в разных церквах, а в свободное время работал в Доме трудолюбия.

В 2004 году под Дом трудолюбия мы сняли квартиру, и одна комната была отдана под часовню Божьей Матери "Неупиваемая чаша", а другая комната под приют. В этой часовне могли поместиться только десять человек, а желающих было гораздо больше. Поэтому через какое-то время мы открыли часовню в центре Брайтон-Бич. А Брайтон-Бич вообще не говорит по-английски, там все на русском.

В АМЕРИКЕ МЕНЯ НИЧЕГО НЕ ДЕРЖИТ, КРОМЕ БЕЗДОМНЫХ…

— По каким причинам русские становятся бездомными в Америке?

— Многие не выдерживают страшного эмигрантского быта: срываются, начинают пить, принимать наркотики и оказываются на улице. По-настоящему помочь этим людям не может никто: государственная помощь на рассчитана на людей, не знающих английского языка. Какая бы машина не приехала забирать бездомных, первый вопрос, который они задают: "Вы согласны, чтобы мы вам помогли?". И если человек не отвечает однозначно: "Yes, I agree" — "Да, я согласен", скорая разворачивается и уезжает. На Брайтон Бич скорая помощь вообще перестала ездить: все знают, что здесь никто не ответит по-английски. Поэтому наши бездомные оказываются в сложной ситуации и гибнут как мухи на улицах Нью-Йорка. Американским бездомным государство все же не дает пропасть. Существуют целые программы помощи, так называемые шелтеры…

Читайте также: Отец Георгий: Без жертвы нет любви

— А что это такое?

— Шелтеры — это приюты для бездомных, где накормят, напоят, предоставят жилье. Но для того, чтобы попасть хотя бы в этот шелтер, надо сказать на английском: "Да, пожалуйста, возьмите меня" и заполнить анкету. Языковой барьер — довольно серьезная вещь. Но психологический барьер еще серьезнее. Даже если человек знает английскийязык, он боится шелтеров, этой системы, не знает, как общаться с другими людьми и оказывается в абсолютно безвыходном положении.

Поэтому мы поняли, что русским бездомным в Америке очень нужна наша помощь. Каждый вторник мы выходим на улицы Бруклина, несем еду, одежду, предлагаем помолиться и изменить свой жизненный путь. В 2008 году мы приобрели два деревянных маленьких дома в центре Бруклина, в одном доме мы расположили домовую церковь "Неупиваемой Чаши", а в другом — Дом трудолюбия…

У вас не возникало желание вернуться обратно в Россию?

— Я давно бы это сделал, меня ничего не держит в Америке, кроме бомжей и строительства большой церкви "Неупиваемой чаши". Сейчас я уже тоскую по бездомным и мечтаю скорее вернуться в Нью-Йорк, потому что беспокоюсь о своих бездомных, что с ними происходит…

— А вы кого-нибудь отправляли обратно в Россию?

— Да, но в основном это происходит принудительным образом, когда кого-то, например, депортируют. Мы же всячески уговариваем людей уехать в Россию: поезжай в Россию, только там настоящая духовная жизнь, найди себе место, где подвизаться…

— Как эмигранту противостоять стрессу и не пополнить число новых бездомных в Америке?

— Скорее воцерковляться. Если человек искренне исповедуется и причащается, у него уходит колоссальное количество проблем, в том числе внутренних, зависимостей. Только надо как можно искренней, глубже исповедоваться. А тем, кто пытается бросить пить, я бы посоветовал встать перед иконой Спасителя и Богородицы "Неупиваемая чаша" и начать борение со своими помыслами. Если только пришел помысел: "надо выпить", надо сразу бежать к иконе и делать 40 поклонов. Если сделаешь эти поклоны, то значит, хоть ненамного, но победил врага.

Читайте также: Церковь и алкоголизм: спасение чудом

— Как вы считаете, работа с бездомными — это призвание или необходимость? Ведь не каждый может работать с ними.

— Не каждый должен выходить в подворотню и говорить с бездомными, потому что это опасное дело, надо уметь прочувствовать их жизнь. Но я призываю всех активно заниматься на приходах проблемой алкоголизма и наркомании, организовывать общины братства, самим принимать обет трезвости. Например, я недавно принял обет трезвости на озере Увильды на три года, и если Господь сподобит, то позже приму и на всю жизнь…

— О. Вадим, вы говорили, что когда вернетесь в Америку, сразу начнете строить новый храм?

— Очень на это надеемся. Если кто-то нам сможет в этом помочь, все реквизиты вы можете найти на сайте www.svxram.org/. Также в Москве у нас есть официальный представитель на Валаамском подворье — Илья Рыбаков.

ВЕСЕННЕЕ АНТИХРИСТИАНСКОЕ ОБОСТРЕНИЕ

— В последнее время в России произошло много событий, связанных с Церковью, в том числе, информационная война с Церковью, которую о. Владимир Вигилянский назвал "весенним антихристианским обострением". Что вы думаете по этому поводу?

— Атака на Церковь кем-то спонсируется. К тому же, она напоминает мне информационную атаку на Католическую церковь в Америке: начала похожи. Тогда были подняты все случаи приставания католических ксендзов к юным мальчикам, эти факты были раздуты, в итоге поднялась черная лавина, которая привела к закрытию многих католических храмов в Америке.

Но мое отношение к этим событиям можно охарактеризовать следующими словами владыки Антония Сурожского: во всех грехах мира виноваты мы, христиане, потому что в наших глазах перестал светиться фаворский свет. Если бы эти девочки, Pussy Riot, увидели бы кого-то достойного из нас, они, возможно, вели бы себя по-другому. Я не призываю посадить их в тюрьму, но я и не хочу записываться к ним в адвокаты, это просто мой подход. Их грех — это моя вина…

Читайте самое интересное в рубрике "Религия"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Рост цен и доходы россиян: главные задачи правительства — Никита МАСЛЕННИКОВ
Почему человечество может остаться без мороженого
МИД России рассказал, как Россия откажется от доллара
Небо в алмазах: рынок бриллиантов ждет кризис? — Дмитрий ДАНИЛОВ
Рекордное количество россиян стало работать "в тени"
Басманный суд Москвы: дело Серебренникова
Зачем США навязывают всему миру свое энергетическое сырье
Зачем США навязывают всему миру свое энергетическое сырье
Украина ужесточает въезд для россиян
МИД России рассказал, как Россия откажется от доллара
МИД России рассказал, как Россия откажется от доллара
Владимир ОЛЕЙНИК: украинцы больше не видят перспектив в собственном доме
Три российских спутника не выходят на связь после запуска
Режиссёра Серебренникова ждёт домашний арест
Владимир ОЛЕЙНИК: украинцы больше не видят перспектив в собственном доме
Три российских спутника не выходят на связь после запуска
Скандал: День независимости Украины на фоне карты без Крыма
МИД России рассказал, как Россия откажется от доллара
Три российских спутника не выходят на связь после запуска
Порошенко возвестил о желании поднять украинский флаг над Севастополем
Рост цен и доходы россиян: главные задачи правительства — Никита МАСЛЕННИКОВ