Минск-2: шаг к миру, два шага к войне?

В прямом эфире видеостудии Pravda.Ru необычный гость — главный редактор Pravda. Ru Инна Новикова, которая побывала в феврале на минских переговорах. Инна Семеновна рассказывает о том, как проходила минская встреча, что происходило в кулуарах Дворца Независимости, как держали себя лидеры четверки и сколько еще ждать долгожданного мира на Украине.

— Инна Семеновна, вы недавно прилетели из Минска. Как впечатления? Какая атмосфера была на переговорах?

 - Конечно, мы что-то видели, но далеко не все. Самые важные события, разумеется, происходили за стенами кабинетов. В кулуарах было очень много неразберихи. Вот кто-то что-то где-то подглядел или услышал — все это тоже было. В общем, такое большое событие, действо с множеством действующих лиц.

Не то чтобы там был какой-то сумасшедший дом, но это как-то было неправильно организовано и происходило суматошно и сумбурно. Вот прошел слух, что приехали президенты. Все ждут президентов, да. Вот они прошли, очень быстро сфотографировались, пошли дальше.

 - Время от времени появлялась какая-то неофициальная информация о переговорах. Нам сказали, что Лукашенко ушел, потом — что выгнали Порошенко, остались только основные. На самих переговорах, насколько я знаю, были ситуации, когда вообще не шла запись.

 - Говорили без стенограммы, без конференции. Там было очень много всяких слухов. — Кто-то что-то сказал, кто-то что-то услышал, кто-то в щелочку подглядел. Вот так история делается. У меня было ощущение, что мы как на вокзале. Как таксисты на стоянке все ходят, ждут клиентов, а поезд задерживается. Ощущение большой неопределенности.

До этого дня нам вообще не говорили, где будет это событие. Это секрет. Только в 9 утра, когда мы приехали в МИД получать аккредитацию, нам сказали, что это будет во Дворце Независимости.

Очень хорошо у них работает служба безопасности, все слажено-отлажено. Очень быстро там всех проверили. Вот мы пришли ко времени. Нам сказали: "Ждите!" Потом там начали бегать — стендапы снимать. Несколько раз выходили в зал и объявляли свежую информацию: "Самолет задерживается. — Информация о самолете будет через час. — Ждите, в 5 часов прилетят. — …в полшестого. — Прилетят в 7 часов. Товарищи, вот здесь вода, вот здесь конфеты… — Будет в 9 часов встреча. Формат встречи — 5 часов. В 2 часа возможно будет какое-то заявление".

Вот мы там все бегали туда-сюда-обратно. Там было много случаев, когда толпа журналистов бежала. Прибегали — оказывается, там ничего нет. Все разворачивались и бежали в другую сторону.

— Почему сложилась такая ситуация?

— Никто не знал, насколько я понимаю.

— Сами организаторы, лидеры четверки хотя бы знали?

 - Лидеры четверки, видимо, не информировали пресс-службы о своих действиях. Когда непосредственно они приехали, тогда нам говорили: "Приехали. Ждите, сейчас что-то там будет". То есть — что вижу, то скажу. Это настолько важное было событие, очень тяжелый был график у всех, а самый тяжелый, конечно, у участников переговоров и организаторов. Четыре лидера в стране, находящейся под санкциями.

Последний европейский диктатор, как называли Лукашенко, принимает четырех президентов в прекраснейшем дворце во время архисерьезнейшей ситуации. А у журналистов — такая работа, что они должны были там бегать, ждать, искать, ловить, видеть и слышать.

— Вы во время ожидания, наверное, успели поговорить со многими журналистами. Какие там настроения, допустим, среди украинских журналистов?

 - Мы общались, конечно, но делится секретами никто не собирался. Если кто-то что-то узнал, сообщали сразу своим изданиям. Я была летом прошлого года в Минске на медиафоруме "Партнерство во имя мира". Там было очень много журналистов со всего СНГ и всей Европы. Украинские журналисты умудрились переругаться со всеми: и с нашими делегациями, и с европейскими. Тогда у них были очень радикальные настроения.

Но сейчас мы общались с украинскими журналистами. Они стали более адекватными. Хотя одна, как увидела мою аккредитацию Pravda. Ru, так немножко передернулась. Но вежливо молча отошла.

С с другими украинскими журналистами нормально говорили, что уже действительно дальше так невозможно, ситуация дошла до предела. Они говорят: "Да, много всего наделало наше руководство. А вы помогаете тем, кого сейчас обижают, но ведь вы же вмешиваетесь там в дела другого государства". Я сказала: "Ну, конечно, кто только не вмешивается в дела вашего государства теперь. Вы сами прекрасно знаете".

Кстати, шутка еще оттуда пошла, что когда Порошенко куда-то выбегал, он узнавал, не придут ли большие счета из Вашингтона.

Западные журналисты и наши стрингеры, которые работают на иностранные издания, конечно, выполняют поставленную им задачу, задания, которые им даются. Кто-то из них понимает, что происходит на самом деле, но вынужден подавать их точку зрения. Другие не понимают и просто отражают точку зрения своих властей.

Просто все западные СМИ находятся под контролем государства либо аффилированных монополий, и пишут что прикажут, но совершенно не то, что думают люди. Конечно, главное на встрече — все старались что-то узнать, но совершенно не было никакой информации. Многие просто записывали, как там кто-то ходит, куда смотрит. У всех была только большая надежда, что скоро объявят о каком-то реальном решении, договоренностях.

Дальше уже невозможно. Порошенко, который уже столько раз объявлял о входе российских войск, сам, видимо, понял, что уже нельзя бесконечно это мусолить. Этот бедный Порошенко был просто жалок, когда они шли, он был прямо какой-то весь очень несчастный, серый, с мешками под глазами, потерянный.

Видимо, ему было некомфортно идти пустым. Один раз он привез обломок автобуса, второй раз — паспорта, обещал что-то там еще привезти. Но, видимо, больше ничего не нашлось, резерв исчерпан. Вот эмоциональные такие моменты были. Возможно, договоренности какие-то есть, и они как-то повлияют на общую ситуацию, но до мира еще очень-очень далеко.

 - Как вам по энергетике показалось, кто самый сильный из этих лидеров? Это же сразу чувствуется.

— Ну, все же и так понимают, кто самый сильный из этих лидеров. Они заходили, их Лукашенко встречал. Сначала там вдалеке от нас все это было. Потом объявили минутную готовность. — Президенты идут фотографироваться. Все там на ушах стоят. Кто на лестнице, кто там с этими штативами. Все замирают. Минут через 10 понимают, что отбой тревоги. Поэтому никто не знает там, что будет, как будет. Смогут ли все-таки договориться. Потом они просто пошли фотографироваться. Опять же они очень быстро сфотографировались, быстро встали и ушли.

Мои главные впечатления, что это все было действительно очень быстро, и Порошенко был вот действительно какой-то серый, потерянный-растерянный. Ему явно было очень нехорошо морально и просто плохо физически. Хотя когда он зашел, они обнялись с Лукашенко. Ну, соседи же, знакомые.

Меркель с Олландом зашли вместе, конечно, они тоже виделись не первый раз в жизни. Ну, и Путин тоже там — всем старый знакомый, тоже обнялись. Когда Путин шел, от него, конечно, веяло силой и уверенностью.

Кстати, вот такая еще ситуация произошла. Когда зашел Порошенко, наш журналист выкрикнул вопрос, когда Киев прекратит бомбить Донбасс. Потом объявляют: "Минутная готовность, президент Франции и канцлер Германии". Все нормально продолжают работать, они проходят. Когда сказали: "Через 5 минут — готовность. Президент Российской Федерации Владимир Путин", сразу наступила такая тишина, вот просто в воздухе повисла. Все замерло, и звенящая тишина какое-то мгновение была. Я даже удивилась, но я тоже стояла-молчала. Вот почему-то все прямо замерли.

Через какое-то время там опять все зашевелилось. Когда он зашел — нормальная была атмосфера, обычная, рабочая. После такой всеобщей реакции, было особенно понятно, кто лидер и как много от России зависит. Уже после переговоров Меркель и Олланд подтвердили, что без России вообще невозможно вести переговоры о мире и безопасности в Европе, и что Россия делает все возможное для этого.

— Как вы считаете, минские переговоры — это все-таки успех российской дипломатии или поражение?

 - Время покажет. Я думаю, что мы сделали все, что могли. Наш президент, наша страна сделали все, что смогли в этой сложнейшей ситуации, даже чуть-чуть больше. Спасибо организаторам. Белоруссия — замечательная страна, очень гостеприимная, и очень-очень хорошие люди. Все было организовано хорошо на встрече такого сложнейшего формата. Понятно, что и Россия тоже приложила усилие к тому, чтобы все-таки эта встреча состоялась.

Все-таки основные европейские государства меняют тон и занимают более взвешенную позицию. Ну, невозможно же год требовать, чтобы войска ушли из страны, в которой их нет, невозможно. Вы хоть покажите: кто откуда должен уйти-то?! Ну, просто слишком много уже очевидных фактов, доказывающих их ложь. Правда в конце-концов всегда дорогу найдет. Вот она и пробивается.

Поэтому я думаю, что это все-таки успех. Конечно, будет еще много сложностей. Но вот эта вот риторика, что Россия — агрессор, губит бедных маленьких украинцев, российские солдаты топчут независимую Украину, — такое уже сходит на нет.

И все больше появляется желание мира. Хотя, понятно, что до него еще далеко. ОБСЕ говорит, что обстрел произвели украинские военные, а там они кричат, что стреляли ополченцы. Остановить обстрелы очень сложно. Проблема в том, насколько я понимаю, что у господина Порошенко нет задачи остановить обстрелы. Если бы они хотели реально договариваться и соблюдать договоренности, они бы уже давно это сделали. Уже много было возможностей как-то договориться, но они объявляют перемирие и продолжают обстрелы, в том числе мирного населения. Ситуация стала уже настолько абсурдной, что должна быть разрешена.

— Вот Обама этого как-то не понимает? Из-за океана ему видится по-другому?

— Он все прекрасно понимает. У него как раз другие задачи — совершенно противоположные. Обама не мечтает о мире и процветающей Украине. Это начинает доходить и до самих украинцев. Я спросила одну их журналистку: "Вы как считаете, вы нужны Америке? Что у вас есть такое, что нужно Америке? Почему они так о вас заботятся, беспокоятся?" Она сказала, что, наверное, они хотят насолить России.

А еще года не прошло, кто-то меня из украинских журналистов прокомментировал, что эти русские — чокнутые, они написали, что американцы хотят, чтоб на Украине был хаос и голод. Ха-ха-ха! Не дождетесь у нас хаоса и голода.

Я и тогда говорила и в этот раз, что мы-то не ждем ни в коем случае, а вот американцы стараются создать вражду, войну и хаос. У нас-то там на самом деле — братья и сестры, разные родственники. У меня — деды приехали с Украины.

Войны легко начинаются, очень долго заканчиваются. Ну, и там совершенно разные точки зрения. Кто-то из киевских блогеров написал: "Да ничего, все будет хорошо. Вот закончится война, мы отстроим Донбасс. Мы всей Украиной там восстановим разрушенные дома, дороги, больницы, школы, построим новые — еще лучше, чем были. Да все еще будут завидовать тому, какой это прекрасный будет край".

На что я написала, что вот еще нужно будет воскресить погибших людей. Как восстановить доверие людей, переживших все это, потерявших близких?

Давно известно, что государство стреляет в свой народ один раз. Второй раз оно стреляет уже в чужой народ. Поэтому очень сложно даже вести диалог. Но мир нужен всем нормальным людям. К сожалению, Украина не является самостоятельным государством. Хотя очень хочется надеяться на то, что когда-то все это должно пройти, война должна закончиться.

Конечно, нам хочется, чтобы это было побыстрее. С точки зрения истории 10 лет и даже 50 лет — это очень мало, краткий этап. А для жизни человека — это слишком долго. Поэтому худой мир все-таки лучше доброй ссоры. Поэтому в Минске был сделан огромный шаг для того, чтобы все-таки остановить эту войну. И чтобы предотвратить большую глобальную войну.

Беседовала Любовь Люлько

Читайте также: 

Встреча в Минске. Разговоры в кулуарах и настроения журналистов

Пол Крейг Робертс: Без США нет Минска-2

Донбасс: Хаос убивает больше, чем война

Военного решения нет, а мирного Киев не видит

За что боролись в Минске. За "Мистрали"?