Ересь "жидовствующих": секта рвется к власти

Необычная ересь поразила в конце XV века самое сердце Московского княжества. В истории она известна как "ересь жидовствующих", хотя в наше время ее назвали не ересью, а тоталитарной сектой - столь неудержимо она рвалась к власти. Но конечно, классические иудеи не признали бы их за своих. Для них речь скорее могла бы идти о "ереси гойствующих".

Сам основатель ереси, киевский еврей, врач, астролог и чернокнижник Схария, находился далеко от центра основных событий — скорее всего, в далекой Кафе (Феодосии) на территории Крымского ханства. А вот в Москве ересь стремительно распространялась. Огромное влияние на великого князя Ивана III имел новгородский протопоп Алексий, перевезенный в столицу подпавшим под его обаяние самодержцем. Алексий, равно как и многие другие новгородские священники, был обращен лично Схарией. Ученик явно стремился превзойти учителя — столько лет продержаться возле самого великого князя надо было суметь! В каком-то смысле Алексею везло и дальше — ему посчастливилось мирно почить своей смертью до начала суровых гонений на еретиков.

Читайте начало: Ересь "жидовствующих" - элита на прицеле

Исследователи выделяют как одну из самых характерных черт новой секты ее тайный характер, прекрасно поставленную конспирацию. Это очень необычная черта для еретических и просто диссидентских течений, зарождавшихся на Руси — обычно провозвестник всякой новой правды начинал проповедь прямо в народе, люди с энтузиазмом эту проповедь подхватывали и с не меньшим воодушевлением шли за нее в огонь и в воду. С "жидовствующими" дело обстояло иначе — секта таилась много лет, пуская корни в среде высшего духовенства и в окружении государя.

Но вот "полетела" вся эта блестящая конспирация очень по-русски. В 1487 году несколько священников, посвященных в секту, напились и начали публично обвинять друг друга в ереси, попутно хуля православные обычаи и святыни. Об этом моментально стало известно новгородскому архиепископу Геннадию, которого совершенно потрясла открывшая крамола. С этого момента Геннадий Новгородский, будущий святой Русской Церкви, становится одним из самых суровых и непримиримых борцов с ересью, также получившей название новгородской.

Очень помогло делу и другое обстоятельство, от которого во все времена не могла застраховаться даже самая искусная конспирация: раскаяние одного из участников. Поп Наум, осознав, куда попал и куда его завели его искания, решил снова стать христианином и пришел с покаянием к своему епископу. А каяться было в чем! Иосиф Волоцкий, другой энергичный борец с "жидовствующими", справедливо замечал, что речь идет даже не о ереси, то есть некоторых заблуждениях относительно истин веры, а о полном отступничестве от Христа.

Собственно, так оно и было. "Тайная доктрина" секты полностью отрицала Господа Иисуса как Мессию (т.е. Христа), не говоря уж о том, что не признавала Его Богом. Мессия только должен был прийти; предписания Ветхого Завета сохраняли свой обязательный характер; все церковные таинства теряли свой смысл. Мощи, иконы, иные святыни прямо хулились и поносились.

Верить, конечно, можно во что угодно… Но страшновато представить себе внутренний мир людей, вынужденных ежедневно имитировать веру. Вынужденных обманывать тех, кто шел к ним с открытым сердцем — своих прихожан. Вынужденных изображать почитание святынь, над которыми они тайно глумились, считая их злом. В этом моменте особенно ярко выявилось отличие психологии верующего человека, вера которого может сколь угодно отличаться от догматов, оставаясь при этом верой, от психологии сектанта.

Непонимание этих отличий, тех изменений, которые произошли с бывшими братьями-священниками в секте, потом еще не раз сбивало с толку простых русских людей, боровшихся с ересью. Сам Геннадий Новгородский, зачастую предстающий в исторических документах прямо-таки в образе инквизитора, проявлял трогательную доверчивость, отпуская еретиков после слезного "чистосердечного" покаяния, после страшных клятв, которые те давали. Так же попадали впросак и уважаемые новгородцы, бравшие на поруки еретиков — своих недавних друзей и знакомых. Сектанты, не колеблясь, подставляли своих поручителей, спешно покидая опасные для себя места.

Впрочем, бежать далеко было не обязательно. С ересью активно боролись только в Новгороде. В Москве, столице нового растущего государства, не только не сопротивлялись ереси, но и прямо ей покровительствовали. Секта оказалась очень удачно вплетена в клубок дворцовых интриг. Всесильный Федор Курицын, "министр иностранных дел" Московского государства, невестка великого князя Елена, настоятели ряда московских соборов — пробить такое "лобби" новгородскому епископу было явно не по силам!

Почти полный триумф ереси наступил в 1490 году после смерти престарелого митрополита Московского Геронтия. "Жидовствующим" удалось возвести на кафедру московских святителей своего ставленника, архимандрита Симонова монастыря Зосиму! Не стоит говорить, насколько страшный это был удар по русскому православию. Справедливости ради надо отметить, что Зосима был скорее всего не столько идейным еретиком, сколько безвольной марионеткой в руках Курицына и священников-оборотней. В отличие от настоящих "жидовствующих", фанатично отстаивающих свои представления о Боге (в духе Ветхого Завета), московский митрополит прославился несколько иным "богословием": "Что такое царство небесное, что такое второе пришествие, что такое воскресение мертвых? — Ничего этого нет: кто умер, тот умер, и только; дотоле и был, пока жил на свете".

И Зосима, и многие другие участники той авантюры, очевидно, будучи не в силах выносить груз столь "жизнелюбивого" мировоззрения, глушили свои страхи и терзания в вине. Кстати, именно злоупотребление алкоголем было формальной причиной, по которой несчастный митрополит, хоть и против воли, покинул свою кафедру в 1494 году.

Несмотря на то, что Зосиму сменил вполне православный человек — митрополит Симон, окончательная победа была почти в руках у сектантов в 1498 году. Жена Иоанна III Софья Палеолог, греческая царевна, мать будущего великого князя Василия Ивановича, попала в опалу, а наследником престола был провозглашен внук Иоанна, Димитрий. Его мать, молдавская царевна Елена, была сторонницей ереси. Нетрудно догадаться, кто встал бы у кормила государства за спиной малолетнего княжича, и сложно предположить, какие последствия это могло бы иметь для всей страны и русского народа.

Читайте также: Бери от жизни все... и не проси большего

…А из Крыма за происходящим в Москве продолжал с огромным интересом пристально следить Захария Скара, явно не ожидавший столь ошеломительного успеха своей давешней авантюры. С ним встречался в ставке хана Менгли-Гирея Федор Курицын — если не ученик, то по крайней мере верный соратник, с ним общался другой русский посол, Дмитрий Васильевич Шеин. Захария даже получил приглашение приехать в Москву от самого великого князя! Но, будучи человеком осторожным, от приезда ересиарх воздержался. И, как показали дальнейшие события, не ошибся…

Читайте самое интересное в рубрике "Религия"