"Россию ждут 15 очень непростых лет"

Как чувствует себя партия "Единая Россия" накануне предстоящих парламентских выборов? Что сегодня ставит во главу угла в практической работе? Можно ли ожидать, что на этот раз выборы в России пройдут без скандалов? На эти вопросы в авторской передаче "Необычная неделя" главному редактору Pravda.Ru Инне Новиковой ответил член совета Общественной палаты РФ Иосиф Дискин.

— Для начала я бы заглянул ненадолго в историю. Партию "Единая Россия" учреждали представители партий "Отечество — вся Россия" и "Единство". Ваш покорный слуга тогда представлял "Отечество — всю Россию", был членом ее политического совета и отвечал за выработку экономической стратегии.

За политику в ней отвечали другие, но и мы, и наши потенциальные коллеги, с которыми (были тогда) весьма непростые отношения, сходились во мнении, что существует реальная угроза распада страны.

Сейчас об этом не принято вспоминать, но в 1999 году в целом ряде субъектов Федерации действовали свои конституции, противоречившие федеральной Конституции, они требовали предоставления им права на суверенитет. Приоритет законов Российской Федерации над местными существовал только на бумаге. Государственная бюджетная система фактически не работала: часть республик перечисляла налоги в центр только при условии, что в этот же день министерство финансов эти налоги им возвратит.

Необходима была политическая сила, на которую можно опереться в решении очень непростых задач. Первая — восстановление и сохранение государственно-политического и экономического единства. В стране был элементарно нарушен межрегиональный обмен товарами, все говорили: "А вдруг мы сами останемся без продовольствия!".

Необходимо было восстановить единство законодательства в области собственности — в ряд регионов бесполезно было ехать отстаивать свои права.

И так далее. Это, собственно, Владимир Путин и имел в виду, когда говорил, что "Единая Россия" была в тот момент жизненно необходима стране.

Следующим этапом стало создание института полномочных представителей президента на местах и приведение региональных законов в соответствие с федеральными. Но все это было уже потом.

В свое время в 1996 году я опубликовал статью об альтернативах общественного развития, в которой предположил, что, скорее всего, Россия пойдет по пути олигархической модернизации. Но "застревать" на нем непозволительно, потому что тогда олигархи выстроят такую систему, которую потом уже не сковырнуть.

Бизнес шел во власть для того, чтобы ее доить. Мы хорошо помним, с чего начался конфликт с Ходорковским: депутаты Государственной Думы, принадлежащие к разным фракциям, вопреки позиции правительства приняли закон, который устанавливал преференции, выгодные только ЮКОСу.

Это был уже четкий сигнал — все, кто читал "Железную пяту" Джека Лондона, его поняли. Многие из тех депутатов пришли в Думу при финансовой поддержке Ходорковского. Все было отлажено: в ход шли и "мягкая сила", и коррупция, и остальное.

У каждого члена "семибанкирщины" тогда были свои прикормленные органы госвласти: у одного — Таможенный комитет, у другого налоговые службы.

Все знали: если у тебя возникли проблемы, идти с ними надо не к главе какой-нибудь госслужбы, а к члену "семибанкирщины", который ее "держит".

В 2002 году на конференции в Высшей школе экономики представители регионов криком кричали о том, что нигде невозможно создать прибыльную компанию: тут же появляются олигархи и скупают бизнес за бесценок.

То есть было не только влияние на законодательный процесс, шла массовая скупка активов.

Напомню еще один факт. Перед первыми выборами олигархи прямо сказали Путину: "Владимир Владимирович, вам не стоит баллотироваться на пост президента, вас не изберут". А он спросил: "Вы в этом уверены?" Это к вопросу о том, что представляла собой тогда олигархия.

Березовский прямо говорил, что правительство должно действовать по команде олигархов.

Мое глубокое убеждение: если бы в 2003 году президент не свернул шею тогдашним олигархии и не обеспечил того, что ее политическое влияние сошло на нет, мы бы рано или поздно получили у себя свою "Украину". По моим оценкам, это произошло бы где-то в 2008 году.

Но давайте вернемся к последнему съезду "Единой России" — этапному, с моей точки зрения. Мы помним выборы 2011 года, тогда многие упрекали партию за то, что она превращается в номенклатурную: губернаторы договаривались с Кремлем о кандидатах, в списки включали родню, представителей бизнес-структур, приближенных к губернаторам и так далее.

Сегодня мы видим обновленную "Единую Россию" с иным механизмом отбора кандидатов, и другими людьми. Все кандидаты в депутаты прошли через праймериз.

К слову, ряд партийцев-руководителей региональных заксобраний, региональных отделений партии посчитали это проявлением личного недоверия, некоторые даже покинули свои посты. В итоге на авансцену вышли новые люди.

И дело даже не в том, попадут все они в Госдуму или не попадут. Я бы считал правильным, чтобы на них обратили внимание региональные политики, Общероссийский народный фронт, исполнительные органы власти.

В целом же состав кандидатов от партии по сравнению с предыдущим обновился наполовину. В него не попали люди, которые, как оказалось, не слышат граждан, не умеют с ними разговаривать, не могут участвовать в диалоге. Теперь все будет зависеть от такого, какую поддержку окажут партии избиратели.

В этом плане "Единая Россия" является заложником действий правительства, как правильных, так и ошибочных. Ей еще предстоит объяснить, что было сделано правильно, а что правительству нужно поправить. Вообще, важнейшим недостатком "Единой России" является то, что она плохо использует свой политический потенциал для того, чтобы корректировать деятельность правительства.

При этом позиция высшей государственной власти однозначна: сделать выборы честными и чистыми. Вот недавно новый председатель ЦИК дала слово, что так и будет, а она дама решительная, безусловно лично честная, и делает только то, во что верит.

На съезде "Единой России" Путин анонсировал, а позднее подписал указ о создании Совета по стратегии и приоритетным национальным проектам.

Большой проблемой, на мой взгляд, в последние десятилетия является невыстроенность стратегии нашего развития. Предпринимались попытки это преодолеть, была Стратегия-2020, но работу подкосил кризис. И то, что такой совет создается, что будут обсуждаться разные точки зрения, разные позиции, вырабатываться стратегические приоритеты национальной политики — это крайне важно.

Хотелось бы перефразировать слова Черчилля о том, что война — слишком серьезное дело, чтобы поручать ее военным.

На мой взгляд, президент не до конца оценивает, что разработка стратегии развития страны слишком серьезное дело, чтоб поручать ее только экономистам. Экономисты, безусловно, нужны, но сегодня недооценивается влиянием социальных и политических факторов развития. Когда люди поверили в страну, начался рост рождаемости, когда бизнес поверил в страну, начался рост частных инвестиций.

Недооценка же факторов социальных, политических, того, как они влияют на экономическую жизнь — это сегодня большая проблема, и в стратегии это безусловно найти должно найти свое отражение.

С моей точки зрения, сегодня такой же поворотный момент, как в 2003 году. Нам нужно уходить от бюрократического способа развития к человеческому, социальному способу развития. Слышать людей, слышать избирателей.

Но это все предстоит превратить из политических лозунгов, подкрепленных сегодня реальными действиями — Народным фронтом, праймериз и так далее — в реальную систему действующих институтов.

Мы поворачиваем, завершаем длительный этап своего развития. Это непросто, но другого выхода нет, в противном случае мы не сможем преодолеть грозные геополитические вызовы. Нас ждут 15 очень непростых лет.

Интервью к публикации подготовил Сергей Валентинов

Беседовала