Канун поста: неделя о мытаре и фарисее

Приближается время Великого поста, и Церковь загодя готовит свою паству к самому долгому и строгому периоду православного календаря. Три недели до Великого посту, называются подготовительными: богослужения и евангельские чтения побуждают прихожан больше думать о том, в чем смысл грядущего поста. И первая из этих недель посвящена воспоминанию притчи о мытаре и фарисее.

В чем главный смысл грядущего Великого поста? Ясно, что вовсе не в том, чтобы на сорок с лишним дня ограничить себя в еде и на этом успокоиться. От самых первых веков христиане знали, что суть поста заключена в одном-единственном: покаянии. Но прежде, чем начать подвиг Великого поста и погрузиться в собственную душу, как в темное море, нужно хотя бы немного приготовить себя к этому, настроить, как настраивают хороший музыкальный инструмент на безупречную игру.

"Сегодня радостно для нас торжество и собрание славнее обыкновенного. Что же за причина этого? Это действие поста, и, как я знаю, поста еще не наступившего, но ожидаемого", — говорил о днях, предшествующих посту святитель Иоанн Златоуст.

"Предвкушая" пост, Церковь тщательно отобрала для себя евангельские строки, символизирующие каждую подготовительную неделю. Всего недель три, и первая открывается притчей Иисуса Христа, приведенной в Евангелии от Луки, о мытаре и фарисее.

Иисус "сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь.

Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю.

Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошёл оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится", — пересказывает евангелист Лука рассказ Спасителя.

Нет ничего удивительного, что именно эту притчу Церковь взяла как символ самой первой подготовительной недели к Великому посту. А смиренные слова мытаря на все века стали главнейшей покаянной молитвой, которая и называется "молитвой мытаря".

Впереди у православных христиан — долгий и томительный путь осознания собственной греховности и покаяния, без которых невозможна искренняя радость в праздник Пасхи. Но прежде, чем взглянуть сокрушенно на свои грехи, следует сделать хотя бы первый шаг и прекратить думать о себе лучше, чем о других людях, даже если внешне у нас куча поводов хвалить себя и негодовать на окружающих.

Любопытно, что из сегодняшнего дня мы воспринимаем персонажей притчи вовсе не так, какими они казались слушателям Иисуса. "Фарисей" в нашем понимании — хитрый, двуличный ханжа и лицемер с елейными повадками, лживый насквозь. А что такое "мытарь" — мы и не знаем особенно. Но те, кому Христос рассказывал притчу, должно быть, весьма удивлялись.

Ведь в их понимании фарисей — это действительно хороший и богобоязненный человек, посвятивший всю жизнь исполнению Закона Божьего. Такой, вроде бы, по праву считал себя лучше мытаря — сборщика налогов, приспешника оккупантов-римлян. А мытари в те времена, как писал отец Андрей Кураев, считались чем-то вроде сегодняшних гаишников, живущих с незаконных поборов. Они не просто собирали налоги, но и вымогали деньги сверх положенного, за что и пользовались заслуженной ненавистью соплеменников.

Так разве не прав был фарисей, говоря, что он лучше мытаря? С человеческой точки зрения — безусловно, прав. Но все свои достижения он похерил, начав хвалиться ими перед Богом и использовать их, чтобы унизить стоящего рядом безусловного грешника-мытаря. "Я лучше других", — эта горделивая мысль способна на корню убить все добро, делаемое человеком, потому что она идет вразрез с главной заповедью о любви к ближнему и не позволяет человеку увидеть, чего ему самому не достает до праведности.

"Ты говоришь: "я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды"; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг", — эти слова Христа из Откровения Иоанна Богослова, обращенные к Ладиокийской Церкви, вполне подошли бы и в качестве ответа кичащемуся фарисею. Все сделанные добрые дела не дали ему самого главного богатства, без которого невозможно спасение души: любви к Богу и ближнему.

"Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме", — пишет в своем послании апостол Иоанн. "Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего".

И тем страшнее тьма для фарисея, что он не осознает ее, не понимает, что вся его правильная жизнь без любви ничто, и не видит нужды каяться в нелюбви и меняться. Именно здесь как нельзя более уместна пословица про дорогу в ад, вымощенную благими делами и намерениями.

"Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять", — грозно говорит о подобных "праведниках" Иисус в Евангелии от Матфея.

"Хвалящийся хвались о Господе. Ибо не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь", — пишет и апостол Павел тем, кто считает, что "сам себя не похвалишь — никто не похвалит". Фарисею и невдомек, что все его "заслуги" — не достоинства, а долг перед Богом, которым хвастаться тем более неуместно.

Борясь с "фарисеем в себе" и уподобляясь мытарю, величайшие святые каялись и говорили, что они грешнее и хуже всех людей на свете.

Христос, а вслед за Ним и Церковь призывает христиан уподобляться кающемуся мытарю, который честно осознавал свои грехи и искренне верил, что недостоин даже взирать на небеса. И уж тем более не смотрел по сторонам, чтобы найти кого-то "хуже" себя и на том успокоиться. Недаром в первую подготовительную неделю к Великому посту Церковь включает в богослужение песнопения "покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче", "На спасения стези настави мя, Богородице, студными бо окалях душу грехами и в лености все житие мое иждих", "Множества содеяных мною лютых помышляя, окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго".

Но память о своих грехах, раскаяние и смиренное неосуждение ближнего у христиан обязательно должны сочетаться с мыслями о Божьем милосердии и прощении. Недаром притча заканчивается словами о том, что мытарь пошел в дом свой оправданным. Поэтому время покаяния, Великий пост, не только печально из-за мыслей о грехах, но и радостно для христиан. "Радостопечалие" — есть такое удивительное слово в языке православного богослужения. Сплетение этих двух чувств — то, что будет сопутствовать христианину на протяжении всего Великого поста.