Призраки Кеннекотта давно стали частью северных легенд. На Аляске, где каждое заброшенное поселение хранит следы первопроходцев, особенно много историй о духах, которые будто бы остаются в этих местах и после ухода людей. Туманная атмосфера, суровая природа и десятки покинутых шахт создают ощущение, что прошлое здесь никуда не исчезло, сообщает Anchorage Daily News.
Кеннекотт, некогда процветающий шахтёрский городок в национальном парке Врангель — Сент-Элиас, сегодня известен как одно из самых впечатляющих мест-призраков на Аляске. В начале XX века здесь добывали медь с чистотой, которая поразила геологов. Месторождение открыли старатели, заметившие на склоне необычный зелёный оттенок породы, за которым скрывался малахит и халькозин. Позже находку подтвердил геолог Артур Спенсер, а её потенциал привлёк инвесторов из Нью-Йорка.
Разработка месторождения потребовала огромных вложений. Финансирование обеспечили Дэниел Гуггенхайм и Джон Морган, создавшие Синдикат Аляски. Позже появилась корпорация Kennecott Copper Corporation, ставшая одним из крупнейших игроков в отрасли. Рудники получили имена Бонанза, Джамбо, Материнская жила, Эри и Ледник, последний работал только летом из-за труднодоступности.
К 1916 году Кеннекотт производил медь на десятки миллионов долларов ежегодно. Здесь строили дома, школу, бараки, танцевальный зал, больницу с первым на Аляске рентгеном. Город окрашивали в красный цвет, считавшийся самым доступным. На холме возвели перерабатывающий завод высотой с современный многоэтажный дом. Но уже в 1920-х геологи предупредили о быстром истощении залежей, сопоставимых по ценности с крупнейшими месторождениями металлов. К 1938 году шахты закрылись, а последний поезд ушёл, оставив город пустеть.
После десятилетий забвения Кеннекотт сохранили лишь несколько сторожей. Позднее разрушение построек остановили, а в 1980 году территория вошла в состав национального парка, что привлекло тех, кто интересуется индустриальным наследием, походами и историей горного дела.
Местные жители и гиды десятилетиями рассказывают о необычных явлениях на старой грунтовой дороге. Путешественники утверждают, что видели надгробные камни, которые исчезали на обратном пути. По словам очевидцев, в конце XX века рабочие, строившие жильё неподалёку, слышали голоса и плач, будто доносящийся со стороны заброшенных рудников. Многие отказывались продолжать работу, и проект был свёрнут. Насколько эти рассказы точны — неизвестно, но истории продолжают притягивать туристов.
Шахты представляли собой сеть горизонтальных и вертикальных выработок, соединённых шахтными стволами, по которым поднимали медную руду. Многие уровни уходили глубоко в гору и ограниченно изучены даже сегодня.
Запасы высококачественной руды постепенно истощились, и к концу 1930-х добыча стала экономически невыгодной. После закрытия последнего рудника оборудование вывезли, а шахты законсервировали.
Шахтные тоннели со временем стали нестабильными: в них возможны обвалы, накопление газов и затопление. Поэтому вход в рудники полностью запрещён — объекты представляют реальную опасность даже для опытных шахтёров.