США и ИГИЛ выдали себя с головой

Источник: фотоархив Pravda.Ru. Автор фото - Вадим Савицкий

Почему Россия приняла решение о проведении контртеррористической операции в Сирии? Чего больше всего боятся сейчас Штаты на Ближнем Востоке? Каким образом Россия остановила дальнейшее продвижение НАТО в восточном направлении? Об этом в эфире Pravda.Ru рассказывает известный военный эксперт, бывший глава израильской спецслужбы "Натив" Яков Кедми.

— Яков, после эффективных действий вооруженных сил России в Сирии были комментарии, что пусть теперь Порошенко и дальше рассказывает, как он успешно борется с российскими войсками уже больше года. Также последовали комментарии, что это позор — помочь Сирии, а не Донбассу. Можно ли сравнить эти ситуации?

 - Когда начались эти события на Украине, Россия предприняла усилия в законодательной области, чтобы быть готовой, если понадобится, применить военную силу на территории Украины. Тогда так же, как и сейчас, было получено разрешение президента на использование российской армии за рубежом.

Взвешенность — это прерогатива российского государства. Учитывается, в каком виде, в какой стране, в какой ситуации и как оказывать помощь, исходя из проблемы и интересов России.

В отношении Сирии война идет уже пятый год, российские войска появились только сейчас. В течение четырех лет Россия поддерживала Сирию в тех или иных вопросах, но только сейчас она решилась на применение вооруженных сил.

Вероятно, та же самая ситуация и на Украине в районе Донбасса. Россия считает на сегодняшний день (и неважно, кто как на это смотрит), что ее политика в поддержку Луганской и Донецкой областей более конструктивна и более эффективна, чем прямое использование военной силы.

И там Россия пытается больше действовать на поле легитимности. Основные усилия сейчас направлены российской дипломатией на получение признание легитимности власти в Луганске и Донецке. После этого можно начинать все другие действия, эту легитимность можно будет трансформировать или использовать как рычаг для федерализации Украины. Думаю, что это основная цель, которую Россия видит на Украине на ближайший период.

Потому что другая цель, которая связана с безопасностью России, практически решена. Россия воспрепятствовала продвижению НАТО на территорию Украины, вступление Украины в НАТО. Такие угрозы на ближайшие годы ликвидированы.

События в Сирии — актуальнейшие проблемы для России. Военно-морская база в Тартусе должна была уже быть построена, в ней нуждается российский флот. Это одна из основ системы стратегической обороны России.

С другой стороны, усиление ИГИЛ и других вариантов "Аль-Каиды" представляют для России определенную угрозу, все более возрастающую, в первую очередь из-за наплыва бывших советский подданных на территорию Сирии. Опасность их появления на российских границах и непосредственно в России становится довольно актуальной.

Все это вместе (плюс решение Соединенных Штатов о признании Ирана как легитимной международной силы) создало условия, в которых Россия решила, что сейчас можно пойти на прямое военное участие в Сирии, это будет конструктивно.

На Украине сегодня ситуация еще до этого не дозрела. Россия надеется, что там обойдется без применения военной силы. Потому что, как рассчитывала Россия с одной стороны и как не рассчитывали те, кто затеяли эту украинскую провокацию, загнивание нынешнего киевского режима идет очень быстрыми темпами. И скорее всего этот режим рухнет. Тогда будут внутренние потрясения, которые можно будет направить именно в конструктивном направлении.

— Русские самолеты еще не поднялись в воздух, а уже стали сообщать о жертвах среди мирного населения. Как вы объясняете истеричную реакцию Запада?

 - Я думаю, что для них действия России были и остаются неожиданными, непредсказуемыми и непонятными. Все их выражения и попытки что-то сделать на любом уровне говорят только о замешательстве и растерянности. И своими истеричными заявлениями, которые делаются через третьих лиц, они пытаются прикрыть свое замешательство и беспомощность.

Они поняли, что они ничего не могут сделать против российского присутствия в Сирии, они ничего не могут сделать против эффективной помощи России Асаду и той власти, которую Россия считает законной.

Они даже ничего не смогут сделать завтра, когда российская авиация начнет действовать так же на территории Ирака. Поэтому истерика с попытками фальсификации, крики о человеческих жертвах и неразумной политике России просто прикрывают их растерянность и беспомощность перед лицом того, что Россия проводит политику, которую она считает необходимой. А они с этим ничего не могут сделать, кроме как пытаться возражать через СМИ, но открыто выступать с этими заявлениями они не решаются.

— А что все это время там делали американцы? Они же направили свою авиацию на борьбу с ИГИЛ, которую объявили главной угрозой. Есть ли хоть какие-то реальные результаты? Или это была чисто политическая игра?

— Эффективность американцев — понятие относительное. Может быть, в области разведывательных технологий они эффективны, но в международной политике они точно малоэффективны. Это надо постараться угробить 500 миллионов долларов, чтобы подготовить 50 солдат, половина из которых убежала, половину ищут до сих пор, и только 5 вернулись в пункт назначения. При таких показателях нечего удивляться и показателям действий ВВС.

Соединенные Штаты потратили на иракскую армию 25 миллиардов долларов, на афганскую — 60. Ну и что? — Какой результат? И так же они летают. Год летали, бомбили, стреляли лучшими самолетами в мире в великолепных условиях, им никто не мешал и ничем не мешали. Базы рядом — летайте, делайте, что хотите. Но абсолютно никакого результата нет.

Теперь они больше всего боятся, что Россия действительно будет действовать грамотно и в течение короткого времени вопрос с ИГИЛ и с гражданской войной в Сирии практически будет решен. А дальше будет просто зачистка. Вот этого они боятся. — Что Россия за несколько недель решит то, что они породили и с чем в течение уже года они не смогли ничего сделать. Вот это самое страшное для них.

— Оставшиеся боевики, вероятно, побегут в Европу. Можно это остановить?

— Это уже не российская проблема. Я думаю, что побегут в Европу, куда же им еще бежать. Но сначала их нужно победить. Победить только воздушными силами, авиацией невозможно. Как уничтожают с воздуха — это хорошо. Но нужно эффективное победоносное наступление сухопутных сил, а это должна делать сирийская армия. Иначе все авиаудары останутся только как красивые фотографии.

Я это знаю так же по нашим конфликтам. При нашей великолепной авиации пока сухопутные войска не начинают военные действия, все это хорошо смотрится по телевизору, но проблему не решает. Поэтому вопрос сегодня не только и не столько в эффективных действиях российской авиации, сколько в эффективных действиях сирийской армии при поддержке этой авиации.

В Багдаде создан координационный комитет по обмену информацией. Если Россия начнет разведывательные полеты над Ираком, а потом будут атаки ВВС, то это будет шагом в нужном направлении.

— Должны ли военные действия освещаться так подробно, как это делает наше министерство обороны?

— Конечно. Во-первых, это психологический момент. Потому что это смотрят не только праздные телезрители, это смотрит весь арабский мир, в том числе те, кому предназначаются эти бомбардировки. Ведь им свои же не сообщат, что уничтожили пункт или склад другой группировки. А тут они наглядно видят, что происходит. И тогда у них возникает вольно-невольно мысль: а может, мы следующие. Все это хорошо и правильно.

С другой стороны, вести войну в современном мире без информации невозможно. Желательно, чтобы страна, которая проводит операцию, рассказывала подробности. Потому что другие будут говорить так, как им выгодно, а не так, как на самом деле. Поэтому чем более правдивые и подробные будут отчеты, тем правильней воспримут ситуацию все, как друзья, так и недруги. Это уменьшает возможность фальсификаций.

Но ни атаки с воздуха, ни воздушная разведка, ни правильное ее освещение не решают проблему. Проблему решают сухопутные войска.

Подготовил к публикации Юрий Кондратьев

Беседовала