Карлос Шакал: Обмен или тюрьма пожизненно?

Двадцать лет французские спецслужбы не могли поймать самого дерзкого борца за свободу Ильича Рамиреса Санчеса, более известного в мире под прозвищем Карлос Шакал. Но 15 августа 1994 года суданцы арестовали и выдали неуловимого мирового террориста Франции, где его приговорили к пожизненному заключению. И каждые семь лет этот приговор подтверждается.

Его небезосновательно считают главным врагом современного мирового порядка — того, что называют однополярным миром. Кто этот самый опасный в мире Шакал? Почему Макрон не ответил на письменное обращение адвокатов Ильича с просьбой о его помиловании? На кого возможен обмен Санчеса — на французских десантников или шпионов?

Про историю легенды левого подполья и про то, что сейчас происходит с Карлосом Шакалом, "Правде.Ру" рассказал писатель, публицист и журналист Игорь Молотов, автор книги "Мой друг — Карлос Шакал".

— Ильича Рамиреса Санчеса называют главным врагом современного мирового порядка? Ты согласен с этим утверждением?

— Безусловно, согласен.

— Более главный враг, чем Владимир Путин или Си Цзиньпин?

— Естественно.

— В последние месяцы было несколько попыток подвести Ильича Рамиреса Санчеса под какие-то процедуры по смягчению его наказания. Но все они были безрезультатны. На сегодняшний день его уже окончательно лишили надежды вдохнуть воздух свободы или еще есть шансы?

— Год назад Ильич Рамирес Санчес получил третье пожизненное заключение. Примерно каждые семь лет ему снова дают пожизненное заключение, чтобы избежать того, что он по времени просто может подать на условно-досрочное или типа того. То есть они продлевают заключение снова и снова. А человеку уже 68 лет, в октябре 69 будет. Соответственно, в этом марте был процесс апелляции по приговору. Хотели его отменить. Но там происходили совершенно смешные вещи.

В Париже, во Дворце правосудия, весь процесс шел. Я там был на первой неделе, потом уехал. Планировалось, что процесс будет идти полтора месяца чуть ли не каждый день, но провели его буквально за две недели в каком-то ускоренном темпе. Хотя, казалось бы, зачем тут спешить куда-то? Но вот французское правосудие решило ускорить.

Мало кто знает, но под Дворцом правосудия до сих пор осталась тюрьма еще средневекового типа. Вечером перед слушанием, на котором Карлос должен был выступать с речью, его привезли туда. И в последнюю ночь он там просидел по колено в воде почти сутки. Поэтому на следующий день Карлос в качестве протеста отказался выходить, он сказал: "Ребята, так не получится! Где же демократия, где все остальное?" Там уже пытки идут буквально и неприкрыто…

— Кому он это сказал? К нему пустили журналистов?

— Пустили адвокатов. Пришли адвокаты, и он передал записку, адвокаты передали прокурору и судье, что Карлос отказывается выходить. И что бы, вы думали, они сделали? Они в нарушение всех процедур вынесли решение суда даже без присутствия обвиняемого. Мол, раз Карлос не хочет, так и ладно, хорошо…

— Он же сказал, что не против правосудия, а против условий содержания.

— Да, это в знак протеста было.

— У него есть еще надежда выйти на свободу?

— На данный момент судебно-правовые возможности дела именно во Франции израсходованы уже все. Вот была апелляция по третьему кругу, подавать процедурно уже не на что. Соответственно, теперь вопрос уже на другом уровне и в другой плоскости находится. Это Европейский суд по правам человека, это Суд в ООН и другие наднациональные структуры. В этом поле еще можно работать.

— Все-таки возможно ли помилование?

— Карлос приветствовал Макрона, который победил на выборах. Здесь логика была простая, потому что Ле Пен была явно не сторонником Ильича. Карлос смекнул, что Макрон, такой фигляристый и эпатажный, может как-то положительно повлиять на его судьбу, но это не подтвердилось.

Мы тоже отправляли письмо, которое подписали порядка 30 российских деятелей культуры и общественных деятелей, начиная от Лимонова, Проханова и заканчивая журналистом Стешиным. То есть был представлен совершенно большой круг разных политических убеждений. Но Елисей нам даже не ответил.

— Вы просили президента дать помилование?

— Да, просили помиловать либо хотя бы каким-то образом смягчить наказание.

— Понятно, что Карлос никогда не был разведчиком, в прямом смысле слова. Или все же был? В любом случае многих заключенных Франция обменивала. Алжирских, ливанских и сирийских борцов за свободу обменивали. Есть такая вероятность, что Шакала тоже могут обменять на кого-нибудь?

— Ильич Рамирес Санчес не признает себя сотрудником никаких спецслужб, он гордится своей самостоятельностью и независимостью.

— Он просто управляемый был.

— Всем известен его взбалмошный характер. Можно почитать воспоминания его самого и хорошо знающих его людей. Если "Фракция Красной армии" была дисциплинированной и в случае какой-то войны могла служить костяком партизанского движения, то на Карлоса в этом смысле рассчитывать было нельзя. Они даже с юмором обо всем этом пишут. У него такой своеобразный склад характера. Он сегодня здесь, завтра — там, вообще ничего с ним скоординировать было невозможно.

А по поводу обмена я с ним разговаривал несколько месяцев назад. Говорю, что вот, Ильич, надо бы Владимиру Владимировичу написать по поводу помощи и т. д. Потому что в мире не так уже много людей осталось, кто мог бы походатайствовать за него, и у всех своих проблем хватает. Не просить же у Асада, который сам в Дамаске находится в осаде, это как-то…

— А почему? Он возьмет в плен 50 французских десантников, например, и…

— Ну, конечно, все возможно. Мы, кстати, Асаду тоже отправили письмо. Асад, по крайней мере, должен знать про кампанию. А по поводу обращения к Путину Ильич сказал: "Просто передай товарищу председателю (это он Владимира Владимировича так называет. — Авт.), что меня можно обменять на шпиона, это легко. Одна минута и я уже в Москве, в Шереметьеве".

Фото: crhoy.com

Беседовал Саид Гафуров

К публикации подготовил Юрий Кондратьев