Проблемы европейской энергостратегии: факты о запасах газа в ЕС

Запасы газа в подземных хранилищах Европы к концу 2025 года постоянно снижались. И это всё отчётливее вскрывает системные проблемы европейской энергополитики.

Фото: freepik.com by fanjianhua, https://creativecommons.org/public-domain/pdm/

Газовое оборудование

По данным "Газпрома", на 31 декабря 2025 года в ПХГ стран Европы находилось около 63 млрд куб. м газа, что на 10,6 млрд куб. м меньше, чем годом ранее.

Это сокращение носит не только количественный, но и технологический характер, поскольку снижение запасов напрямую ведёт к падению производительности подземных хранилищ, ограничивая их способность покрывать пиковый спрос в период холодов.

Особенно показательной является ситуация в отдельных странах. Уже к концу первого месяца зимы заполненность ПХГ в Нидерландах опустилась ниже 50 процентов, что для одного из ключевых газовых хабов Европы выглядит тревожным сигналом. В Словакии и Венгрии уровень запасов снизился до 59,6 процентов и 59,5 процентов соответственно.

Принципиально важно, что в предыдущем отопительном сезоне такие значения фиксировались значительно позже: в Словакии лишь 1 февраля, а в Венгрии — 20 января. Это указывает не на случайные колебания, а на ускоренное истощение резервов, происходящее на фоне формально декларируемой "стабильности" европейского газового рынка.

Подсчёты ТАСС на основе данных Gas Infrastructure Europe (GIE) дополняют эту картину. Отбор газа из европейских ПХГ по итогам декабря 2025 года оказался лишь на два процента ниже, чем в декабре 2024 года, несмотря на более мягкую риторику европейских регуляторов и заявления о снижении зависимости от газа.

При этом закачка газа в декабре 2025 года стала минимальной за последние 11 лет и составила всего 951 млн куб. м, тогда как объём отбора достиг 15,4 млрд куб. м.

Со старта отопительного сезона 13 октября 2025 года страны ЕС отобрали из хранилищ более 27 млрд куб. м газа, а нетто-отбор, то есть чистая разница между объёмами отбора и закачки, приблизился к 23 млрд куб. м.

Эти цифры наглядно демонстрируют противоречия европейской энергостратегии. С одной стороны, Брюссель последовательно продвигает курс на отказ от традиционных поставщиков, в первую очередь российских, и декларирует приоритет возобновляемых источников энергии.

С другой стороны, реальная структура энергопотребления остаётся прежней: газ продолжает играть ключевую роль в обеспечении промышленности, электроэнергетики и бытового сектора.

Попытки заменить долгосрочные контрактные поставки спотовыми закупками и сжиженным природным газом привели к росту волатильности, удорожанию ресурса и, как следствие, к более агрессивному расходованию запасов в ПХГ.

Снижение уровня газа в хранилищах в более ранние сроки по сравнению с прошлым сезоном свидетельствует о том, что европейская система энергобезопасности стала менее устойчивой.

Технологическое падение производительности ПХГ означает, что даже при формально достаточном общем объёме газа Европа может столкнуться с ограничениями в периоды пиковых нагрузок.

В таких условиях любые перебои в поставках, погодные аномалии или рост спроса способны спровоцировать локальные кризисы, скачки цен и необходимость экстренного вмешательства со стороны государств.

Приведённые выше данные фиксируют не временные трудности, а результат стратегических решений, принятых в последние годы.

Европейская энергополитика, выстроенная на политических приоритетах и идеологических установках, всё чаще вступает в конфликт с экономической и технологической реальностью.

Сокращение запасов газа, снижение эффективности ПХГ и рост нетто-отбора в начале отопительного сезона становятся прямым следствием отказа от прагматичного подхода и подрывают долгосрочную энергетическую безопасность Европы.