Опиоиды: нет боли - нет любви

Избыток в организме опиоидных веществ приводит к уменьшению выработки мужского гормона тестостерона и снижению сексуальной функции — таковы выводы недавнего исследования американских ученых. Получается, что хотя вырабатываемые самим организмом эндогенные опиаты принято считать помощниками в любви, увы, "кашу маслом" можно изрядно подпортить.

На днях получило широкую известность исследование американских ученых, касающееся влияния сильных обезболивающих препаратов на выработку тестостерона — основного мужского гормона. Среди 81 наблюдаемых мужчин, принимавших эти препараты длительное время, не оказалось ни одного с нормальным уровнем указанного гормона. У шестой части группы наблюдалась самая настоящая импотенция, у четверти развился гипогонадизм — клинический синдром на грани тех проявлений, что наблюдаются у "евнухов", еще у трети количество тестостерона было заметно ниже нормы — хотя и не сопровождалось столь выраженными патологическими эффектами.

Читайте также: Алкоголь убивает юмор и сочувствие

Впрочем, сразу надо особо отметить — исследование касалось только тех больных, которые принимали опиоидные анальгетики. То есть, попросту говоря — наркотики сродни опиуму, морфию, героину и т. п. В исследовании, конечно, применялись более безвредные препараты, не вызывающие патологической зависимости, как классические опиаты, но действующие на те же рецепторные системы в головном мозге.

Соответственно, и опасения по поводу импотенции из-за длительного приема обезболивающих могут касаться разве что таблеток с кодеином, но никак не с анальгином, диклофенаком и другими эффективными препаратами ненаркотического ряда. Впрочем, упомянутая научная работа ценна не только для медицины. Ее результаты позволяют лучше понять многие явления социального и даже эволюционного плана.

Пожалуй, самым заметным из этого перечня является проблема наркомании. То, что страдающие этим недугом мужчины редко могут похвалиться качествами настоящих мачо, было известно уже давно. Но однозначного объяснения этому явлению не было. Например, существовало мнение, что любители кайфа настолько поглощены этой "одной, но пламенной страстью", что просто сами не хотят ничего другого, в том числе, и любви с ее радостями. Получается классическая доминанта Ухтомского — торможение мощным очагом возбуждения в коре головного мозга всех других, менее мощных очагов, что и проявляется в снижении интереса ко всему, что не помогает удовлетворению главного желания.

Теперь же ответ достаточно ясен — наркоманы не славятся "альковными подвигами" не потому, что их не хотят — а потому не могут. Что и есть импотенция в собственном смысле слова.

Однако такая импотенция означает не только личную драму человека, принимающего наркотики. Строго говоря, если речь идет о больном наркоманией, то особой трагедии от отсутствия секса сам он не ощущает, главное — "дурь" вовремя достать и блаженный кайф получить. А драме тут можно говорить лишь с общебиологической точки зрения — ведь взрослый мужчина лишает себя возможности воспроизвести потомство, оставив ему свои гены. Тем самым он вычеркивает себя из эволюционного соревнования, прерывая цепочку из множества поколений своих предков.

Впрочем, "мать-природа" нередко ведет себя со своими "детям" не очень-то по матерински — скорее уж, как мачеха. А с точки зрения целесообразности передача потомству генов склонности к наркотикам — не лучший вариант успешного естественного отбора. Так что, любители кайфа сами подписывают себе окончательный эволюционный приговор.

 

Впрочем, если наркотические анальгетики вынужден принимать пациент с сильными болями, он может очень даже сильно переживать нарушения половой функции. Тем более, что снижение уровня тестостерона сопровождаетсяне просто снижением либидо, но и уменьшением решительности, смелости, общим упадком сил и иммунитета. Что ж, не очень гуманный рационализм природы наблюдается и здесь — если человек серьезно болен, ему не до потомства. Ведь детей мало зачать — их еще надо вырастить, воспитать, поставить на ноги. Так что, прежде чем заняться всем этим, надо выздороветь и "слезть" с наркотиков. А уж потом можно подумать и о сексуальной жизни.

Тем не менее, по итогам вышеупомянутого исследования американских врачей остается нерешенной одна загадка. На самом деле, вырабатывающиеся в человеческом организме эндорфины, действующие на те же опиатные рецепторы, что и наркотики, вводимые извне, нельзя назвать чисто "любовными" нейропептидами. Однако их роль в сексуальном поведении сомнению не подлежит. Многие ученые, отмечая рост уровня этих веществ в организме влюбленных, даже склонны проводить параллели с наркозависимостью, именуя воспетое поэтами чувство "любовной наркоманией". А тут вдругг оказывается, что внешние аналоги эндорфинов — наркотические анальгетики — не просто не способствуют сексу, но противодействуют ему, негативно влияя на выработку мужских половых гормонов.

Каким образом это происходит, американские ученые пока не объяснили. Возможно, дело в следующем. Ведь любовь даже с биохимической точки зрения — "епархия" не какого-то одного гормона, скорее это настоящая "гормональная симфония". А в ее партитуре важную роль играют и допамин, и серотонин, и вазопрессин с окситоцином, и банальный адреналин, а в силу того, что любовные страсти тоже стресс — и кортикостероиды… Эндорфины дают любви чувство защищенности, опьянения, радости. Душевный подъем обеспечивают допамин с серотонином, нежность и верность — окситоцин, и так далее.

Так что нет ничего удивительного в возможности того, что опиаты в значительных дозах и при длительном применении могут тормозить выработку мужских половых гормонов. Просто при комплексном воздействии с другими биологически активными веществами этот эффект до поры до времени скрадывается.

В конце концов, баланс в природе — очень важная штука. Не только человеческая демократия зиждется на системе "сдерживаний и противовесов", но и сама жизнь. Например, в кишечнике живет немало самых разных микробов, мешая друг другу бесконтрольно размножаться. Стоит это равновесие разрушить — например, мощным антибиотиком, действующим убийственно на некоторые виды — другие тут же "поднимут голову". И у человека разовьется дисбактериоз.

А сколько проблем женщинам приносят патологии, в основе которых лежит гормональный дисбаланс — маточные кровотечения, миомы, гиперплазии… А ведь повышенные дозы гестагенов — гормонов, в норме способствующих вынашиванию беременности — в виде таблеток используются в качестве противозачаточных средств. Таким примерам несть числа…

Возможно, главная заслуга американцев как раз в том, что они, пусть и без анализа конкретных механизмов, показали то, как будет действовать на любовные порывы "вырванный с мясом" из гормональной симфонии эндорфин или его аналоги-опиаты. И не просто "вырванный", а еще во многократно увеличенных дозах в сравнении с собственными "естественными" эндорфинами.

Читайте также: Интим заставит думать, а любовь — мечтать

Так что исследование ученых из США убедительно показывает, сколь важное значение имеет баланс веществ, регулирующих человеческое поведение. И нарушать его, в данном случае — повышением дозы опиатов, независимо от благородства поставленных целей (лечения или наркомании), чревато весьма негативными последствиями.

Читайте самое интересное в рубрике "Наука и техника"