Таргамадзе не стали ставить в "красный угол"

"Болотная" общественность ликует: Интерпол  отказался выдать ордер на  арест грузинского политика Гиви  Таргамадзе, сочтя его преследование  властями РФ политически мотивированным. Дескать, получите господа из Следственного комитета, от мёртвого осла уши.

Вот теперь-то, говорят те, кто "был на Болотной", совершенно понятна недоказуемость предъявляемых следственными органами обвинений в адрес и Таргамадзе, и российских оппозиционеров. Впрочем, отказ Интерпола на самом деле ещё ничего сам по себе не значит.

Напомним, что в феврале этого года Следственный комитет РФ предъявил обвинение  Таргамадзе по уголовному делу о приготовлении  массовых беспорядков в Москве, фигурантами  которого также являются координатор "Левого фронта" Сергей Удальцов, его помощник Константин Лебедев и помощник депутата Госдумы Леонид Развозжаев. Чуть позже, Басманный суд Москвы санкционировал его заочный арест, а столичное управление МВД передало в российское бюро Интерпола пакет документов для объявления Таргамадзе в международный розыск.

Тогда же официальный  представитель Следственного комитета Владимир Маркин выразил уверенность, что Таргамадзе теперь придётся при  планировании своих зарубежных турне  тщательно выбирать страны, которые не являются членами Международной организации уголовной полиции (Интерпола), предложив грузинскому политику на выбор Палау, Соломоновы острова, Федеративные штаты Микронезии или Тувалу. Однако Гиви Таргамадзе поступил проще, выбрав в качестве временного убежища Литву.

И вот здесь  надо сделать небольшую ремарку. Даже две. Во-первых, поступивший от Национального центрального бюро Интерпола той или иной страны запрос на розыск преступника, проверяется на соответствие ст. 3 устава организации, запрещающей участие Интерпола в делах политического, военного, расового и религиозного характера. Во-вторых, получив даже такой одобрительный "красный циркуляр", каждое НЦБ оценивает изложенные в нем обстоятельства с позиции уголовного законодательства своей страны и решает вопрос о допустимости объявления розыска на своей территории. Соответственно, в случае признания разыскиваемого судом одной из стран преследуемым по политическим мотивам, Интерпол также бессилен.

Собственно, эти два обстоятельства и учёл при планировании своих действий Таргамадзе. Если бы генсек международной полиции Рональд Нобл не сказал своего веского слова, в запасе у грузина было литовское правосудие, однозначно (и кто бы в этом сомневался) вставшее на сторону Таргамадзе. Решение об отказе в экстрадиции вынесла Генпрокуратура страны, и подтвердил Окружной суд Вильнюса, посчитавшее Таргамадзе преследуемым по политическим мотивам. Здесь, опять же, стоит отметить, что одним из аргументов стало то обстоятельство, что законы Литвы не предусматривают уголовного наказания за приготовление к предполагаемым действиям. Но, думается, наши прибалтийские соседи нашли бы миллион других зацепок, позволяющих им вынести такое решение. Хотя бы из желания просто насолить своему соседу... по политическим мотивам.

И, кстати, о политике. Нельзя не признать, что  Таргамадзе, участвуя в планировании акций в России, преследовал свои (как минимум) политические интересы. И в этом смысле его дело можно признать политическим. Но "фишка" в том, что его "политика" заключалась не в участии в легальной политической деятельности, а в планировании уголовно-наказуемых действий, которые предполагали организацию массовых беспорядков и могли привести в том числе и к человеческим жертвам. Иными словами, можно ли оправдать преступника с ножом лишь на том основании, что на свою жертву он замахнулся, но вовремя подоспевший полицейский перехватил руку убийцы. Последний же вырвался и теперь на всех углах кричит о своей невиновности. Дескать, "я не знаком, к сожалению, с той частью российской оппозиции, от знакомства с которой я бы не отказался в принципе", заявляет Таргамадзе, не уточняя персоналий.

Опять же, документальных доказательств того, что Таргамадзе на протяжении длительного времени действительно вел переговоры с Удальцовым сотоварищи, более чем достаточно. Но одно дело доказательства, и совсем другое - частное мнение одного из руководителей Интерпола, занесшего это дело в разряд политических... по политическим мотивам.

В принципе, занося Таргамадзе в базу данных Интерпола, Рональд Нобл ничем не рисковал. В конце концов, присутствие в  числе разыскиваемых международной  полицией Бориса Березовского или Леонида Невзлина не мешали тем спокойно продолжать свою деятельность на территории Великобритании и Израиля, не испытывая особых проблем с перемещением по миру.

Или же до сих  пор находящиеся в реестре  Интерпола обвиняемый в финансовых махинациях подельник Березовского Юлий Дубов или же один из лидеров чеченских сепаратистов Ахмед Закаев, проводящий на территории стран Евросоюза целые съезды.

Возможно, что представитель Интерпола  просто перестраховался, дабы избежать обвинений в исполнении "политического  заказа Москвы". А ряд международных  правозащитных организаций частенько предъявляют претензии Интерполу в том, что "красные циркуляры" международной полиции "служат не только правоохранительным целям, но и используются для расправы с политическими оппонентами правящих режимов в таких странах, как Иран, Россия, Венесуэла и Тунис".

Одним словом, принимал ли решение г-н Нобл исходя из соображений информационной безопасности от правозащитников или же в силу личностных симпатий и антипатий к фигуранту "болотного" дела, озвученный вердикт носит однозначно политический характер. Не говоря уж о литовском правосудии.

Кстати, вскоре главе Интерпола предстоит решить ещё один вопрос политического характера - о дальнейшем безмятежном будущем  руководителя инвестиционного фонда Hermitage Capital Management Уильяма Браудера, в  отношении которого действует решением Тверской районного суда Москвы о его заочном аресте. Браудера обвиняют в незаконном приобретении акций "Газпрома" и уклонении от уплаты налогов. Однако в защиту британца, ставшего одним из инициаторов "закона Магнитского", уже выступают российские правозащитники, говоря о том, что положительное решение лишь укрепит их в мнении относительно исполнения Интерполом "политического заказа Кремля".

В какой-то степени руководство Интерпола  даже немного жаль. С другой стороны, заявляя о невмешательстве в политические конфликты, хотелось бы ждать от международной полиции некоей принципиальности в соблюдении их же собственного уставного правила, а не дипломатического лавирования в стремлении угодить тем или иным политическим силам.