Кто пришелся по сердцу "веселой царице"?

В знаменитом стихотворении графа А.К. Толстого о дочери императора Петра Великого - впоследствии также императрицы - Елизавете Петровне сказано: «Веселая царица была Елисавет: Поет и веселится - порядка только нет!» Имелось в виду отсутствие порядка во всей стране, что, согласно этой сатирической штучке, длилось со времен призвания на Русь варягов и позже правления сей царицы. Однако действительность была намного интереснее и глубже, нежели поверхностное суждение о легкомысленной красавице дщери Петровой. «Она высокого роста, чрезвычайно жива, хорошо танцует и ездит верхом без малейшего страха. Она не лишена ума, грациозна и очень кокетлива», - описывали ее современники.

«Смелым нахальством» три сотни подвипывших гвардейцев ночью 25 ноября 1741 года захватили Зимний дворец и его обитателей. Младенца-императора Ивана Елизавета Петровна крепко прижала к себе и сказала: «Никому тебя не отдам!» Но вскоре передала наследника престола тюремщикам. Дочь Великого Петра многие царедворцы считали незаконнорожденным ребенком и женщиной «низкой породы», поскольку она появилась на свет до венчания ее царственного родителя с бывшей прачкой Екатериной Алексеевной.

Историк Евг. Анисимов пишет: «Кроме того, ее бурные любовные романы и кутежи были предметом постоянных сплетен, в устах народа и света она заслужила прозвание женщины легкого поведения. Неслучайно, боясь за свою жизнь, государыня каждую ночь внезапно покидала Зимний дворец и ехала ночевать в другое место - она опасалась ночного переворота, была подозрительна, мнительна и пуглива. Елизавета Петровна - ненастоящая государыня, да и ведет себя как простолюдинка: всюду мотается, пиво пьет. О ней якобы рассказывали, что после смерти Петра II в 1730 году верховники хотели было ее на престол посадить, да вдруг выяснилось, что она беременна неведомо от кого! Эх, были же хорошие времена при правительнице Анне Леопольдовне - милостивая, ласковая, тихая была государыня! А нынешнюю государыню Елизавету-де «наша знать вообще не любит», не любят ее и в армии».

Камергером принцессы Елизаветы Александр Борисович Бутурлин стал во время недолгого правления Екатерины I. Вдова Петра I хотела иметь при дочери надежного человека. Он был на пятнадцать лет старше Елизаветы, но не оставил ее в трудное время, и роман между ними вполне мог быть.  

 

По слухам, преемником первому фавориту Бутурлину явился обергофмейстер двора Семен Нарышкин. В Москве ходили слухи о возможном браке Нарышкина с Елизаветой, но Петр II и отослал его путешествовать за границу. Назначенный чрезвычайным посланником в Англию, на место бывшего там князя Щербатова, он не пользовался там расположением местного истеблишмента. Эти пакостники из высшего общества распространяли про него гнусные сплетни. На обедах у Нарышкина бывал известный авантюрист Казанова.

Смуглый красавец, сын пастуха из деревни Лемеши Олеша Розум, сын последнего нищеброда и сельского пропойцы Гришки Розума, понравился столичному гостю полковнику Федору Вишневскому, который зашел погреться в маленькую церковь села Чемары на Черниговщине, внешностью и скромными манерами. Паренька приняли в придворную капеллу. Вскоре Алексея Григорьева (так его записали в документах) приняли в певчие капеллы цесаревны Елизаветы. Хотя Алексей простудился и потерял голос, тут сработали родительские гены папаши Петра, и его дочь втюрилась в симпатичного простолюдина. Алексей Григорьевич Разумовский не плел интриг. В письмах Елизавета обращалась к нему: «Друг мой нелицемерный!»

 

Никита Афанасьевич Бекетов, как написано в Энциклопедическом словареь Брокгауза и Ефрона, фаворит Елизаветы Петровны, впоследствии астраханский губернатор. По выпуске из корпуса поступил адъютантом к графу Алексею Григорьевичу Разумовскому и в скором времени произведен в полковники. Впоследствии Бекетов служил в армии, в битве при Цорндорфе (прусская война) был взят в плен, в котором пребывал до 1760 г. Он оставил по себе хорошую память в Астрахани: основал Сарептскую колонию, построил Енотаевскую крепость для защиты населения от набегов киргизов, много старался о разведении виноградников, впервые здесь при нем заведенных, о разведении шелководства, значительно улучшил рыбные промыслы и т. д. В молодые годы он много писал стихов, которые имели успех.

Вместе с Елизаветой братья Шуваловы совершили госпереворот. Старший Петр Шувалов стал подпоручиком Лейб-компании - особой привилегированной придворной воинской части, чин его соответствовал чину армейского генерал-майора. Позже он стал сенатором, а в 1746 году - графом. Самое главное, Петр женился на некрасивой фрейлине и подруге Елизаветы - Мавре Егоровне Шепелевой. Не благоволивший Петру князь Щербатов сквозь зубы цедил: «Шувалов был человек умный, быстрый, честолюбивый». Благодаря Шувалову русская артиллерия в середине 18 века стала самым быстро развивающимся родом войск. Созданные под его руководством гаубицы были лучше европейских пушек, а выученная по специальной программе Шувалова артиллерийская прислуга отличалась замечательным мастерством.

В конце 1749 года у сорокалетней императрицы Елизаветы Петровны появился новый фаворит, 22-летний Иван Иванович Шувалов. «С самого начала Иван, вопреки надеждам корыстолюбивых кузенов, не проявил характерной для них наглости и жадности в хватании богатств, земель, титулов и должностей. А между тем возможности его были огромны - в конце жизни императрицы Иван Иванович был единственным ее докладчиком, готовил тексты указов и объявлял сановникам ее решения. Без него еще долго бы не было Московского университета, Академии художеств, первого публичного театра. Его покровительству многим обязан Ломоносов, а значит, вся русская наука и литература», - пишет Евг. Анисимов.

В правление Елизаветы Петровны Россия динамично развивалась. Русская армия громила полки лучшего полководца Европы - прусского короля Фридриха II, петровские нововведения прочно утверждались в повседневной жизни, появились Московский университет и Академия художеств.  

 

Несмотря на происки тайной дипломатии Луи XV, стремившейся возвести на престол свергнутого Ивана Антоновича и вызвать в стране смуту, которая «ослабила бы русское государство», Российская империя и после смерти государыни продолжала не просто существовать, но и пережила свой расцвет при Екатерине Великой. По иронии судьбы, тоже узурпировавшей власть в Великой стране, но ревностно служившей ей во благо.