Генерал-майор: "Омоновцев могли расстрелять из мести"

Источник: фотоархив Pravda.Ru

В Санкт-Петербурге продолжается расследование уголовного дела по факту расстрела полицейской машины с сотрудниками транспортного ОМОНа. Как сказал в интервью Pravda. Ru генерал-майор внутренней службы, экс-руководитель Санкт-Петербургского ОМОНа, ветеран афганской и чеченских войн Виктор Кабацкий, такого вопиющего преступления в отношении сотрудников петербургской полиции он не помнит.

Сотрудникам полиции запрещено оказывать инкассаторские услуги

Виктор Дмитриевич, в СМИ сейчас активно муссируется информация о том, что омоновцы часто подрабатывают таким образом, то есть оказывают инкассаторские услуги. Как вы расцениваете подобную информацию?

— Это неправда. Когда я руководил Санкт-Петербургским ОМОНом, такие вещи пресекались. Были моменты когда кто-то, где-то подхалтуривал, но это не разрешалось. До 2000-х годов была иная ситуация. Нам официально разрешалось заключать договоры подряда и привлекать сотрудников для охраны и сопровождения.

Потом вышел приказ МВД, который запретил такую деятельность, и подрабатывать легально таким образом стало нельзя. Мало того, такие подработки стали рассматриваться как коррупционная составляющая.

— Но ведь известно, что омоновцы всегда мало получали…

— Бойцам всегда было тяжело. Зарплаты небольшие. Работа тяжелая, сопряжена с опасностью. Но ГУВД и администрация города всегда выделяли средства для помощи сотрудникам, которые отправлялись в командировки в горячие точки.

— Но, судя по ситуации, услуги омоновцев все же пользуются спросом…

— Разумеется, пользуются. Это гораздо дешевле, чем, скажем, заключить контракт с официальными организациями, предоставляющими инкассаторские услуги. Вооруженная охрана стоит немалых денег. Заказчики перевозки здорово экономили. И потом, судя по всему, бойцы выезжали не в первый раз. Расслабились, потеряли бдительность… Все это обернулось трагедией.

Преступление было тщательно спланировано

— Правоохранительные органы считают это преступление тщательно спланированным. Что вы думаете по этому поводу?

— Нет никаких сомнений в том, что нападавшие владели полной информацией. Они были с оружием, действовали опытно и хладнокровно. Заблокировали отход для омоновского УАЗа. Мое мнение — люди, которые пошли на такое преступление, профессионалы. И они четко знали, что сопровождать деньги будут сотрудники полиции. Не побоялись отпора, знали, что идут наверняка.

— Cейчас следствие рассматривает и версию о том, что возгорание машины с расстрелянными сотрудниками полиции было не от случайного попадания пули в бензобак, а от брошенной зажигательной смеси…

— Я так скажу. Возгорание подобное возможно, если использовались зажигательные патроны калибра 7.62 и 5.54. Но не всегда эти пули приводят к такому мощному возгоранию. По Афганистану помню, что нам для того, чтобы сжечь стог сена, требовалось расстрелять целый рожок. Здесь, опять повторюсь, я лично вижу руку профессионалов. Мало того, я вам скажу, что человек, не побывавший в горячей точке, вряд ли способен так хладнокровно расстрелять людей и к тому же бросить зажигательную смесь.

— Почему же такая жестокость? Откуда?

— На мой взгляд, это акция устрашения, помноженная на злость на полицию. Оружия нападавшие не взяли. Зачем сжигать? Мотив мести. Возможно, это были конкуренты. В любом случае, оперативники и спецы разберутся. Другой вопрос, как быстро найдут преступников. Они наверняка подготовили себе пути отхода.

— Когда вы возглавляли петербургский ОМОН, все-таки были лихие годы. Не было подобных случаев?

— Разные бывали ситуации. Бывало, что и сотрудники совершали противоправные деяния. Но такого жуткого случая я не припомню. Ни перестрелок, ни нападений. Оружие ведь выдается под определенную поставленную задачу и с разрешения командира. Наши бойцы гибли. Но гибли на боевых заданиях, в основном в горячих точках, выполняя свой воинский долг.

Этот случай — вопиющий. Учитывая обстоятельства, я не сомневаюсь, что преступники будут найдены и наказаны. Омоновцы — это боевое братство, и мы таких вещей не прощаем. Будут искать всем миром, я уверен.

Беседовала