В рамках авторской программы "Горячие точки" спецкор Pravda.Ru Дарья Асламова поговорила с членом правления Калининградского союза журналистов, военкором и документалистом Андреем Омельченко о жизни в окружении НАТО, иллюзиях европейской цивилизованности и о том, почему нельзя недооценивать банду грабителей.
— Андрей, американские генералы заявили, что Калининград можно стереть с лица Земли за 24 часа. И не надо быть военным, чтобы понимать: город, зажатый между Польшей и Литвой, находится в крайне уязвимом положении.
— Калининград действительно находится в окружении недружественных стран НАТО, которое создавалось для сдерживания России. С 2014 года происходит наращивание вооружённых сил НАТО вокруг области, интенсификация учений. Раньше об этом стеснялись говорить, но раз наши бывшие партнёры перестали стесняться, не понимаю, чего стесняться нам.
Вокруг нас однозначно нет друзей. Есть люди, которые говорят, что нас убьют. Есть замечательная фраза: если тебе сказали, что тебя убьют, лучше сразу поверить в это. И либо убить первым, либо бежать. Нам в Калининграде бежать некуда. Нужно чётко понимать, что вокруг враги.
У нас есть большая проблема — вторичность части наших элит. Как украинские элиты вторичны по отношению к нам, так часть наших элит вторична по отношению к Западу. Они пытались построить страну по франшизе, а когда строишь по готовым лекалам, тот, кто даёт лекала, забирает основную прибыль.
Мы все время пытаемся доказать Западу, что мы цивилизованные. Обнимите нас, поцелуйте нас. Мы даже вас разрушать не будем. Все долги вовремя отдадим. Пришли, взяли Париж и всю Европу во времена Наполеона и почему-то ушли обратно. После Великой Отечественной войны вернули все сокровища Дрезденской галереи. Спасли Краков от разрушения — смотрите, какие мы молодцы. Вот буквально у нас через окно центр Калининграда, который разбомбили англичане. Мы его взяли за три дня с минимальным количеством жертв, а центр разрушили именно наши союзники во Второй мировой.
Это одна из причин, почему они приходят к нам каждый век, а бывает и по два раза в столетие, и пытаются нас завоевать. Потому что мы туда приходим и доказываем им, что мы цивилизованные. Вместо того чтобы один раз поступить с ними по-европейски — сжечь их дотла.
— Как можно спасти город, который отрезан от большой земли?
— В ста километрах от границы с Калининградской областью находится литовская бригада "Железные волки", где на ротационной основе размещены передовые части НАТО. До Калининграда оттуда ехать часа четыре. Да, тут их встретят. Вопрос в другом. Надо рассматривать ситуацию так, что с началом нападения на Калининградскую область перестаёт существовать Варшава. И военно-морская группировка в Киле, — это порт в Германии. И корабельно-ударная группа в районе острова Борнхольм в Балтийском море.
От мыса Таран — самой западной точки Калининградской области — до лондонского Сити 1400 километра по прямой. А ещё через 10 километров Букингемский дворец. Даже "Калибр" это расстояние пролетает легко, не говоря о более серьёзных ракетах.
— То есть вы считаете, что ответ будет мгновенным?
— Я надеюсь. Любая чётко выраженная вооружённая агрессия на западном направлении должна натолкнуться на мгновенный ответ стратегического уровня. Я считаю, что каждый калининградец должен быть за применение всех сил, включая стратегические, потому что мы здесь особенно остро ощущаем, что вокруг враги.
У меня есть знакомые поляки, друзья-литовцы, куча хороших людей. Но в целом политика их государств и пропаганда говорят о том, что мы можем столкнуться в недалёкой перспективе с той самой европейской "ценностью" — фашизмом и нацизмом. Это презрение к нам, то, что они считают нас недочеловеками, может прорваться очень быстро.
— Польша и Литва строят в Сувалкском коридоре мощный полигон. Местным жителям предлагают отселиться.
— Лет десять назад мы там закапывали капсулу времени. Делали проект "Дороги памяти". Тогда еще стояли в Польше памятники русским воинам-освободителям, которые по международному договору Польша должна была содержать, а не сносить. Но Польша наплевала на свои международные обязательства и снесла памятники благодарности Красной Армии тем сотням тысяч воинов, которые легли в землю, освобождая Польшу.
Мы закопали капсулу времени в Сувалкском коридоре с посланием потомкам: давайте жить дружно. За мир. Что такое вообще Сувалкский коридор? Это мнимая величина, которая раздувается нашими бывшими партнёрами для своих целей. России эта территория совсем не нужна.
— Но это самый быстрый путь помощи Калининграду.
— Даже если предположить, что мы собираемся обеспечить сухопутный коридор в область, логичнее захватывать места, где уже есть дороги и больницы — всю Литву и Латвию. Там есть инфраструктура, в том числе железнодорожная, через которую они, кстати, по международным договорам должны были обеспечить транзит в Калининградскую область. Но они в нарушение этих договоров транзит грузов нам перекрыли.
История с Сувалкским коридором — это история про "только не бросайте меня в терновый куст". Как Братец Кролик просил братца Лиса. Самый короткий путь для спасения Калининграда — это не Сувалкский коридор, а пуск русской межконтинентальной баллистической ракеты. Намного эффективнее, чем переться по литовским болотам. Там просто не очень хорошие дороги. Поляки и литовцы строят там полигон, чтобы деньги распилить.
Но каждый раз, когда мы недооцениваем самую агрессивную банду грабителей, убийц и насильников на свете, мы совершаем ошибку. Они не делают глупостей, не воюют якобы только с кока-колой и биотуалетами. Это серьёзные, агрессивные люди, которые веками всех грабили. На севере всё занято, на юге всё ограблено, на западе море. Куда им идти грабить? На восток, туда они и пойдут. Не надо их недооценивать.
— Я просто устал бояться. Я бояться начал в 2014 году. После Майдана понял, к чему всё идёт. Поехал, съездил туда, посмотрел, как в зоне боевых действий, как на войне. Теперь люди просто привыкли, и это ошибка.
Не надо рассчитывать на цивилизованность коллективной западной банды грабителей и убийц — не знаю, как русские после Освенцима и Бухенвальда могут вообще говорить о какой-то цивилизованности европейцев. Однако же говорят. С той стороны уже построили стену, бойницы, и скоро начнут стрелять. Они говорят, что в 2030 году придут нас, недочеловеков, убивать. А мы продолжаем строить "мосты дружбы".
— Наше руководство начало готовиться?
— Очень давно. Когда мы отключались от БРЭЛЛ — это была общая электрическая система Беларуси, Литвы, Латвии, Эстонии и Калининградской области. Если бы мы не отключились, у нас можно было бы Балтийский флот рубильником из какого-нибудь Вильнюса выключить. Что, конечно, слегка неудобно.
Было построено четыре теплоэлектростанции, плюс гидроэлектростанции. Мощности превышают нашу потребность в два раза, плюс их можно перекидывать. У нас есть терминал сжиженного природного газа, построенный до начала всего этого.
Есть впечатление, что часть наших элит на самом верху думает на много шагов вперёд и купирует угрозы. Я не надеюсь, я верю. Поэтому с 2015 года не уехал. Всё будет хорошо, и всем врагам дадут по зубам.
— Пятая колонна в городе есть?
— Конечно, везде в России есть. Я бы сравнил Калининград с Москвой. С началом СВО в Москве были подъезды, из которых чуть ли не четверть незаменимых специалистов уехала. В Калининграде они особо никуда не уехали. Они здесь, ходят, говорят правильные патриотические вещи.
Хотя здесь предателей побольше будет, учитывая прежнюю завязанность нашего бизнеса на Европу. Но это не говорит о том, что любой бизнесмен, который занимался внешнеэкономической деятельностью, враг народа.
Какая-то часть людей считала, что мы великие европейцы, а в большой России живут недолюди, которым нужно научиться правильно жить. Давайте сделаем из Калининградской области маленькую Швейцарию, и всё будет хорошо. Не понимая генезиса европейских ценностей, просто насмотревшись рекламных роликов.
Многие калининградцы имеют иммунитет. Они часто ездили в Европу и понимают, что это сильно отличается от того, как Европа себя позиционирует. Видят реальность, а не туристические буклеты. Большинство людей пророссийские и патриотичные. Особенно молодое поколение. Когда государство всерьез взялось за патриотическое воспитание, что-то начало получаться.
— Мы вернулись во времена международного пиратства, которым активно занимаются такие государства, как США. Как нам защитить танкерный флот?
— Есть международное морское право. В каждой ситуации нужно разбираться отдельно.
Расскажу одну историю. Есть такая страна Норвегия. До того, как у нас появился Северный флот, цивилизованная демократичная Норвегия — несмотря на то, что там монархия — просто грабила наших рыбопромысловиков. Отбирали суда, улов. Дипломаты говорили-говорили. Разговоры не работали.
И только появился Северный флот, и буквально несколько артиллерийских выстрелов наладили диалог с демократической Норвегией. Просто великолепно. Один выстрел может привести всё в норму, один потопленный корабль. Будет мир, доброта, улыбки и совместные фуршеты. А может привести к Третьей мировой. Это очень серьёзный вопрос.
— Говорят о создании морского ЧВК для защиты танкеров, которые Россия нанимает, чтобы торговать, и они идут под удобными флагами.
— Как профессиональный моряк, я бы просто потопил парочку "демократических" кораблей. Когда туземцы потопят большие лодки демократов, они станут для них не просто туземцами. Вот такой у меня упрощённый взгляд.
— То есть ЧВК — не выход?
— Предположим, немецкие силы задерживают корабль, высаживают смотровую группу. Им сопротивляется ЧВК. Справятся они или нет? Корабль — это очень большая штука. На самом деле корабль очень сложно потопить.
У наших противников со времён Фолклендского конфликта есть ахиллесова пята. У них дюралюминий тоненький. Ракета Exocet потопила эсминец "Шеффилд" во время англо-аргентинского конфликта одной ракетой, спущенной с самолёта. Она взорвалась рядом, перебила все коммуникации, он потонул. Эта ситуация меня радует, я в морях ходил, англичан не люблю.
Но не всегда можно рассчитывать, что даже противокорабельная ракета потопит корабль, даже в залпе, даже преодолев все рубежи ПВО. Раньше кораблики стреляли друг в друга, заливали тоннами снарядов, и ничего — не тонули, боролись, заделывали пробоины, тушили пожары.
Рассчитывать на то, что 10 человек защитят корабль, нельзя. А передать координаты для нанесения ракетного удара гиперзвуковым оружием они могут. Когда наши самолёты, совершая облёт прибалтийских кораблей, заявили нашу государственную позицию, сразу прибалтийские "братья" затихли. То же самое будет и с Германией.
То, что говорит политолог Сергей Караганов о нанесении ударов не только по Лондону, но и по Берлину, мне очень нравится. Мы не сможем с помощью ЧВК защитить танкеры.
Вопрос: почему они нас провоцируют? Они считают, что мы не будем ввязываться в конфликт. Выросло поколение западных политиков, которые совершенно не представляют, что такое ядерная война. Они не боятся. Это очень плохо. Им нужно вернуть страх и сделать это как можно быстрее.
— Европа говорит, что готовится к войне к 2030 году, но многие российские эксперты поднимают европейцев на смех: у Европы нет сил.
— Они станут бедными, потому что покупают дорогие американские энергоносители. Им дадут кредит на войну. Они уже сказали, что напечатают 800 миллиардов евро для военного бюджета. Не надо их недооценивать.
— Почему у нас сейчас нет мощного океанского флота? Почему мы не строим авианосцы?
— Потому что согласно геополитике мы сухопутная держава. Задача наших врагов — не дать нам усилиться до такой степени, чтобы мы могли сделать сильный флот. Они уже Китай пропустили.
Американская авианосная ударная группировка снабжена подводными силами, может обороняться под водой, над водой и на воде. Во всех средах себя защищает и, проводя международный морской контроль судоходства, может задерживать всё, что движется, под личиной борьбы с пиратством. Сейчас это называется демократией. Или борьбой за экологию. Неважно, суть не меняется.
Это к вопросу о дерзновении мысли и сухопутности нашего мышления. Мысль должна быть там, в море. Когда ты там, в море, защищаешь свои интересы, к тебе здесь на берегу никто не придёт. Этого у нас нет.
— Что нужно делать?
— Нам нужно выносить свои интересы вдаль и там их защищать. У нас здесь в Калининграде было океаническое рыболовство. Ребята летали в Африку, садились на наши траулеры. У нас был институт океанологической науки, которая говорила, где ловить, они ловили и там же продавали. Приносило огромную прибыль. Никто нам ничего сказать не мог, потому что у нас был флот атомный, океанский, всепогодный.
А теперь попробуй его построить и содержать. У нас есть флот, но не океанский. Хотя достаточно серьёзный. Это проблема нашего сухопутного мышления.
Как только у нас появятся интересы, которые мы будем защищать вдали, мы поймём, что флот очень нужен. Мы вроде при капитализме живём. Если у нас есть внешние интересы, они должны нам приносить прибыль, и мы их должны защищать. Американцы молодцы: у них есть интересы, и флот их защищает. Огромный флот окупается. Они пришли, тех ограбили, этих ограбили, и понятно, зачем им флот.
А у нас политикам непонятно. Мы грабить никого не собираемся. Не знаю, это преимущество наше или слабость. Или пресловутая цивилизованность, которую мы так наивно пытаемся доказать нецивилизованному Западу.
Очень надеюсь, что Калининград — это та точка, где мы не будем ждать, пока снесут полгорода, чтобы доказать кому-то, что мы — люди культурные и ракетами просто так не швыряемся. Не надо никому ничего доказывать. Надо, чтобы там всё горело до горизонта. И тогда враги поймут, что мы такие же поборники европейских ценностей, как и они.